16 часть
Оптимизм не покидал Эйли в течение всех дней, проведенных в сборах. И когда в четверг утром она, помахав на прощание рукой отцу и мачехе, отправилась в Детройт, оптимизм сменился радостным ожиданием. Перед ней мелькали великолепные здания. Они были несколько в отдалении от обсаженной деревьями дороги и частично скрыты ухоженными парками. Следуя указаниям Джона Смита, Эйли без труда отыскала элегантный загородный дом в Бломфилд-Хиллз. Она была несколько взволнована тем, что действительно собиралась здесь жить. Было десять часов вечера, когда она подъехала к воротам усадьбы в испанском стиле. Вышел сторож и попытался разглядеть ее через окно машины. Когда Эйли назвала свое имя, он сказал:
— Мистер Смит приехал полчаса назад, мисс. — Затем он, почтительно приложив руку к козырьку, указал ей дорогу и добавил:
— Насколько я понимаю, вы будете здесь жить. Если я понадоблюсь, сообщите мне.
Эйли забыла о своей усталости, как только остановилась перед симпатичным внутренним двориком с входной аркой, на которой красовался номер сто семьдесят пять. Джон обещал встретить ее, чтобы все показать. И его «кадиллак» стоял на дороге, ведущей к частному гаражу.
— Ну, что скажешь? — спросил он через полчаса, когда они завершили осмотр.
— Это просто великолепно, — восхищенно отозвалась Эйли, занося свой чемодан в спальню.
Одна стена там была полностью зеркальной, и за ней скрывались встроенные шкафы. Эйли открыла высокую зеркальную дверцу и повернулась к Джону.
— А что делать со всей этой одеждой? — спросила девушка.
Обширное пространство за зеркалами было забито великолепными костюмами и платьями. По фирменным знакам Эйли узнала работы известных модельеров, некоторые вещи были привезены из Парижа. На большинстве из них все еще висели бирки, и было очевидно, что эти вещи никогда не надевались.
— Вашей тете, по-видимому, нравится молодежная мода, энергичный стиль, — прокомментировала Эйли.
— Моя тетя — любительница побегать по магазинам, — раздраженно сказал Джон. — Я позвоню в какую-нибудь благотворительную организацию и попрошу прийти и забрать все это барахло.
Эйли провела рукой по великолепному бархатному блейзеру винного цвета. Эта женщина не только любила красивую одежду, но и размер у нее был такой же, как у Эйли.
— Джон, а можно я куплю некоторые из этих вещей?
— Возьми все, что тебе подойдет, а остальное отдай, этим ты только облегчишь мне задачу.
Эйли выключила свет и вышла из комнаты вслед за Джоном.
— Но это очень дорогие вещи.
— Я знаю, сколько они стоят, — прервал ее Джон. — Я за них платил. Возьми, какие тебе понравятся, они твои.
Джон помог ей принести из машины оставшиеся вещи и повернулся, чтобы уйти.
— Кстати, — сказал он, остановившись у двери, — моя жена не знает, что я купил для тети этот дом. Кэрол не нравится, что я трачу деньги на родственников, поэтому я никогда ей об этом не говорил. Мне бы хотелось, чтобы ты тоже об этом помалкивала.
— Хорошо, конечно, я не скажу, — пообещала Эйли.
После того как он ушел, Эйли оглядела свой новый дом: уютный камин, антиквариат, элегантная, обтянутая шелком мебель. Все было как будто взято с мебельной выставки, и еще эта шикарная одежда в шкафах наверху. «Моя жена не знает, что я купил для тети этот дом. Поэтому мне хотелось бы, чтобы ты тоже об этом помалкивала…»
Понимающая улыбка медленно появилась на лице Эйли, когда она еще раз оглядела комнату. Не тетя, а любовница! В недалеком прошлом у Джона Смита была любовница. На этом Эйли прервала свои размышления, в конце концов, это не ее дело.
Она подошла к телефону и, подняв трубку, с облегчением вздохнула: телефон работал. Завтра будет пятница, и Джейден, возможно, позвонит.
На следующее утро Эйли сидела за кухонным столом и составляла список покупок. Ей совершенно необходимы бурбон и «Гранд Марнье» на тот случай, если Джейден придет к ней. Взяв сумочку, она взглянула на телефон. А может быть, он никогда и не позвонит? Но она тут же отогнала эту мысль. Джейден безумно хотел ее в Харбо-Спринг, он этого и не скрывал. Если ничего больше, то хотя бы сексуальное влечение приведет его к ней.
Через два часа она вернулась с покупками из магазина и стала разбирать висевшую в шкафах одежду. Примеряя каждую вещь, Эйли выбирала те, которые ей подходили. Пришло время ложиться спать, а Джейден так и не позвонил, но она успокоила себя мыслью, что он обязательно позвонит в субботу.
Следующий день Эйли провела распаковывая вещи и крутясь около телефона. В воскресенье она села и составила смету своих расходов, чтобы рассчитать, сколько денег она сможет посылать домой. Джо и Мелисса, конечно, тоже помогали, но у них были и другие расходы и обязательства, от которых Эйли была освобождена.
Десять тысяч долларов, награда, обещанная Джоном, были, конечно, очень соблазнительны. Если только она сможет выяснить имя шпиона или узнать что-нибудь полезное для компании Смитов. Последнее Эйли отбросила. Выдав Джону конфиденциальную информацию, она сама будет ничем не лучше шпиона, которого собирается разоблачить.
Кроме денег, которые она пошлет родителям, были счета за телефон, электричество, расходы на продукты. Нужны были деньги на машину — оплатить страховку… Казалось, этому списку не будет конца.
Она видела в магазине серебристо-голубую пряжу, по цвету подходящую под глаза Лжейдена, и решила купить ее, чтобы связать свитер. Она говорила себе, что сделает подарок к Рождеству своему сводному брату, но в глубине души ее грела мысль, что она будет вязать для Джейдена…
Ложась в воскресенье вечером спать, Эйли приготовила одежду, которую она собиралась надеть в свой первый рабочий день, и решительно подумала: «Завтра он позвонит, он обязательно позвонит, чтобы пожелать мне удачи».
— Ну что, ты готова уйти или хочешь остаться еще поработать? — пошутил новый босс Эйли Брайс Холл в пять часов вечера следующего дня.
Эйли сидела напротив него около стола, ее стенографический блокнот был весь исписан. Джейден не позвонил, но она была так занята, что у нее даже не было времени подумать об этом.
— Вы работаете как одержимый, — рассмеялась Эйли.
Брайс улыбнулся.
— Мы так хорошо сработались, что уже через час после твоего прихода я забыл, что ты новенькая.
Эйли в ответ весело кивнула. Это было правдой, они действительно хорошо сработались.
— А что ты думаешь о персонале? — спросил Брайс и, прежде чем она успела ответить, добавил:
— Все мужчины здесь пришли к общему мнению, что у меня самая красивая секретарша во всей корпорации. Целый день они расспрашивали меня о тебе.
— А какие вопросы они задавали?
— В основном насчет твоего семейного положения: замужем ли ты, помолвлена или свободна. — Брайс вопросительно поднял брови.
— Ты свободна, Эйли?
— Смотря для чего! — парировала Эйли, но у нее создалось впечатление, что он косвенно спрашивал у нее об их взаимоотношениях с Джейденом. Она быстро встала, спросив:
— Вы хотите, чтобы я закончила работу с этим материалом сегодня, перед тем как уйти?
— Нет, это может подождать до завтра. — ответил мужчина, посматривая на Эйли.
Показалось ли ей это, или Брайс действительно задал этот вопрос скорее для себя, чем просто для общего ознакомления с новой сотрудницей, думала Эйли, убирая бумаги со своего рабочего стола. Конечно же, он не собирался назначать ей свидание. Как она слышала сегодня за ленчем, три его секретарши совершили ошибку, став жертвой его обаяния, и были тут же переведены в другие отделы. Если верить слухам, Брайс был довольно известен в обществе, богат и не монах по натуре, но он не любил смешивать дела с развлечениями. «Конечно, он весьма привлекателен, — без особого энтузиазма подумала Эйли. — Высокий, светловолосый, с теплыми карими глазами».
Она взглянула на часы и поспешно закрыла свой стол. Если Джейден собирался когда-нибудь позвонить, то он сделает это сегодня вечером. Он позвонит, чтобы спросить, как прошел ее первый рабочий день. Если сегодня, после того как прошли две недели и один день, он не позвонит, значит, не позвонит никогда. От одной этой мысли ей стало плохо, Эйли ехала домой так быстро, как только позволяло движение, и ровно в шесть пятнадцать уже вбежала в дом. Сделав себе сэндвич, она включила телевизор и устроилась на шелковом диване, гипнотизируя телефон, чтобы он зазвонил. В половине десятого она поднялась наверх принять душ и оставила дверь в ванную открытой, чтобы услышать телефонный звонок. В десять часов легла в постель. Джейден не собирался звонить ей. Никогда. Она закрыла набухшие от слез глаза и увидела перед собой его загорелое лицо, услышала глубокий ровный голос: «Я хочу тебя, Эйли».