2 часть
В то же время, после того как она посвятила столько лет музыке, бросить ее ради чего-то другого казалось невозможным. Болезнь ее отца и накопившиеся счета заставили ее наконец принять решение, которое она долго откладывала. В апреле отец потерял работу и вместе с ней медицинскую страховку; в июле он потерял здоровье. Все эти годы он почти полностью оплачивал ее обучение, теперь настала ее очередь помочь ему.
Когда Эйли подумала об этой ответственности, ей показалось, что тяжесть всего земного шара легла ей на плечи. Ей нужна работа, ей нужны деньги - и все это прямо сейчас. Она окинула взглядом роскошную приемную Смита. Она хотела представить себя работающей в этой огромной производственной корпорации, но почувствовала такую неловкость, как будто ошиблась дверью. Она подумала, что это не важно - лишь бы зарплата была достаточно высока. В маленьком Фенстере почти не было перспективных рабочих мест, а те должности, которые ей все же предлагали, оплачивались ниже аналогичных в больших городах, таких, например, как Детройт.
Секретарша повесила трубку и встала:
- Мистер Смит сейчас примет вас, мисс Лартер.
Эйли покорно пошла за ней к резной двери из красного дерева. Когда секретарша открывала дверь, Эйли взмолилась про себя:
«Только бы Джон Смит не вспомнил тот давний визит»- и шагнула в его кабинет. Годы выступлений перед публикой научили ее скрывать свое волнение, и это дало ей возможность быть внешне совершенно спокойной. Мужчина за столом поднялся ей навстречу с выражением искреннего изумления.
- Вы, возможно, меня не помните, мистер Смит, - сказала она, грациозно протягивая ему руку через стол. - Я Эйли Лартер.
Рукопожатие Джона Смита было твердым, а в голосе его проскальзывали веселые нотки, когда он заговорил:
- Ну что вы, я очень хорошо помню вас, Эйли, вы были довольно незабываемым... ребенком.
Эйли улыбнулась в ответ:
- Это очень любезно с вашей стороны, вы могли бы сказать «возмутительным» вместо «незабываемым».
Таким образом, установилось временное перемирие. Джон Смит кивнул в сторону золотистого бархатного кресла, стоящего перед столом:
- Садитесь, пожалуйста.
- Я принесла вам свои бумаги, - сказала Эйли, садясь и одновременно доставая из маленькой сумочки конверт.
Он взял конверт и извлек оттуда несколько машинописных страничек, но его глаза оставались прикованными к лицу девушки.
- Вы поразительно похожи на свою мать, - проговорил он после продолжительной паузы. - Она была итальянкой, не так ли?
- Мои бабушка и дедушка родились в Италии, - пояснила Эйли, - а мама родилась здесь. Джон кивнул:
- Волосы у вас намного темнее, чем у матери, иначе вы были бы ее живым портретом. - Он перевел пристальный взгляд на бумаги, которые она дала ему, и добавил бесстрастно:
- Она была необыкновенно красивой женщиной.
Эйли откинулась в кресле, слегка ошеломленная неожиданным направлением беседы. Мало того, что он прекрасно помнил их с матерью, Джон Смит, несомненно, считал, что Джина Лартер была очень красива. И сейчас он говорил комплименты Эйли.
Пока он изучал бумаги, Эйли позволила себе осмотреть великолепный кабинет, из которого Джон Смит управлял своей корпоративной империей. Затем она переключилась на него самого. Для мужчины около пятидесяти он был чрезвычайно привлекательным. Хотя его волосы чуть посеребрила седина, морщин на загорелом лице почти не было. Он был высок, хорошо сложен, и в его крепком теле не чувствовалось ни грамма лишнего веса. Сидя за огромным письменным столом в безупречно сшитом темном костюме, он, казалось, был окружен атмосферой богатства и власти, которая неожиданно произвела впечатление на Эйли.
Глядя на него глазами взрослой женщины, она не увидела в нем того холодного, самодовольного сноба, которого запомнила с детства. Теперь он казался представительным, элегантным мужчиной, занимающим видное положение в обществе. Он вел себя с ней безупречно вежливо и к тому же обладал чувством юмора. Думая обо всем этом, Эйли не могла не почувствовать, что предубеждение против него, которое не покидало ее все эти годы, возможно, было несправедливым.
Она вдруг со смущением спросила себя, почему, собственно, так неожиданно изменила свое отношение к нему. Конечно, он добр и вежлив с ней теперь. А почему бы ему и не быть таким? Ведь перед ним уже не страшненькая девятилетняя девочка, а молодая, интересная женщина, на которую заглядываются мужчины.
Действительно ли она составила не правильное представление о Смит много лет назад? Или она просто позволила себе поддаться магии богатства и обаянию Джона Смита?
- Хотя ваш диплом заслуживает уважения, но я надеюсь, вы понимаете, что музыкальное образование не представляет никакой ценности в мире бизнеса, - сказал он.
Эйли отвлеклась от щепетильных размышлений и вернулась к теме беседы:
- Я знаю это. Я занималась музыкой, потому что люблю ее, но сейчас я не могу связать с ней свое будущее.
Со спокойным достоинством она кратко объяснила ему причины, которые заставили ее отказаться от карьеры пианистки: здоровье отца и финансовое положение семьи.
Джон внимательно ее выслушал, а затем опять перевел взгляд на ее бумаги, которые держал в руках.
- Я вижу, что вы также прослушали несколько курсов по бизнесу в колледже.
Когда он выжидающе замолчал, Эйли начала верить, что он, возможно, действительно пытается подыскать ей какую-нибудь работу.
- Да, это правда, но мне не хватает нескольких курсов, чтобы получить степень.
- А посещая колледж, вы работали после занятий и во время летних каникул в качестве секретарши, - продолжил он задумчиво. - Ваш отец ничего не упомянул об этом во время нашего телефонного разговора. Вы действительно так хорошо печатаете и стенографируете, как отмечено в этих рекомендациях?
- Да, - сказала она, но при упоминании о пишущей машинке ее энтузиазм пошел на убыль.
Он расслабился в своем кресле и, подумав некоторое время, кажется, пришел к какому-то решению.
- Я могу предложить вам место секретарши, Эйли, место сложное и ответственное. Я не имею возможности предложить вам что-нибудь другое, пока вы не получите степень по бизнесу.
- Но я не хочу быть секретаршей, - вздохнула Эйли.
Когда он увидел» как она упала духом, его губы скривились в улыбке.
- Вы сказали, что сейчас вас больше всего волнуют деньги, и у нас как раз существует огромный недостаток в квалифицированных секретаршах. На них большой спрос, и, соответственно, у них очень высокая оплата. Моя секретарша, например, зарабатывает столько же, сколько менеджеры среднего ранга.
- Но все равно... - запротестовала Эйли. Смит остановил ее, подняв руку:
- Дайте мне закончить. Вы были секретаршей президента маленькой производственной компании. Там каждый знает, что делают другие и зачем они это делают. К сожалению, в таких больших корпорациях, как наша, только управляющие высшего звена и их секретарши осведомлены обо всем происходящем. Позвольте, я объясню на примере? - Эйли кивнула, и он продолжил:
- Предположим, что вы бухгалтер в нашем радиоотделе и вас попросили сделать анализ цен всех радиоприемников, которые мы выпускаем. Вы тратите недели на подготовку отчета, не зная, с какой целью все это делаете. Может быть, мы думаем о том, чтобы закрыть этот отдел или, наоборот, расширить его, а может, мы планируем рекламную кампанию с целью продать больше радиоприемников. Вы и ваш начальник или даже его начальник ничего не знаете о наших планах. Единственные люди, которые обладают такой конфиденциальной информацией, - это управляющие отделами, вице-президенты и, - подытожил он с особым ударением, - их секретарши! Если вы будете работать у нас секретаршей, вы получите возможность хорошо разобраться в делах компании и сделать обоснованный выбор вашей будущей карьеры.
- А есть что-нибудь еще, что я могла бы делать в такой корпорации, как ваша, и что оплачивалось бы так же хорошо? - спросила Эйли.