ЭФФЕКТ ДОМИНО [18+]

— Сегодня у меня главный экзамен, — выразила свои беспокойства вслух блондинка, складывая тетради в рюкзачок, а затем плюхнулась на мягчайшее одеяло постели. Юбка на время колыхнулась и открыла вид на стройные ноги, а затем вновь примкнула к коже. Облокотившись о ладони, та стала балансировать ногами по воздуху, будто отбивая мяч. Ночь понемногу увядала, когда на смену пришло солнце, а поэтому шторы еще не были задвинуты, чтобы не раздражать глазные яблоки. Кристиан неотъемлемо наблюдал за девушкой, надевая поверх крепкого тела белоснежную рубашку, будто специально забывая застегивать верхние пуговицы, а затем сел рядом. — думаю у меня все шансы провалить.

— Чушь, — сорвался смешок с уст парня, и она соединила две молнии на макушке рюкзака. — ты готовилась столько времени, чтобы не сдать? Ты преувеличиваешь.

— Я не уверена совсем, — ее губы поразила нервная улыбка. — преподаватель по грамматике очень строг и не дает вторых шансов.

— Тебе не нужен второй шанс. — на его лоб выпала короткая прядь шоколадных волос, которая отправилась обратно рукой. — Я уверен, что все пройдет отлично. Почему ты в себе сомневаешься? — возникший вопрос сильно смутил блондинку. И ведь действительно, что заставляло ее колебаться в этом, если она провела большую часть дня за заучиванием производных наречий?

— Плохое предчувствие, — она пожала плечами.

— Перестань, даже, если что-то случится, то тебе может повезти. — Кристиан встал с постели, хватая рюкзаки и вешая одно из них на плечо.

— Удача никогда не бывает на моей стороне.

После долгой дороги до Университета, которую сопроводили утренние пробки, пара разбежалась практически у самого входа здания. Экзамены Кристиана проводились на последнем этаже и также нуждались в серьезной подготовке, но тот не относился к ним также серьезно, как девушка. Быть на волоске от отчисления из-за неуплаты было вполне возможно, поэтому скомпенсировать это хотя бы хорошими баллами за экзаменом было бы весьма полезно. Помещение Университета во время перерыва разгорелось разными голоса еще сильнее, пока они не перестали обсуждать свои возможные шансы на зачет. Очереди скопились у каждой двери аудитории для попытки занять наилучшее место, пусть даже и далеко не это решало результаты. Кэтрин села на одну из передних парт широкий аудитории, на которой не оказалась никого кроме нее, что значительно не давало успокоения. Этот экзамен давался чрезвычайно сложно, не давая возможность на ошибку, даже, когда всплывали знакомые слова. Все заученные правила, которым она посвятила достаточно времени, перемешались в несвязную кашу, где буквы терялись, а с ними не складывались предложения. Позади слышались всхлипы других студентов, которые точно также были удивлены своим решениям, кто-то даже добровольно отправился на пересдачу, но не Кэтрин. Сидеть до последнего было единственным разумным вариантом этой ситуации. Она больше рассчитывала на фортуну, чем на собственные знания, а это ее невыносимо беспокоило.

— Амелия Лилит, прекратите этот цирк! — выругался преподаватель сидя за своим столом, на что разгневанная студентка цокнула языком. — Мало того, что у вас недостаток баллов, так теперь вы просите у меня второй шанс? Я дал вам достаточно дополнительных заданий, поэтому не нужно просить большего. Я простил вам ваш недопуск, но учтите, что это в первый и последний раз. Присядьте на первую парту. И не додумайтесь списывать! — рыжая девушка недовольно прошла к первой парте, грохаясь и складывая руки, в ожидании задания для теста. Карие глаза скользнули по напряженному виду блондинки, руки, которой судорожно листали бумаги теста.

— Ну и как он? — тихо произнесла та, кисло улыбаясь и пристально исследуя лицо бывшей подруги. От нее вновь донося знакомый запах роз и спиртных напитков, который практически удалился из памяти. — Хороший парень? — еще больше улыбнулась рыжая, а в ответ тишина. Отвечать и даже разговаривать с уже незнакомой личностью было невозможно, захотелось отсесть на другой ряд. — Так и будешь меня игнорировать? Не уж то с Кристианом ты менее молчаливая?

— О чем ты? — оскалившись, ответила блондинка и подняла глаза, стараясь не привлекать внимание преподавателя.

— Ох, очнулась, — хихикнула студентка, а ее руки поправили выбившиеся пряди. — просто интересно что у тебя там с твоим парнишей. Он то хоть тебя не бьет? — из красных губ вырвался наглый смешок.

— Зря я тебе ответила. — Кэтрин выдохнула, вновь поворачиваясь к листку, однако текст ее больше не интересовал.

— И снова твоя гнусная привычка: убегать от проблем. — закатила глаза та, складывая руки у щек. — Просто интересно, как же вы познакомились, если ты из дома почти не выходишь? Не думаю, что он живет в Бронксе.

— Не лезь не в свое дело. — карандаш скрипнул на листе бумаги вырисовывая кривую галочку около ответа.

— А может он зашел к тебе в кафе? Оставил чаевые? — шепот становился ядовитым. — Он хороший парень? Ты уверенна, что хорошо его знаешь?

— Уверенна, — отрезала студентка. — я, кажется, ясно дала понять, что это не твоё дело.

— Я не желаю тебе зла. Скорее.. волнуюсь. — со злорадством улыбнулась та и заерзала. — Все таки вы совсем друг с другом не смотритесь. Не подумай плохого, просто рассуждаю. — на секунду она замолчала, и Кэтрин уже практически выдохнула, но та продолжила. — Вы из разных миров, ты замечала?

— Почему тебе так важно с кем я? — голубые глаза взглянули на нее боковым взглядом, а затем вновь вернулись к листу.

— Просто интересно как ты поживаешь.

— Это же ты оборвала наше общение, так зачем снова близишься ко мне? — кашель преподавателя заставил вздрогнуть Аддингтон.

— Близиться? Ох, никак нет. Кэтрин, я просто хочу кое-что выяснить. Что же ему нужно от тебя?

— Чтобы с кем-то быть обязательно нужна выгода? — глаза забегали по лицу преподавателя, что был увлечен папкой документов.

— В его случае.. наверное. — вздохнула Амелия и устало откинулась на спинку стула. — Вот увидишь. Не нужна ты ему, Кэтрин. Что такому парню делать с тобой? — ядовитая улыбка девушки вновь прошлась по всем деталям лица блондинки и уголки губ нерасторопно стали подниматься вверх, будто все прекрасно зная. — Чем мы наслаждаемся, тем мы и теряемся. — не выдержав речи рыжей, Кэтрин схватила свой листок и по пути рюкзак, и положила на стол преподавателя, а затем почти бегая покинула аудиторию.

«Какая же она гадкая.»

Яд кипел в горле, будто нарастающий ком, от которого хотелось очиститься. Кажется, сам парфюм поселился в легких, блокируя проход кислороду. Осознавая, что та даже не дописала последние задачи, она резко остановилась и уже было хотела вернуться, как руки потянулись к телефону для отправки сообщения Кристиану.

Кэтрин: Прошу, забери меня.

— Что она сказала? — обеспокоено спросил парень, встревожившись паникующими глазами девушки. Было тоскливо видеть ее такой, особенно, когда она итак перенесла чрезвычайно много плохих событий за эти месяцы. Сначала лучшая подруга, затем увольнение, а потом и вовсе смерть Миссис Уильямс.

— Всякую чушь, — выдохнула блондинка, садясь на лавочку, где они решили подышать холодным воздухом. — про нас.

— Что именно? — вскинул бровь юноша, садясь рядом.

— «Вы из разных миров», «Вы такие разные», — устало произнесла девушка. — будто я сама этого не знаю.

— Забудь, — отмахнулся парень, не понимая почему эта Амелия все еще копается в ее жизни и никак не смеет покидать. В его желаниях совершенно не было намерений причинить боль блондинке, воспользоваться ею ради своих благ или использовать как мягкую игрушку. Его намерения были чисты, он вправду желал только хорошего и старался, насколько это возможно, сделать для нее лучшее. — это чушь. Ее слова не имеют никакого смысла, она даже с тобой не общается и не знает, что происходит. Если бы она и вправду волновалась, то наверняка позвонила тебе или предложила встречу. Тебе нужно опасаться не меня, а ее.

— Не знаю, — вздохнула блондинка, а парень в свою очередь обнял ее. — все так тяжело. Столько всего произошло.

— Знаю, — его пальцы пробежались по тонкому пальто девушки. Ее глаза закрылись, щека прижалась к его шее, неровно дыша. Сейчас она не была уверена ни в чем. Ни в добросовестных словах Амелии, ни в завтрашнем дне, но зная, что рядом с ней мужское плечо, которое явно дорожит ею, она чувствовала себя безмятежно и умиротворенно. Если бы не он, она бы и вовсе развалилась как пазл всех событий, рухнув где-то рядышком. Его присутствие было необходимым, оно давало ей чувство спокойствия, которого так не хватало. — давай прогуляемся. Тебе нужно переключиться.

Пара поднималась по эскалатору невероятной длины торгового центра, который обитал достаточно далеко от Университета. Блондинка была увлечена разглядыванием дорогих магазинов, на который было даже стыдно смотреть, ведь в кошельке было пусто, поэтому она опустила взгляд в ноги, а затем на дырку в кармане пальто, и теперь было совсем некомфортно. Парень стоял рядом, придерживая ее за спину и увлекаясь светлостью ее макушки, он не заметил скованности ее положения. По его мнению она выглядела прекрасно, даже в порванном пальто, которое ее не грело и даже, если на щеки спадали мокрые дорожки.

— Нужно закупиться продуктами, — заговорил парень и переступил вместе с Кэтрин дорожку эскалатора. — хочешь чего-то особенного?

— Например? — отрешено произнесла та, но попыталась исправить свой вид натянутой улыбкой.

— Ну, например поужинать мороженым или чем-нибудь еще? — Кристиан заинтересовано взглянул на голубоглазую, а затем прижал ладонь ближе к талии, где прочувствовалась дыра в ткани. — Сейчас конец декабря, нужно купить тебе куртку. Это пальто совсем не годиться.

— Нет-нет, — качая головой отказала блондинка. Это предложение выбило ее из колеи, снова ощущая чувство вины за свое присутствие, которое по ее мнению тяготило его. Но это было совсем не так. — она хорошая. Шарфа достаточно.

— Кэт, — ласковое прозвище будто коснулось уха, смягчая свое состояние. — не хочу, чтобы ты заболела.

— Ты подвозишь меня на машине. Со мной ничего не случится.

— Но на коньках кататься мы будем на улице, — поймал ее парень и ухмыльнулся, а та стесняясь сдалась своей улыбкой. — ну и отлично.

Заходя уже в дом, к которому она стала несомненно привыкать, парень выгрузил огромные пакеты продуктов, бытовых вещей и новую белую куртку, которая по мнению Кристиана прекрасно была ей к лицу. Кэтрин тихонько взглянула еще раз на чек, который был ловко выхвачен из рук парня и отправился в урну, а затем уселась на барный стул. Белая куртка с капюшоном была несомненно теплой и симпатичной, что не скажешь о старом пальто, который парень пожелал выкинуть, но та вовремя его отвоевала, ссылаясь на «вдруг пригодиться». Пара стала раскладывать продукты по кухонным полкам и холодильнику, постепенно снова заполоняя собой приятным запахом. Полный холодильник все еще выглядел для нее какой-то сущей драгоценностью, который был для нее так недосягаем. Рука Кристиана включила на телефоне неизвестного исполнителя джазового жанра, который пел кажется о растущей весне и новом запахе жизни, и кухня приобрела еще более приятный вид. Уши грела музыка, на обеих щеках то и время красовался поцелуй парня, руки частенько касались ее талии и на сердце пришел покой. Уплетая фисташковое мороженое на кровати она еще раз прошлась глазами по каждой родинке на шее Кристиана, в который раз подмечая насколько правильны его черты лица. Через коридор было видно, как красовалась белоснежная куртка на вешалке, к которой она всеми силами старалась привыкнуть глазами. Благодаря часовой прогулке по магазину бытовой утвари, всю комнату и даже часть гостиной заполонил аромат кондиционера с запахом меда и морского бриза. Именно таким посчитала блондинка обязательным и радостно положила в корзину, ссылаясь на свои ассоциации о запахе Французского побережья. По ее мнению, пляжи во Франции пахнут именно так, а никак иначе. Кристиан вновь был одурманен ею, пусть даже не зная о ее скованности и очередной мысли о своей тяжелой ноше, которая напрочь поселилась в голове и теперь крутилась как навязчивая мелодия. Перед сном Кристиан, по привычке положив руку на живот девушки и прижав ее к себе, поцеловал в уголок губ, произнес еще раз любимое сокращение имени и прижался к светловолосым прядям, которые ничуть не мешали. Поцелуй в уголок губ оставил сладкий привкус, будто мед, не считая того, как горько ей иногда было на душе. Во рту мед, в сердце — желчь.