Глава 28
Глава 28
- Мой брат... он был пьяный, и под наркотиками. В ту ночь, он поругался с девушкой, узнал что она ему изменила, и напился, и принял наркотики. Он сел за руль, и по ерял управление. И врезался в автомобиль... Те люди которые были там, они погибли... Мужчина и женщина... - слезы идут по моим щекам.
- Ч-что?
- Я... я... я не знаю что... ты все равно не поймёшь... прости пожалуйста если сможешь. На следующий день, он умер, но до этого, он каждую минуту, просил прощения за аварию, он не хотел, он... - говорит Карина, но я ее не слышу, не могу слышать.
Я встаю, вялыми ногами иду, не знаю куда, но иду.
Сзади слышу Карину, она плачет. Но я ее не слышу.
Она подбирает, т встаёт передо мной на колени.
- Ангелина, пожалуйста, я хочу попросить... прости пожалуйста, он никогда бы не сделал этого, он был добрый и хороший. Пожалуйста прости, если сможешь... - всевозь рыдания говорит Карина, и цепляется за мои ноги.
- Встань... прошу... - тяну ее вверх, и она встаёт.
- Пожалуйста... Я тоже его потеряла, в тот день. Это он веноват, и он поплатился за это... Пожалуйста, прости, если сможешь... - просит прощения Карина, крепко обнимает меня. - Прости.... прости.... - Я обнимаю ее в ответ.
Я не знаю что со мной, но я не виню ее в этом. Она тоже жертва. Как и я. Она тоже потеряла близкого человека. Я ее понимаю.
- Хорошо... уже все равно ничего не изменить и не сделать... - всхлипыю говорю я. Она отстраняется.
- Я хотела тебе рассказать, после первой встречи, но я не могла... Боялась... - говорит Карина и снова обнимает меня.
- Мне нужно идти Карин, я тебя не виню за это... - улыбаясь говорю я, хотя в душе как ножом режет.
Карина кивает, и отходит в сторону.
Я выхожу в каридор и иду назад к Давиду.
Мне больно. Мне так маоально больно, я не могу идти, ноги не идут. Пару минут назад, я не знала, даже не думала за тот грёбаный день. Сейчас я сломлена, внутри.
Ноги подкаштваются и я падаю.
Меня ловят, и прижимают к себе. К теплой и модной груди.
Давид.
- Ангел? Что случилось? - беспокоится Давид, и несёт меня, наверное к себе в кабинет.
- Я знаю...
- Что? Что ты знаешь?
- Кто из убил. Кто убил моих родителей знаю.
- Кто? - рычит Давид.
- Тебе не надо беспокоится, его уже нет, он умер на следущий день, после аварии.
- Кто тебе сказал?
- Я скажу тебе... только пообещай, что ничего ей не сделаешь... - шепчу я, Давид кивает.
- Карина, официантка, но она не виновата. Это ее брат. Не она.
- Я понял тебя. Поехали домой. - говорит Давид.
- Пожалуйста... не наказывай ее... это не ее вина... - шепчу я, и опускаю голову на плече Давида. Дахвние его участилось, грудь высоко вздымается.
- Давид, пожалуйста, поклянись, что ты её ни пальцем не тронишь, и никто другой не иронии из-за тебя. Она ни в чем не виновата, это не она сбила моих родителей. Ее, и ее брата, уже наказала жизнь. Он умер на следущий день после аварии, он ее хотел этого... - слеза скатывается по моей щеке.
Я ее понимаю. Карину понимаю. Я не сержусь на нее, это не она напилась и принимала наркотики. Это не брат. Он унес жизнь моих родителей... Но его больше нет. Жизнь его наказала. Наказала за жизнь моих родителей. А Карина, она не в чем не виновата, я понимаю это, но в глубине души, я ненавижу ее брата... Я знаю, что нельзя такое говорить, но если бы был жив парень, я его сама убила бы, но жизнь его наказала. Бумеранг вернулся.
Жизнь - жестокая штука. И порой, не спроведливая...
- Клянусь... - шепчет Давид мне на ухо, и я расслабляюсь. И засыпаю.
* * *
Просыпаюсь, из-за сильной сухости во рту. Смотрю на другую сторону кровати и понимаю что я одна. Давида нет...
Поварачиваю голову, смотрю на тумбочку, на часы, 3:52. И Давида нет. Может он в кухне.
Поднимаюсь с постели, и замечаю что я в футболке Давида, и на мне нет бюстгальтера, но я в трусиках, Давид меня переодел. Плетусь по ступенькам, и замечаю Давида возле камина. Он сидит ко мне спиной. Крит сигарету и пьет, наверное виски. Торс голый и такой сексуальный... в спортивных штанах... Глотаю слюну, которая пускается из моего рта, когда я вижу Давида, а если 5го полуголый или голый... Вновь глотаю слюну... Он меня не видит...
- Что такое, Ангел? - спрашивает Давид, и я вздрагиваю.
- Пить хочу. Почему ты тут? Почему не в постели и не спишь? - спрашиваю я, подходя ближе к нему, и стаю на против него. Да, он пьет виски. Его взгляд блуждает по моему телу, и потом только останавливается на лице. Он выпевший.
- Ты такая красивая, Ангелина... Безупречная, моя Ангелина... Или ко мне. - приказывает Давид, и хлопает лодожкой по своим коленям.
Медленно подхожу и сажусь на его колени, обхватывая его шею руками, он меня крепко прижимает за талию. Мой взгляд, останавливается на его глазах... Таких красивых, и глубоких, цвета океана, тихого океана, его взлаж такой же бушующий, как и сам океан. Красивый.
- Ты выпил? Почему? - шёпотом спрашиваю я. Его взгляд, прикреплен к моему.
- Устал, Ангел. Устал, от всего этого. Дерьмовая - жизнь, сука - жизнь, - говорит Давид, выпивая ещё виски, и его взгляд снова встречается с моим. - но я блогадарен ей, за то что она подарила мне тебя. Ты прекрасная, Ангелина. Добрая ты, Ангел, хотя бываешь иногда сукой, но мне нравится и та и та сторона тебя. Ты очень красивая, потрясающая. Я не сожалею, что отдал тебе клуб, я рад, и я знаю, нет, я уверен на все сто, что ты справишься с этими идиотами, и они тебя будут слушать, - хмыкает Давид, и делает глаток виски. Ладонью проводит по моей скуле, щеке, губам, и спускается к шее, - Мне кажется, что я люблю тебя...