Глава 37
- Подождёшь меня? – с надеждой спросила я у Грегана.
Тот кивнул.
Полицейский прошёл в буфет, и мы сели за один из столиков. Благо, здесь практически никого не было.
- Розабелла Фальконе написала заявление о вашей пропаже примерно полтора месяца назад, - начал сотрудник. – Вчера мы получили сведения о том, что вы вернулись домой. Два месяца назад, камеры видеонаблюдения последний раз засняли вас у входа в бар «The Back Room» и всё это время полиция искала шестнадцатилетнюю девушку с длинными русыми волосами. Думаю, вам есть, о чём мне рассказать.
Молодой человек проницательно смотрел на меня, а я глядела в окно, задумчиво прикусив нижнюю губу. Что ему ответить? Это ведь ни друг и ни родитель, чтобы можно было соврать. Сейчас бы не помешало вмешательство мамы, которая в данный момент где-то заполняла документы на моё дальнейшее пребывание в клинике.
- Мне нечего вам рассказывать, - неуверенно пожала плечами я.
Врать я не умела, а иногда так хотелось.
- Что ж, в таком случае пока вы находитесь в больнице, вас обследуют на наличие различных травм, дабы убедиться в том, что вы ничего не скрываете.
Внутри образовался тугой узел страха. Лучше бы я ответила, что сбежала по своей воле, ведь если начнётся обследование, то они обнаружат достаточно травм для того, чтобы смело утверждать о моём похищении.
Хотя...
Сам мэр города прекрасно знает обо всех действиях бандитов, более того – они ему платят. Так что могут сделать какие-то правоохранительные органы, если даже правительство под властью криминальных авторитетов? Разумеется, ничего, а потому и мне бояться незачем.
- Ладно, - спокойно согласилась я. – Могу идти?
Полицейский недоверчиво кивнул.
Греган ждал у входа.
- Есть ли смысл, спрашивать, о чём вы говорили? – улыбнулся он.
- Нет, - ответила я.
Парень наигранно тяжко вздохнул, но расспрашивать дальше не стал.
Проходили долгие дни в больнице, но я давно успела привыкнуть к этим бессмысленным суткам. Раньше я считала, что чем дольше пытаешься забыть, тем скорее забудешь, жаль, что это было не так на самом деле. Чем больше времени проходило, тем больше я осознавала, что Кристиан не вернется. Что его навсегда теперь нет в моей жизни, и тем тяжелее становилось. Боже, как мне хотелось хоть одним глазком увидеть его!
(Пьяный автор: И как же я пьянааааааа боже прости Эленаааа, я просто пьяна сори, потом напишу нормально, обезаю. О я все ещё нормально пишщук пишу?*)
- Переломы двух рёбер, черепно-мозговая травма с лёгким сотрясением и, насколько я понял, огнестрельное ранение, - перечислял доктор, попутно раскладывая на столе рентгеновские снимки.
Мама охала и ахала, полицейский задумчиво смотрел на снимки, а я просто ждала момента, когда можно будет поехать домой.
- Не могли бы вы выйти? – обратился мужчина к копу. – Нам стоит обсудить кое-что наедине. Это никак не относится к делу о похищении.
Молодой человек покорно вышел из кабинета, а доктор тяжко вздохнул.
- За дни наблюдения, я успел немало поразиться, потому что точный диагноз поставить очень трудно. В данный момент, на совещании, мы пришли к выводу, что Элена страдает от внутричерепной гипертензии, однако, чтобы удостовериться в этом, нам нужно ввести иглу манометра в ликворное пространство во время люмбальной пункции. Это очень сложная и опасная процедура, на проведение которой у меня нет точных оснований.
Мужчина замолчал.
- Я правильно понимаю, что от этой болезни, моя дочь может умереть? – слегка истеричным голосом уточнила мама.
- Да, - кивнул доктор. – Боюсь, всё не так просто. Проявление ВЧГ у Элены немного другой формы. На это повлияло и сотрясение, и черепно-мозговая травма, и ещё один фактор, происхождение которого нам непонятно. В основном, именно из-за него и появилась внутричерепная гипертензия у Элены.
- О чём вы? – не поняла мама.
- С этим нам лишь предстоит разобраться.
- Не сможете, - подала голос я.
Две пары глаз удивлённо уставились на меня, ожидая объяснения. Но разговаривать мне не хотелось, да и сил было недостаточно.
- Почему ты так считаешь? – спросил доктор.
Я перевела взгляд на него. Вдохнула побольше воздуха, перед тем, как ответить.
- Не сможете и всё, - устало ответила я. – Просто пропишите мне лекарства или что-то в этом роде, и закончим на этом.
Не дожидаясь ответа, я вышла в коридор.
- Думаю, теперь вам точно есть, что рассказать, - коп в упор глядел на меня.
- Да, - спокойно кивнула я. – Мне сказали, что я больна чем-то смертельным. И представьте себе, я поймала себя на мысли, что мне всё равно. Здорово, правда?
Полицейский недоумённо нахмурился, явно ожидая совсем не такого рассказа.
- Слушайте, - я подошла к нему поближе. – Вы не сможете прыгнуть выше собственной головы, так что просто закройте это дело, либо за вас это сделает ваше начальство. Напишите, что я сбежала из дома из-за смерти отца, что не могла там больше находиться. Придумайте что-нибудь...
Из кабинета вышла опечаленная мама.
- Завтра нужно будет вернуться сюда за нужными препаратами, - выдохнула она. – А сейчас, поехали домой.
Мама увела меня от полицейского.
- Что такое внутричерепная гипертензия? – спросила я, когда мы садились в машину.
- Повышение давления в области черепа, - ответила она. – С этим можно жить, Элена, но у тебя имеются осложнения. Твои приступы проходят намного тяжелее и чаще, чем у других.
- Я умру?
- Ещё чего! – воскликнула мама.
- А если честно?
- Если не соблюдать лечение, то любой приступ может стать последним, - призналась она.
- И что, до конца жизни придётся пить таблетки?
- Я не знаю, милая.
Я усмехнулась, отворачиваясь к окну.
- Почему ты себя так ведешь? – возмутилась мама. – Всем хамишь, игнорируешь взрослых, через каждое слово сарказм!
«- Потому что во мне нет ничего, кроме боли и злобы. Потому что вы предаёте. Потому что я растратила свою доброту на людей, которые в итоге отказывались от меня» - хотела ответить я, но всё-таки предпочла заткнуться.
- Просто оставьте меня в покое, - тихо выдохнула я.