48
Юлия
— Мы едем в гости! — заявляет важно Ромка, — едва Данил входит в квартиру.
Я озвучила эту фразу еще вчера, уговаривая его лечь спать, и уже сильно пожалела, потому что он воспроизводит ее, не замолкая ни на секунду.
— Я с вами, — улыбается Даня, присаживаясь перед сыном на корточки.
Ромаш уже наполовину одет — в комбинезоне и сапожках стоит в прихожей. Я, глядясь в зеркало, торопливо расчесываю волосы, чтобы собрать их в хвост.
Даня, вгоняя меня в краску, следит за каждым моим движением. Я волнуюсь, как перед экзаменом. Мне хочется поговорить с кем-то, обсудить мои тревоги, задать вопросы, но не с кем!
Даша во вчерашнем телефонном разговоре заверила, что все будет отлично. Расспрашивать ее о том, что говорят обо мне ее свекор со свекровью, я не осмелилась. Как и уточнить, будет ли присутствовать там Карина.
Этот момент меня волнует, пожалуй, больше остальных. Вчерашние слова Данила о том, что они расстались, никак не укладываются в моей голове. Кружат надоедливой осой и, не переставая, жалят в сердце. Я не понимаю, что происходит, но чувствую, Даня для себя что-то решил.
— Юль...
— Ммм?..
— Не психуй.
— Я не психую, — отвечаю ровно.
— Все нормально будет... там во дворе горка небольшая, украшения всякие... Ромашу понравится.
— Не сомневаюсь.
— Мама обещала напечь чего-то ...камин зажжём...
Сценарий супер. Уютный вечер в кругу огромной дружной семьи. Мэр, его жена, внуки, дочь, два сына и три невестки. Вдруг, она тоже будет.
Сглотнув подкативший к горлу ком, ставлю в ноги Дани нашу сумку и принимаюсь одевать сына. Тот от нетерпения, припрыгивает на месте. То машинку в руки схватит, покрутит ею перед носом Дани, то похвастает новыми варежками. Его отец только тихо посмеивается.
Я стала к этому привыкать и уже не таращу каждый раз глаза, когда вижу на его губах улыбку.
Подхватив Ромку одной рукой, во вторую берет сумку. Я закрываю дверь на ключ.
— Даня, мы на машине поедем?
— Папа, — поправляет Милохин.
— Папа, мы на машине поедем?
— На машине...
Спускаясь по лестнице впереди меня, они продолжают о чем-то болтать, я же иду следом, опасаясь, что увижу на переднем сидении его невесту.
Выходим на улицу. Приветливо здороваюсь с соседкой и нахожу взглядом его Ауди. Никого нет.
Я сажусь сзади рядом с Ромкиным креслом. Опять же мыслями цепляюсь к Карине. Видела она это кресло или нет? Как отреагировала? Плакала? Обиделась? Может, из-за этого они поругались?
Боже, какой бред!..
Какое-то время, пока Даня ползет по перегруженным дорогам города, они с Ромкой о чем-то говорят. Вернее, тараторит сын обо всем подряд, Даня вставляет реплики и задает наводящие вопросы. Но потом, уставившись в одну точку, сын начинает клевать носом и, наконец, засыпает.
Я молча смотрю на проплывающий мимо унылый зимний пейзаж. Внутри от волнения все трясется.
— Юля... — говорит вдруг Данил, глядя на меня через зеркало заднего вида, — если бы я знал о нем, я бы не тусовался в Москве так долго.
Я отвечаю вопросительным взглядом.
— Я бы вернулся сразу после окончания универа.
— Зачем? Помогать мне менять подгузники?
— Я слышал, в первый год тебе было очень трудно... — проговаривает он, держа меня цепким взглядом.
Стопор. Этот чертов стопор заклинило, никак не снять. В груди снова печет обида.
— Даша сказала, у Ромаша серьезная пневмония была... Она не знает, из-за чего.
Опустив глаза, обвожу кончиком пальца кнопки на дверной панели.
— Юля... я хочу знать... расскажи, — просит настойчиво.
— Он не лежал со мной в роддоме в одной палате, — проговариваю тихо.
Данил тут же выключает еле слышно звучавшую музыку и распрямляет плечи.
— Почему?
— Я в реанимации несколько дней провела... из-за отслойки и кровотечения...
— Это серьезно?
— Все обошлось, как видишь, — усмехаюсь я, мельком глянув на спящего сына, — успели спасти. Но Ромаш четыре дня провел в общей палате интенсивной терапии с другими малышами и умудрился подхватить пневмонию.
— Как так?
— Бывает... — пожимаю плечами, — его мама после выписки забирала. Дома бабушка ухаживать помогала. Думали сначала, простудился... А потом вот, оказалось, пневмония.
— Надо было мне звонить... Юля...
— Так и вышло, что через день после моей выписки нас с Ромашом снова в больницу увезли... Почти на месяц...
— Пздц!
— Потом в течение года еще два раза в отделении Пульмонологии лежали.
— Сейчас все хорошо? Может, его специалистам показать? Можно в Москву свозить...
Может, и прав он. Надо было тогда хотя бы к Раисе Николаевне за помощью обратиться. Она бы помогла. Но, если честно, я даже не задумывалась об этом. Жила тогда по часам в Дне сурка. Подъем, кормление, лекарства, ингаляции, массаж... и снова все по кругу.
Это было время, когда о Милохине я вспоминала, только когда от его Карины прилетала очередная весточка.
— Не нужно. Сейчас уже все нормально. После года иммунитет полностью восстановился.
— А ты?
— Что я?
— Ну... — вздыхает и резко выдыхает, — как с твоим здоровьем? Оно тоже восстановилось? Что врачи говорят?
Я ведь обещала себе не пускать его на личную территорию. Ни слова о том, что не касается Ромаша, но он так смотрит... словно, если не скажу, от волнения с ума сойдет. Словно ему и впрямь это важно. В носу неприятно свербит.
— Юля, есть какие-то проблемы? — произносит тихо.
— Нет, Дань. Все в порядке. Даже родить еще смогу.
Он два раза моргает и быстро-быстро кивает, будто и правда собрался со мной еще детей завести.
Я уже очень давно не была в доме Милохиных, поэтому, когда машина Дани останавливается у поднимающегося шлагбаума, неприлично раззеваю рот.
Огромная территория, огороженная каменным забором, пушистые ели, заметно подросшие с момента моего последнего визита. Красиво оформленная площадка перед домом с ярко-красной детской горкой, подсвеченными фигурками оленей и снеговиков, небольшой овальный каток и, собственно, сам дом.
Такой красивый и величественный, что дух захватывает.
Ромка, почувствовав, что машина остановилась, сразу просыпается. Потирая заспанные глазки, тревожно осматривается по сторонам, но, увидев меня рядом, мгновенно успокаивается.
— Приехали, Ромаш, — говорит Даня бодрым тоном, открывая дверь с его стороны.
— Пиехали, — сонно повторяет сынок.
— Пойдем, — отстегивает и берет его на руки, — я тебе новые владения показывать буду.
Я иду за ними следом до момента, когда они сворачивают на детскую площадку. Вцепившись руками в сумку, останавливаюсь под окнами дома. В одно из них тут же начинают стучать изнутри. Машинально задираю голову и вижу Машу.
Улыбаясь во весь рот, девочка машет мне обеими руками. Я ей тоже. Позади нее тут же появляется Даша. Смеется, пытается что-то сказать, показывая пальцем на Даню с Ромкой. Я же начинаю задыхаться от эмоций.
Ой, блин... мамочки... вот бы это все было по-настоящему.