45
Юлия
Из вуза выхожу вся взбудораженная. Никак не могу дать определение тому, что чувствую. Все отлично, но где-то что-то цепляет. Слишком уж все гладко выходит.
Я сегодня практику сдавала. Ни одного замечания. Потом пошла на консультацию к дипломному руководителю. Обычно разговоры с ним проходили на бегу, он все время куда-то опаздывал, где-то пропадал, и мне приходилось ждать его по полтора часа, даже несмотря на то, что о встрече договаривались заранее.
А сегодня будто ждал именно меня. Провел на кафедру, усадил за стол напротив себя. Внимательно выслушал, внес поправки и дал целую гору материалов для дописания дипломной работы.
Я вышла от него немного ошалевшая от радости, но пока одевалась в гардеробе, поняла, что что-то тут не так. Без чьей-то легкой руки не обошлось.
Неужели, Милохины?..
Решив, что обязательно припру Данила к стенке, еду к родителям за Ромашом. С ним сегодня снова Леша остался. По пути забегаю в супермаркет за продуктами, потому что ходить с Ромкой по магазинам — проще убиться. К покупкам добавляю новую раскраску с машинами и набор фломастеров.
— Юль, он спит, — сообщает брат, едва я захожу в квартиру.
— Да?.. Ладно, давай я пока по дому тебе помогу.
— Сваргань чего-нибудь на ужин, — изображает просящую мордочку.
— Хитрец!
Пока варю суп, переписываюсь с Тасей. Она делится впечатлениями от вечера, но я чувствую, в какую сторону ее тянет. В сторону Артура. Мы пришли и ушли с ним вместе. Общество взбудоражено и требует подробностей.
Не давая никакой конкретики, я приглашаю ее к нам в гости. Если спросит — расскажу все честно, и про Артура, и про Даню.
Свернув приложение, вижу на экране входящий от Милохина. Укол между ребер сбивает дыхание. Кожу обдает постыдным жаром.
Ччерт.
— Да.
— Юля...
И молчит, будто сказать больше нечего. Слышу, как вздыхает, чиркает зажигалкой.
— Даня.
— Вы дома? Заехать хочу.
— Нет, не дома.
Снова бьющая по нервам тишина.
— Пфф...
— Мы у моих родителей, Даня, — проговариваю я, — как только Ромаш проснется, поедем домой.
— За вами приехать? — тут же спрашивает он.
— Нет, не нужно. Мы на такси.
— Я понял, — говорит он ровно, — пока.
— Пока.
Или нужно было позволить ему приехать? Уронив руку с телефоном, застываю взглядом на кастрюле с супом.
Нет. Все правильно. Не надо изображать из себя семью, мы и так вчера... глупостей наделали.
Ладно я... я себя эгоистично оправдать даже могу. У меня рецидив болезни случился. А с Даней-то что? Незакрытые гештальты, синдром отличника, взбесившееся чувство собственника... Что?..
Сам бы он вчера не остановился. Мы чуть не переспали.
Сглотнув обильную слюну, помешиваю ложкой суп и выключаю огонь.
Только пробуждение сына отвлекает от навязчивых мыслей и картинок. Нацепив на лицо самую широкую улыбку, я принимаюсь его одевать. Болтая без умолку обо всем на свете, пытаюсь его развеселить, потому что спросонья Ромаш не самый милый ребенок на свете.
Заказав такси, надеваю на него костюм, тащу в ванную умыться и, пока не завопил, сую в руку печенье. Тем временем с работы возвращаются родители. Обнимая внука, мама сетует, что мы уже собираемся домой.
— Останьтесь на ужин, Юль.
— Сейчас такси приедет...
Веду Ромку в прихожую одеваться и слышу, как звонят в дверь.
— Мам, пришел кто-то... откроешь? — кричу, пихая ноги сына в штанины комбинезона.
Протиснувшись мимо нас, она смотрит в глазок и, тихо ойкнув, распахивает дверь.
— Здравствуйте, Анна Константиновна, — врезается в уши голос Милохина.
Меня шарахает током, а потом парализует. Застываю, глядя Ромке в лицо, а тот, схватившись за мои плечи, вытягивает шею, чтобы увидеть гостя.
— Здравствуй, Данил... а Юля сказала, на такси...
Обернувшись ко мне, укоризненно качает головой. Дескать, снова врешь?
— Она не знала, — отвечает Кир за меня, — я не предупредил.
Переступив порог, он закрывает дверь изнутри. Мама начинает суетиться, бежит за папой в комнату. Я, сидя на корточках, механическими движениями продолжаю одевать сына.
— Даня!
— Привет, Роман, — теплеет его голос, — как дела?
— Вот! — хвастает печеньем, — мама дала!
Я даже посмотреть на него не могу, чувствую, что лицо пылает, выдам себя с головой.
В прихожую вываливают родители, за их спиной становится Лешка. Папа подходит к Дане, подает ему руку.
— Николай Михайлович... здрасти...
Брат, подперев плечом косяк, не здоровается и не двигается с места. Помня его угрозу, начинаю нервничать.
— Даня... может, поужинаешь с нами...
— Нет мам, мы поедем... Даня торопится.
Тот, судя по всему, подтверждает мои слова кивком, потому что мама огорченно вздыхает.
— Мы с Даней поедем, да, мама? — звонко спрашивает Ромаш.
— Да.
— Ну, какой он тебе Даня? — шутливо строгим тоном проговаривает мама, — это твой папа!
— Мам! — вырывается у меня.
— Что, мам? — удивляется она и переводит взгляд на Милохина, — вот ведь... наделала делов... столько времени молчала!..
Я и так горела вся, а тут в меня будто кипятком прыскают. Соскочив на ноги, резко дергаю с вешалки куртку Ромаша.
— Юля здесь ни при чем, Анна Константиновна, это я виноват.
— Ну, как же... она же молчала столько лет, — неуверенно мямлит мама.
— Это я ее попросил, — спокойно отвечает Даня.
— Зачем?..
— Дурак был, — пожимает плечами.
— Даня, прекрати, — прошу тихо, — не надо.
Застегнув куртку сына, начинаю одеваться сама. Ромка идет к отцу и, подняв вверх обе руки, требует, чтобы тот взял его на руки. Данил с тихим смешком выполняет его требование.
— Даня, будешь? — предлагает ему размягшее печенье.
Тот, посмеиваясь, отрицательно мотает головой.
— Ромочка, это папа! — снова встревает мама, показывая пальцев в грудь Милохина, — скажи, па-па.
— Па-па, — повторяет он послушно, скорее всего, не вкладывая в это слово особого смысла.
А затем тянет в рот печенье.
Только вот Данил тут же в лице меняется, сведя брови к переносице, резко выдыхает. Я же просто расстроена, глупо все получилось, и визит этот его незапланированный, и мамина выходка.
Вниз спускаемся молча. Выходим на улицу и шагаем к серой Ауди.
— Дань, за нами такси приехало.
— Отмени, — отвечает просто.
Открывает заднюю дверь, и я вижу, что там установлено детское кресло. Переминаюсь сзади с ноги на ногу, пока он пристегивает довольного Ромаша и отменяю в приложении такси.
— Ты можешь сесть вперед, — предлагает Даня, закрыв заднюю дверь.
Стоит так близко ко мне, что пар из его рта, достигая моей кожи, не успевает остывать. Снова смотрим друг другу в глаза, как примагниченные. В его взгляде отражение вчерашней ночи и заявление, что он не собирается об этом забывать.
— Зачем приехал?..
Молчит.
— Блин... Даня... — разрываю зрительный контакт, в смятении начиная крутить по сторонам головой.
— Сядешь вперед?
— Нет.
Обхожу машину и сажусь рядом с Ромкой. Конечно, нет. Это место Карины. Я на него не претендую.