26
Юлия
— Веришь ему? — прищурилась Машка, не сводя с меня внимательных глаз.
— Нет, — не задумываясь, ответила. — Такое не лечится, Савельева.
Просто сказать «прости», когда не понимаешь истинного значения этого слова.
И какими бы сладкими не были извинения Дани, я не верила им. Увольте! А казалось, жизнь только начала играть новыми яркими красками.
В ней появилось что-то помимо беспросветной тьмы. Я обожала свою новую работу в издательстве «Астра». Даже постоянно маячившая перед глазами Регина Филатова не могла ничего испортить. Впрочем, она очень пыталась.
Однокурсница за что-то меня невзлюбила и это факт.
Отравляла мою жизнь любыми способами, но действовала очень хитро, так что не подкопаешься.
В универе, стоило мне появиться в зоне видимости Филатовой и Ко, сразу все начинали смеяться, шептаться, чуть ли пальцами не тыкали. На работе же Регина вечно устраивала какие-то подлянки. То эскизы все в папках перепутает, то кофе «случайно» выльет, то в подсобке запрет в самый ответственный момент... потом правда охрана намекнула ей, что нельзя так делать, пальчиком погрозили. Вот эта стерва и подуспокоилась.
Но до сих пор откровенно не понимала, с чего вдруг мажорка решила объявить мне войну. Из-за работы? Так вот она и получила себе место ассистента худреда, какие проблемы?
Проводила много свободного времени с Максом, вечерами мы собирались либо у меня, либо у него, смотрели фильмы или сериалы, а потом обсуждали их. Никакой романтики, мы стали хорошими друзьями. Но Савельева не была бы собой, если бы не шутила по этому поводу. Остальное свободное время тоже старалась забить по максимуму – ездила к маме и отчиму, нянчилась со своей маленькой сестрёнкой, которая росла невероятно быстро. Полностью погрузилась в учёбу и написание диплома. И в этом новом мире совершенно точно не было места для Милохина и его жестоких, хитрых игр. Почему бы не оставить меня в покое и не переключиться на какую-нибудь другую влюбленную идиотку? Уверена, желающих вагон и маленькая тележка.
Первое время напоминала собой робота. Техничная, выполняющая сложные команды так, словно это заложено в мою систему. Стиснула зубы и запрятала мудака в своём сердце в самые тёмные и далекие закоулки собственной души.
Мне обязательно станет легче. Когда-нибудь...
Оставаться хладнокровной, беспристрастной и равнодушной в обществе Дани было невероятно сложно. Если бы он просто перестал пытаться построить мосты ко мне! Но, видимо, самолюбие у мальчика больно сильно пострадало. В те периоды, когда он ошивался рядом, мне хотелось банально высказать ему всё, что о нём думаю, по физиономии наглой надавать, чтобы Даня Милохин хотя бы на самую малость почувствовал себя на другой стороне пропасти.
Всего разочек...
Упивалась каждой своей маленькой победой. Наслаждалась тем, как Даня реагирует на холодную войну между нами. Наверное, мне было нужно сделать это и понять, что я совсем не такая. Подлость, хитроумные махинации, тонкая и изощренная ложь... мне было противно играть по его же нотам. Становиться похожей на кого-то вроде Регины Филатовой.
Пыталась его забыть. Почти безрезультатно. Выкинуть из головы наши встречи, прогулки, разговоры. Но возвращалась сама к этим злым, но прекрасным воспоминаниям, словно отчаянная мазохистка. Болезненная, по-настоящему адская пытка, на которую я добровольно подсела. Спросите меня – зачем? Сама не знаю!
С Максом мы могли часами обсуждать наших бывших. Но, надо отдать должное бывшей невесте друга, она не отсвечивала лишний раз в его жизни. С концами свалила за бугор, ни ответа, ни привета. Зато сосед полировал её фотки двадцать четыре на семь.
Маша писала ни то диплом, ни то диссертацию, совместного времени у нас осталось крайне мало. Докатились, живём в одном городе и учимся на одном курсе, а почти не видимся. Собственно, только на учёбе мы с Савельевой и пересекались. Вот сегодня кое-как вырвались и то, благодаря длинным новогодним каникулам.
Конечно же, как на духу рассказала о своём небольшом предновогоднем приключении с Даней Милохиным в главной роли. Блокбастер, блин!
Иначе и не скажешь, учитывая, что этот придурок устроил настоящий спектакль. И ради чего? Типо поговорить, ну-ну! Небось рассчитывал, что растекусь безвольной лужицей у его ног после первого же лживого «прости». Что сказать, поздравляю. Слово новое выучил.
Наверное, самый большой шок было услышать от Дани про пари. Зачем эта откровенность? Почему именно теперь? Боже, каких адских трудов стоило играть до конца в Снежную Королеву! Особенно, когда этот гад руки свои распустил. И губы. Прежде всего, губы. У меня тогда крыша форменно поехала, буквально сбежала из машины, типо за кофе. А у самой сердце колотится, словно сумасшедшее, руки трясутся, как у припадочной и успокоиться не могу.
— Целовались, значит? — с ехидством протянула Машка. — И совсем не дрогнула?
— Если только очень глубоко внутри.
— Ага, — хмыкнула подруга. — Врёшь, как дышишь, Гаврилина.
Вру...
— И в первую очередь самой себе, — Маша откинулась на спинку стула, задумчиво накручивая на палец платиновый локон. — Странно ведёт себя твой Милохин, знаешь.
— Это в каком смысле?
— Ну, не сходится у меня. Слушай, я ему готова зад за тебя надрать, но зачем говорить про это пари тебе, извиняться? Может быть...
Бред какой-то!
— Господи, Маша! Пора вызывать экзорциста, в тебя вселилась другая девочка. Ты серьёзно считаешь, что Даня Милохин о чем-то искренне переживает?
— Нет, — рассмеялась Савельева. — Разумеется, нет. Слушай, ребята на следующей неделе вечеринку устраивают, мы пойдём?
— Что за повод?
— В честь окончания каникул.
— Посмотрим, если не будет работы, то давай сходим.
— Ну ты и зануда стала, Гаврилина!
***
На вечеринку нашего курса в честь окончания зимних каникул Савельева все-таки меня затащила, буквально силой. И когда она только стала их любить?
Проходил праздник в коттеджном посёлке, в шикарном трёхэтажном домике, на территории которого была огромная баня со спа-комплексом, лыжная горка и каток.
Конечно, приехали все, кто только мог. В частности, заядлые тусовщики Милохин и Сотников. Два сапога пара, блин! Я старалась не обращать внимания на Даню. Взгляд свой от него отрывала с мясом, внутри всё горело и кровоточило, но другого варианта просто нет. Никаких послаблений, Юля. Сейчас тяжело, но завтра или послезавтра, может быть, через неделю, но дышать обязательно станет легче.
— Регина точно что-то задумала, — выдала Машка, сверля взглядом спину Филатовой. — Ты посмотри на неё. Кобра натуральная!
— Думаешь? — мгновенно насторожилась.
Мне вот только разборок на отдыхе не хватает для полного счастья. Я вообще, честно говоря, про нашу ядовитую однокурсницу забыла. Последние дни в универе стало спокойно, словно интерес Филатовой к моей скромной персоне внезапно перегорел...
Действительно, это не к добру!
Не было печали. Мы с Машей на славу покатались на коньках, хотя я чаще падала, чем на лёд вставала. Зато Савельева такие пируэты выписывала, завораживающее зрелище. Парни с неё на льду глаз не сводили. Особенно Сотня.
Подозрительно, не находите?
Потом пошли в баню. Хорошо напарились, поплавали в холодном бассейне и в домик вернулись уже неспособными к активным действиям. В то время, как остальные только начали веселиться. Старость, ты ли это?
— Смотри, к нам чешет, гарпия, — прошипела Маша.
Регина в ту же секунду опустилась в кресло напротив нас и натянула на физиономию фальшивую улыбку.
— Привет, девочки.
— Регина, что тебе нужно? — устало выдохнула.
— Извини.
Что-что?
Мало того, Филатова в принципе такого слова никогда знала, да и не считала необходимым распинаться перед теми, чьи родители не имеют внушительной суммы на счёте.
— Глухая, Гаврилина? Второй раз повторить? — она встала, словно по команде и бросила на нас с Машкой взгляд, полный откровенной неприязни. — В общем, можешь быть спокойна, конфликт исчерпан.
И вот уже стих стук её каблуков, я недоверчиво провожаю Филатову глазами, но не могу понять, что происходит. Чтобы она да прощения снизошла попросить за свои выходки? Другая реальность!
Регина остановилась рядом с Милохиным, что-то бросила ему и скрылась в глуби дома. Там, где играла чересчур громкая музыка.
Да не может этого быть!
— Ты тоже это видишь? — наконец ожила Савельева.
Вижу...
Маша была уверена на всю тысячу процентов из ста, что всё это дело рук Дани. В смысле, новая версия Регины Филатовой. Стерва 2.0.
Вот только, как в принципе понимать происходящее? Милохин ни с того, ни с сего решил закончить игры своей подружки? Уж неспроста она вечно возле него ошивается.
Ни стыда, ни совести у этих мажоров. Шведская семья какая-то. Сначала Регина за Димой хвостиком бегала, а потом за его лучшим другом начала активную охоту, когда с первым не срослось. А парням много надо? Есть бесплатная подстилка, грех не воспользоваться. Но, если у Сотникова хватило мозгов бортануть ядовитую заразу, то у Дани с серым веществом явная напряженка.
Хорошо, допустим Филатова прогнулась под Милохина, правда сути вещей это нисколько не меняет. По-вашему, идиотка круглая? Конечно, не верила и на секунду сомнительному белому флагу в руках одногруппницы. Скорее, она подняла ещё выше над головой красное знамя.
Конфликт исчерпан...
Так-то ни с кем не ссорилась! Мне вообще на Филатову и всю её команду поддержки плевать с высокой колокольни. Главное, чтобы отвалила наконец и не отсвечивала на горизонте.
Три курса спокойно учились. Почти что душа в душу. В том смысле, что не общались от слова «совсем». С самого первого дня в универе...
***
Санкт-Петербург,
осень 2019 года
— Ну, так что? — парень улыбнулся во все тридцать два зуба. — Кофе, кино, парк?
Боже мой, он всегда такой наглый?
У меня не было плана встречаться с мальчиками или ходить на свидания. С учёбы домой – занести вещи, потом бежать на автобус, чтобы успеть в книжный на вечернюю смену.
Мечты о весёлой студенческой жизни с грохотом разбились об асфальт. Не было в запасе такой роскоши, как беззаботная молодость. Мы с мамой жили от зарплаты до зарплаты после того, как папа нас выгнал. Первое время перекантовались у тёти, папиной сестры.
Они с мамой со школы лучшими подружками были. Вот тётя Жанна ей и всыпала по первое число, что вообще замуж за отца пошла. Одна радость – дочка.
А сейчас жизнь постепенно вошла в своё русло. У нас появилась своя небольшая квартирка на севере города. Только денег, вырученных за продажу салона красоты в Москве, не хватило и пришлось влезть в долги. Остальное имущество оказалось на отца записано. Он завёл новую семью и до бывшей жены с дочерью ему дела никакого не было.
Тётя Жанна, как услышала про кредит, снова пропесочила мать по полной программе. Денег одолжила. Сказала вернёте, когда сможете. Вот мама и нашла работу в шикарном салоне в элитном районе города, брала сверхурочные, с охотой выходила в дополнительные смены, ещё и на дому клиентов принимала. И пусть, в книжном платили не сильно много, но брать деньги у мамы на учёбу, одежду или иные нужды не могла и не хотела. Ей, конечно, категорически это не нравилось. Вечерами за ужином мы частенько ссорились. Мама настаивала, чтобы я бросила работу и спокойно училась. Особенно после того случая поздним вечером, когда Даня Милохин спас меня от хулиганов.
Короче говоря, на свидания у меня банально не было времени. Да я и отчётливо понимала самое главное – такие, как этот парень не созданы для серьёзных отношений. Даню провожала влюблённым взглядом каждая вторая девушка в университете, молоденькие практикантки краснели, словно маков цвет, стоило ему лишь появиться в зоне видимости. Да и Машка рассказала много «интересного» про двух лучших друзей – Милохина и Сотникова. Оказывается, все трое учились в одной гимназии.
Избалованные мальчишки, у которых всегда всё было. Он точно не моего поля ягода. Стоит о нём забыть, отшить по полной программе и больше никогда не заглядываться. Только сердце стучало, словно бешеное и сама вселенная замирала рядом с ним.
— Юль, соглашайся, не разбивай моё сердце, — продолжает напирать Даня. — Выпьем по чашечке кофе, потом домой отвезу. Видела погоду? А ты без зонта.
— Я же сказала, что не могу, — упрямо повторила, застёгивая пальто на все пуговицы. Потом шарфом обмоталась, как следует, чтобы не продуло шею. — Мне на работу нужно.
Цокот каблуков, фальшивый девчачий смех, а потом к Дане почти прижимается одна из моих одногруппниц – Регина Филатова. Крайне неприятная особа. Надменная, кроме своего отражения в зеркале никого и ничего не замечает. Разве только ребят, которых она считает достойными себя. Вроде Данила и Димы.
С девчонками Регина почти не дружит. Смотрит свысока, раздраженно и с отвращением, словно сама Царица Египетская.
Наверное, её можно назвать красивой. Высокая брюнетка с сексуальной фигурой и плевать, что губы искусственные, грудь и попа подкачанные, ногти и ресницы с волосами наращенные. Парни с неё глаз не спускали. Может быть, всё дело в коротких платьях и юбках, которые едва тело прикрывают? Чёрт их разберёт.
Регина громко лопнула пузырь из жвачки и облизала накрашенные красной помадой губы.
— Дань, мы собираемся на вписку у меня дома. Выезжаем сейчас, — она улыбнулась, коготками ведя по плечу парня. — Как и договаривались.
Брр! Меня аж передернуло, не руки, а щупальца какие-то.
— У меня сегодня плюс один, — ответил Даня. — Норм?
Чего-чего? Я ведь даже не соглашалась.
— Эта? — недоверчиво переспросила Филатова и бросила на меня беглый взгляд. — Вообще-то я думала...
Думала она, ага. Было бы чем!
— Регина, вообще-то я здесь, — водрузила на голову шапку и с вызовом посмотрела на девушку.
Но Филатова упорно не обращала на меня внимания, словно я пустое место. Машка бы точно все космы ей выдернула, но ссориться с одногруппниками меньше всего на свете хотелось.
— Дань, — надула губки местная стерва. — Разумеется, ты можешь взять кого хочешь. Не вопрос, но...
Шок-контент! Благодарю Ваше королевское Величество, снизошли-таки до простых смертных.
— А я что-то не горю желанием, — глаза в глаза и Милохин переводит на меня свой колдовской взгляд. Иначе сказать нельзя, ибо дальше сотворила настоящую чушь! — Ты говорил про кофе? Я согласна.
И вот мы с Даней уже направляемся к выходу из гардеробной, а в спину зло дышит и пыхтит Филатова.
— Эй! — с трудом догоняет нас, семеня следом на высоченных шпильках. — Дань, мы же договорились! Брось эту девку, никуда не денется твоя простушка.
Вот химера ядовитая!
— Фу, — покачала головой. — Как грубо, Регина.
— Рот закрой, насекомое! — прошипела Филатова. — Я твоего мнения не спрашивала!
И это был первый и последний раз, когда мы с Региной о чём-то говорили. Пока однажды Даня Милохин не вернулся...
***
Машка ушла за напитками и, как сквозь землю провалилась. Уже было далеко за полночь и глаза начали слипаться, я вовсю уже клевала носом.
На первом этаже коттеджа и на улице ребята отрывались на полную катушку. Не смотря на позднее время, кто-то лепил снеговика, другие устроили снежные бои, третьи заняли каток. Больше орали и пели, чем катались, но не суть.
Внутри же дом заполонили целующиеся парочки. Некоторые правда пытались танцевать, другая компания достала настольные игры. Не понятно, как они там общаться умудрялись, при таком-то адском шуме.
Решила подняться на второй этаж, где располагались спальни, чтобы уже отрубиться без всяких мыслей, а утром вернуться в город на первом же автобусе.
Дверь в ближайшую комнату оказалась приоткрыта и до моих ушей донёсся до боли знакомый голос.
Даня.
Совершенно не знаю ответа на собственный вопрос. Почему остановилась? Зачем решила подслушать? Во-первых, это дурной тон, а, во-вторых, ну для чего оно мне нужно? Сама себе проблемы придумываю на ровном месте.
— Нет, Катя. Давай ты успокоишься, тема закрыта.
Что ещё за Катя, простите? Вот и накрылись все его извинения медным тазом. Ни то чтобы верила ему изначально или настроила ментально воздушных розовых замков, а вот Савельева – очень даже да!
— Но почему, Даня? — откровенно ноет какая-то девчонка. — Почему нет? Давай попробуем! Сходим на свидание, хоть в кино или в музей, или...
— Катя, — жёстко перебил Милохин. — Между нами ничего не может быть. Всё.
Из комнаты, как ошпаренная вылетает длинноногая девица, на ходу вытирая слёзы. Несётся, не разбирая дороги, меня в упор не замечает. Я даже свободно выдохнула. Не хватало ещё, чтобы Ник увидел или ещё кто-нибудь.
Тихонько, буквально на цыпочках развернулась и нос к носу столкнулась с Димой.
Без объявления войны, Сотников втолкнул меня в ту самую спальню и запер дверь прямо перед носом. Еще и подмигнул, давая двусмысленный намёк.
Нет, я не так не играю!
— Эй! Выпусти меня! Немедленно открой дверь, слышишь?!
Ноль эмоций. Вернее, ответной реакции от Сотникова не последовало. Потом и вовсе, раздался шум удаляющихся шагов парня. Придурок!
Но не отчаялась. Дверь, конечно, выбивать не стала, да и вряд ли бы с моими физическими способностями данное действо увенчалось успехом. Просто достала из кармана смартфон и набрала номер Машки.
Гудок, ещё один и ещё... не отвечает, блин!
— Маша, возьми трубку! Маш!
— Мне кажется, она не слышит, — раздался голос Никиты совсем рядом.
Током по венам. Адреналином в кровь. Ударом в солнечное сплетение.
Это всё он подстроил! Опять! Гад ползучий!
— Ты! — развернулась и окинула парня самым ненавидящим взглядом, на который только была способна. — Снова за своё взялся? И где Маша?
А этот малахольный только вздохнул устало, словно я ему уже вот здесь, осточертела, одним словом. Молча рванул дверь на себя, ломая замок и кивнул в сторону выхода.
Не хотела думать о том, почему он так поступил. Не воспользовался ситуацией, а просто выпустил. Не могу даже и мысли допустить, что Даня может быть другим. Сделать что-то не ради самого себя.
Потому, что иначе... иначе, вся моя идеально выстроенная система сломается ко всем чертям и канет в небытие!
Мне плевать. Органически!
Надо Машу найти – это важно. Мало ли, куда Сотников додумался запихнуть её. По ходу, надо вызывать такси и валить из этого гиблого места. Зачем вообще поехали на дурацкую вечеринку? Всё Савельева, развлечься приспичило, блин. Ну, поздравляю!
— Эй, девочки, Машу не видели?
— Кажется, она улицу вышла, — ответила Настя с экономического. — Минут пятнадцать назад.
— Спасибо, — подхватила плед, чтобы не замерзнуть сильно и покинула дом, озираясь по сторонам в поисках подруги. — Маша!
Вот только Савельевой нигде не было видно, зато Регина нарисовалась в сопровождении своих главных подпевал. Двойняшек-чирлидерш Кристины и Ани Довлатовых. Их еще частенько Филатовскими шестерками называют. А так оно и есть, собственно. В рот Регине заглядывают, словно верные собачонки, и тут же бегут поручения исполнять. А негласный лидер, то и дело ноги о них вытирает. Офигенная дружба!
— Надо же, какие люди, — усмехнулась моя врагиня номер один, а Аня направила на нас камеру своего смартфона. Кристина же включила переносную кольцевую лампу, чтобы видно было получше картинку.
Чтоб вас! Только этого мне для полного счастья и не хватало.
— Филатова, какая муха опять тебя укусила? Мы же всё выяснили. Давай, расходимся.
— Стой на месте, — процедила сквозь зубы эта змеюка и одна из двойняшек тут же метнулась к двери, запечатывая ловушку с другого конца. — Я с тобой ещё не закончила, Гаврилина. Или думала, что это мини-представление действительно правда?
Она издевательски рассмеялась, явно на камеру работает. П-ф-ф, это уже слишком!
— Регина, что тебе нужно? Давай выясним причину нашего конфликта и мирно решим.
Ага, по глазам её вижу – не будет никакого мира, только война.
— Мне? От тебя? — хохочет Филатова. — Юля, ты просто... не нравишься мне, раздражаешь, словно блошка. Такая вся правильная, хорошенькая, невинная типа. Я уже говорила – не стоило переходить мне дорогу, букашка.
Блошка, букашка...
Ничего против насекомых не имею, но и оскорблять себя не позволю. И без того уже слишком много терпела эту невыносимую выскочку.
Хватит!
— Впрочем, — Регина зло усмехнулась. — Встань на колени и извинись, тогда, так уж и быть, позволю наслаждаться твоей скучной, размеренной муравьиной жизнью.
Муравьиной...
— Пошла ты, Филатова, — рассмеялась, глядя прямо в глаза нахальной девчонке. — Кто извиняться должен – это ты.
— Ты ничего не перепутала? — Регина сжала руки в кулаки и сделала один шаг в мою сторону. — Ещё слово и...
— И что? Ну, что ты сделаешь? Снова испортишь мою одежду, снимешь глупый ролик и выложишь в чат? Как жалко.
— Жалкая? Я жалкая? — взвизгнула Регина. — Да я... я...
— Понятно, — хмыкнула и развернулась, чтобы уйти. — Счастливо оставаться.
Но если бы всё было так просто... Филатова дошла до крайней точки кипения и остановиться уже не могла. Хотя, такого треша я точно не ожидала.
Со спины на меня налетела Аня, с другой стороны Кристина. Вцепились, словно пиявки. Удерживают на месте, так что даже не рыпнуться. С одной еще бы управилась, но с двумя...
— Совсем больные? — пихнула обеих девчонок локтями. — Спрятали свои грабли!
— Извиняйся, — Регина подошла совсем близко ко мне. — Иначе, пожалеешь.
Она достала из клатча маленькие, маникюрные ножницы и предупреждающе щёлкнула ими прямо перед моим лицом. Не двадцатилетняя баба, а какая-то истеричка психованная.
— Ополоумела совсем? — сорвалась на крик. — По тебе психушка плачет!
— Плакать будешь ты, Гаврилина. Когда я сделаю твоим лохмам небольшой апгрейд. Как относишься к каскаду, кстати?
Вот стерва! Тут ни то что веселенькое заведеньице светит, её надо в смирительную рубашку нарядить и оградить от нормальных людей. Устроила остросюжетный сериал про трудных подростков.
— Руки от неё убрали, — неожиданно раздался за спиной голос Дани. — Второй раз повторять не буду.
— Дань...
Регина попятилась, пряча ножницы за спину, а Аня с Кристиной вообще в разные стороны рванули, только их и видели.
— Ещё раз рядом с Гаврилиной увижу, говорить будем по-другому, ясно?
— Да мы просто...
— Просто свали, — жёстко припечатал Даня. — А если с её головы хоть волос упадет, отвечать будешь сама и мне фиолетово, причастна ты или нет. Понятно излагаю?
— Понятно, — Регина молнией пролетела мимо нас и с шумом захлопнула за собой дверь.
Пару секунд он не сводит с меня взгляда и это дико нервирует. Наверное, достигла такого эмоционального состояния, что, кажется, ещё немного и клапан безопасности сорвёт с концами.
Бам! Бам! Бам!
В следующий момент он берёт меня за руку и тянет за собой вниз по ступеням. Держит крепко, фиксируя мою ладошку в своей. Опомнилась только в теплом салоне автомобиля, запертая с ним один на один.
Я уже говорила, что идти на чертову вечеринку было ужасной затеей? Так вот – это просто катастрофа!