37
Утром было нелегко. Бокал выпитого шампанского, конечно, не смог на меня очень сильно повлиять, но я, же алкоголя в рот не брала три месяца, если не больше. так что шумок в голове был. А вот ноги болели жестоко. Я совсем забыла, как изматывают танцы на каблуках.
Солнце улыбалось мне, поднимая меня с постели. А я не хотела. Мне было страшно. Я признаю, это мне было страшно. Но страшно мне было не от перспективы умереть, а от перспективы опозорить семью. Нет, если я и проиграю, я сделаю это с высоко поднятой головой. Именно с этими мыслями я встаю и иду в ванную. Этот мой утренний ритуал может стать последним, поэтому, смакуя каждую каплю воды, я долго стою под душем. Пытаюсь ощутить кожей пульсацию капель, стекающих по моему телу. Хорошенько намыливаю голову, потому что сегодня мне предстоит изрядно испачкаться, хорошенько тру тело, что бы оно впитало ванильный запах мыла, который будет напоминать мне о доме. Споласкиваюсь и выхожу, быстренько натягиваю джинсы и майку. Уже довольно жарко. Беру черный рюкзак и складываю туда толстовку, шорты и футболку. Потом беру спортивную сумку, с которой я обычно езжу на неделю-две в другой город. На время Дуэли, мне предстоит перебраться в папин дом, да и всей семье. Поэтому беру пару комплектов нижнего белья, футболки, джинсы и платье. Не знаю, зачем платье, но беру и его. Вдруг что! Собираю всю технику, включая ноутбук и плеер. В последний раз осматриваю комнату и спускаюсь вниз. На кухне идет оживленная беседа, вся семья в сборе. Ну, почти, Итана нет. Странно! Даже мистер Уотерс был здесь. В воздухе витал запах кофе и тостов. Мама хлопотала над едой, а папа о чем-то беседовал с моим новоиспеченным дядей.
- Мы должны им рассказать, - твердо проговорил папа и глотнул горячего кофе. Роберт фыркнул и подул на свою чашку.
- И как ты думаешь, они отреагируют? Не думаю, что погладят по головке, а потом на эту головку корону наденут.
Я аккуратно кашлянула и поставила сумки у лестницы. Из маминой груди вырвался тяжелый вздох, она знала, зачем эти сумки.
- Доброе утро, солнышко! Кофе будешь?- с улыбкой спросил папа, но в глазах стояла беспокойство. Все знали, что сегодня за день. И я знала. Не думайте, что я не волновалась. Мои внутренности уже давно были бы в унитазе, если бы я не смотрела на своих сильных родителей, мои коленки дрожали, но я стояла твердо. Мои родители заслуживали сильной дочери.
- Да, конечно!- улыбнулась я и села напротив дяди Роберта.- Что вы тут обсуждали?
Папа с дядей переглянулись и тяжело вздохнули. Они знали, что я слышала все. Ну, почти все.
- Мы ведь не рассказали старейшинам о тебе. Они до сих пор не знают, что прочат в королевы гибрида.
А папа был прав. Мы так были заняты своими делами, что совсем забыли об этом маленьком нюансе, который мог вылиться в большую проблему.
- Да, это проблема, - согласилась я, отпивая горячий кофе. Сладкий карамельный запах заполнил мои ноздри, и я благоговейно его вдохнула. Как наркотик. Я не особая любительница кофе, но этот так вкусно пах.
- Я не говорю, что это плохо, но держать их в незнание опаснее. Я хоть и вожак, но старейшины живут дольше у них связи. Их уважают, им подчиняются.- Его взгляд был сосредоточен, но не на чем-либо, а просто в одной непонятной точке. Его мысли уже были далеко.
- Тогда предлагаю все им рассказать.- Мне самой в это не вериться, но я говорю именно это. Что-то сжимается во мне, потому что это решение реально упростит выбор королевы. Женевьева чистокровный оборотень, а я не слишком чистокровная. Возьмут, да и вышвырнут. А я лучше поборюсь. Я так просто не сдамся. - А где Итан?
Все дружно посмотрели на меня и сделали вид, что заняты своими делами. Я тут же нахмурилась и попыталась посмотреть в глаза каждого, что бы понять, что твориться.
- Народ, что происходит?- сузив глаза, я посмотрела на каждого. Тревога сосущим чувством зародилась у меня в груди. Резко руки мои затряслись. Я представляла самые худшие варианты. - Где он?
- Ушел, - не выдержала мама и снова скрылась за плитой.
- Куда?
- Не знаю. С рассветом его уже не было,- продолжил папа и уткнулся в чашку с кофе. - Мы ему звонили, но он не отвечает.
Чертыхаясь, я вскакиваю из-за стола и иду в коридор, быстро выхожу на улицу, по пути набирая номер Итана. Стоя на крыльце, я осматриваюсь вокруг. Все по-старому. Влажный асфальт, зеленная гуща деревьев и изредка вылетающие птицы из их крон. Слушая тихие однообразные гудки, я чувствовала, как сердце мое отпускается в пятки. Как он мог? Мне нужно на кого-то опереться, иначе мне не справиться. Мне нужно чувствовать его поддержку. Может это и звучит эгоистично, но без него я не справлюсь.
Гудки медленно тянулись и тянули меня в пропасть. Трубку никто не брал. Тяжело дыша и воображая самые худшие сценарии, провожу руками по волосам, как Итан, когда волнуется и иду в дом. На меня тут же устремляются шесть пар взволнованных и любопытных глаз. Я лишь покачала головой и стала набирать Рашель. Пальцы немного подрагивали, поэтому пришлось сотню раз набирать ее номер. Пока, наконец, все циферки не встали в правильную последовательность. Гудки шли так же медленно, что я застонала. Прислонившись головой к стене, пытаюсь глубоко дышать. Другого выхода у меня нет. - Да?- доносится из телефона мягкий голос Рашель. У меня прехватывает дыхание, поэтому я тут же кидаюсь на нее. В переносном смысле. - Где он?
- Итан. - вздохнула она. Я слышала боль в ее голосе. Я чувствовала, что она хочет умолчать, но не может.- Он здесь. У меня дома. Бекка, тебе лучше приехать.
- Сейчас буду.- Говорю и отключаюсь. Боль разноситься со скоростью света, парализуя нервную систему. Глубоко вдыхаю воздух в легкие, пытаясь утихомирить слезы. Протираю лицо руками. Я устала. От всего.
- Я нашла его.- кричу, хватая сумку на ходу. Мне не хватает времени обдумать все, не хватает времени отдышаться, я просто бегу к своему Range Rover. Кидаю сумки на заднее сиденье и сажусь в машину. Руки все еще дрожат, поэтому кое-как завожу машину. Двигатель издает приветственный рев, и я трогаюсь с места. Почти срываюсь. Никогда не ездила на такой скорости по лесным дорогам, которые без того опасны. Дорога, кажется бесконечно, мое сердце мечтает вырваться и улететь, но грудная клетка держит его. Руки потеют и во рту сохнет. Не знаю, как справиться с волнением. Подъезжая к поселению, резко торможу и брызгаю грязью во все стороны. Сегодняшний часовой спрашивает у меня документ и мне приходиться лезть назад, я еще больше нервничаю и злюсь. Поэтому чуть ли не швыряю документы в постового. Он неодобрительно смотрит на меня, но пропускает. Я облегченно вздыхаю и въезжаю за ворота. Сегодня на улицах много народу. Все готовятся. где-то я вижу даже футболки и плакаты с моим именем. Или Женевьевы. Тяжело вздыхаю, набрав полной грудью воздух, смотрюсь в зеркало, хотя обычно у меня нет такой привычки, и выхожу из машины. дальше ехать нельзя. Натягиваю солнцезащитные очки на нос в надежде, что меня никто не узнает. Забираю сумки из машины и ставлю на сигнализацию. Быстрым шагом иду к дому Рашель, стараясь не обращать внимание на радостных прохожих. У них сегодня праздник, а я возможно умру.
Кеды утопают в траве, я укоряю шаг. Чем ближе приближаюсь к дому, тем чаще бьется сердце. Быстро вбегаю по ступенькам и вижу, как Рашель уже бежит и открывает мне дверь.
- Где он?- взволнованно спрашиваю я и бросаю все у порога.
- И тебе привет, Реббека, - возмущается она и складывает руки на груди. Я уже иду на запах Итана и скажу, он не слишком приятный.
- Привет, Рашель. Прости, но мне очень нужно знать, что с ним, - говорю я, оборачиваясь и смотря на ее нахмуренное личико. Сегодня Рашель оделась в темно-синее строгое платье с длинным рукавом. Единственным украшением на платье служила золотая цепь на вороте. Юбка солнышком расходилась от узкой талии. Ее волосы были собраны в аккуратную прическу, и оливковая ветвь снова опоясывала ее милую головку.
Я не успела зайти в ванную, как поняла, что происходит. Итан сидел на полу ванной Рашель и, грубо говоря, блевал в ее унитаз. Макс и Арон сидели рядом и с грустью смотрели на него. В руках обоих были мокрые полотенца. Плечи Итана тряслись, и все тело то и дело подавалось вперед. Арон, заметив меня, грустно улыбнулся, положил полотенце на ванную и подошел ко мне, выводя за локоть. Макс тут же захлопнул дверь перед тем, как новый приступ тошноты сотряс тело Итана. Глаза заслезились, а грудь сдавило. Мои губы задрожали, и я прикрыла их ладонью, вдыхая воздух сквозь зубы.
- Реббека! - Арон строго посмотрел на меня, чего я от него не ожидала. Не было привычной "Милашки", "Дорогуши". Он назвал меня своим именем. Он редко так делал, но сейчас Арон был серьезен.- С ним все нормально. Отчасти. Я понимаю, тебе тяжело, но ты должна быть сильной. ради него, - он вздохнул и провел рукой по своему усталому лицу.- Да, Итан засранец и эгоист. Но поборись ради нас.
В его словах было все, что мне нужно.
- Я постараюсь. Но дай мне с ним поговорить. Я должна.
Арон плотно сжал губы, но впустил меня в ванную. Кивком показал Максу, что бы вышел и, сунув руки в карманы, тоже ушел. Макс похлопал меня по плечу и закрыл за собой дверь.
Взяв полотенце, я отпустилась на колени рядом с Итаном. Его тело сотряслось последний раз, и измученный взгляд голубых глаз поднялся на меня. Полотенцем я вытираю ему рот и лоб, он шумно вздыхает. - Бэкс, зачем ты пришла?- хрипло проговорил он, опираясь на унитаз.- Зачем? Я не хочу, что бы ты видела меня таким.
- Потому что хотела знать, что может тебя заставить в такой день не быть рядом со мной.- Я аккуратно провела руками по мокрым волосам и уставилась на него.- Каким таким? Пьяным? Я всегда боялась, что ты увидишь меня такой. Меня не удивишь таким.- я говорила спокойно, потому что я не злилась на него. Мне было грустно.- Итан, как ты мог?
- Бэкка, только так я и мог.- В его голосе была боль и сожаление.
- Итан,- говорю я, обхватывая его лицо руками, и смотрю в глаза.- Ты нужен мне. Я не справлюсь без тебя.
Из глаз покатились слезы, а руки снова затряслись. Не знаю, что делать.
- Любимая, я не смог. Я сломался. Снова. Я не мог спать и решил немного выпить, а потом мысли... картинки... Родная, я видел, как ты умираешь.
Его голос срывался, его глаза блестели от слез. Он был словно в бреду.
- Со мной все будет хорошо, если с тобой все будет хорошо. Мы должны быть сильными друг для друга. Итан, пожалуйста!
Он останавливается на моих глазах и уже серьезно смотрит на меня. Его лоб прислоняется ко мне, и я вздыхаю.
- Хорошо. Я постараюсь, - конечно, язык его заплетался, но он произнес последние слова четко.- Скажи парням, что приступаем к плану Б.
Я аккуратно поцеловала его в лоб и вышла. Все были на кухне. На лицах застыло беспокойство и ожидание.
- Парни, Итан сказал, приступаем к плану Б.
Конечно, я не понимала, что это значит, но мне совершенно не понравилось веселое выражение на лицах этих придурков. - Давно пора, - вздохнул Макс и схватил бутылку апельсинового сока и пачку активированного угля. Арон ударил в ладоши и, закатав рукава, направился в ванную.
- Эй, что значит план Б?- крикнула я уходящим парням. Но они меня уже не слышали. Мой взгляд обратился к Рашель, которая тоже скривилась.
Она поняла, что я жду от нее ответа и, вздохнув, всплеснула руками.
- План А и план Б, они придумали уже давно. Они нужны в случае, если один из них мертвецки напьется. В данном случае - Итан. План А - позволить ему себя самоистязать, План Б - резкое отрезвление. И тебе не понравиться план Б.
Я шокировано смотрю на нее, а она на меня спокойно. Мне потребовалось ровно десять секунд раздумья, что бы сорваться с места и ворваться в ванную. Эту картину, я не забуду никогда. Макс держит Итана, стоящего на коленях в одних джинсах, за руки, пока Арон засовывает в рот две таблетки активированного угля и все это заливает соком. Жидкость выливается и оранжевыми ручейками катиться по обнаженной груди, пока Итан кашляет, но глотает таблетки.
В ужасе, я стою в дверном проеме. Меня парализовывает, потому что на месте Итана я вдруг вижу себя.
Макс и Арон работают слаженно, когда Итан, как кукла висит в их руках. Переглянувшись, они кивают и рывком поднимают Итана с пола. Макс тоже закатывает рукав, хватает за шкирку Итана и головой засовывает его в холодную воду. И тут, каким-то задним чувством, я понимаю, что кричу. - Детка? - кричит Макс и вынимает брыкающегося Итана. За моей спиной тут же возникла Рашель. Быстро обхватив меня руками, она выволокла меня.
- Бекс, успокойся. Все хорошо!
- Нет. Что они делают?
- То, что нужно было сделать еще вчера. Вправляют ему мозги.- Холод сочиться в ее голосе, но я понимаю, что Рашель разочарована. И от этого ей больно.- Тебе звонил отец, тебя ждут старейшины.
Сжав зубы, я киваю ей и с огромным усилием выхожу. Мне хочется плакать, мне хочется лезть на стены, но я не могу. Я в клетке.
Быстрым шагом иду по улочке, спотыкаясь о людей, бормочу извинения и иду дальше. Сердце рвется. Что за день? Мне кажется, я закончу его с разрывом сердца. Вот уже и здание Совета. Вокруг просто толпы народа. Прорываюсь к входу и, наконец, захлопывая за собой огромные двери, вхожу внутрь.
В зале кроме меня, старейшин и папы никого нет, от того кажется, что огромное пространство давит на меня. К тому же все глаза устремляются на меня. Быстрым, верным шагом пересекаю комнату и останавливаюсь у ног старейшин. Сделав неуклюжий и слегка и издевательский книксен, поднимаю глаза на старейшин. пусть знают, что я готова ко всему. На самом деле я на грани. С одной стороны совершенный срыв, там обрыв, пустота, а с другой твердая земля.
- Я здесь!- гордо говорю я. - Да, добрый день, Реббека.- здоровается мистер Стоун и встает, отдавая свое почтение. я слегка киваю и смотрю на папу, который так же бесстрашно смотрит глаза каждому члену совета. - Пожалуй, начнем.
Мистер Локвуд поднялся со своего места, поправив галстук, и вышел вперед.
- Как мы теперь знаем, Реббека Блэквуд является не чистокровным волком. Она гибрид, помесь волка и вампира.- его строго официальный тон, сегодня был разбавлен презрительными нотками. Ко мне. - Возникает вопрос, стоит ли нам ставить во главу стаи, человека полностью не принадлежащему к нашему... так сказать... виду?
Этого вопроса я и боялась. В зале поселилась тишина, сводящая с ума.
- Я все понимаю,- раздался папин голос.- Мое мнение может быть необъективно, но я бы хотел кое-что рассказать и сказать в защиту этого вида. - Ну, рассказывайте.- презрительно фыркнула миссис Адамс и притворно зевнула, показывая, что ей скучно. Хотела бы я закатить глаза, да сдержалась. - Итак, начнем с того, что данный факт мы выяснили совсем недавно, но у нас было время понаблюдать за развитием Реббеки. - взгляды всех присутствующих упали на меня и я поежилась. Ненавижу, когда на меня смотрит столько народу. - С каждой тренировкой ее навыки становились все лучше и лучше. Она буквально все схватывала на лету. Представите, что ваша сила возросла в два раза, обоняние и осязание, слух. Все возросло в два раза. Сейчас перед вами самое сильное существо.
Лица старейшин нахмурились. Каждый изучал меня сейчас, будто б я крыса, на которой ставили эксперименты. Что творилось сейчас в их головах, одному богу известно. - А можем ли мы теперь доверять Реббеке всецело. - задалась вопросом миссис Адамс. В этой ситуации она переключилась в режим бесстрастного члена совета. Но все, же презрение ко мне угадывалось в каждой фальшивой ноте ее голоса.- Она самое сильное существо, теперь она способна восстать против нас. Вопрос можем ли мы взять на себя такую ответственность, если мы не можем контролировать ее? - А вы разве должны контролировать меня? - возмутилась я и сложила руки на груди. Гнев медленно закипал внутри, а я огромными усилиями воли старалась сдержать его.
- Прошу прощения, мисс Блэквуд.- Мистер Стоун ласково посмотрел на меня и приподнялся.- Моя коллега, я так полагаю, оговорилась. Мы не контролируем вас, мы контролируем вашу деятельность и советуем.
Мистер Стоун мог быть строгим, но сейчас он видел, как мне тяжело и пытался смягчить обстановку.
- Я кстати не закончил,- продолжил папа.- Совсем недавно выяснилось, что у моей жены, есть брат и он, как и моя дочь гибрид... - Прекрасно!- воскликнул мистер Локвуд так, что я вздрогнула всем телом, и захлопал в ладоши. На его лице была безумная улыбка. Я не понимала приступ веселья, со стороны Александра и даже не знала, как его понимать, но надеялась, что он поможет мне.- Просто прекрасно! Два гибрида! - Я не закончил! - прорычал Эрик и грозно уставился на все еще улыбающегося Александра. Тот утихомирился и позволил отцу говорить.- Он говорит, что раньше он был в стае таких же, как и он, но его стаю вырезали вампиры. У нас одни враги. Можно сделать вывод, что они не предадут нас. Еще что бы я хотел отметить. Я бы хотел отметить, что брак высшего представителя оборотней-волков с высшим представителем гибридов скрепляем кровным договором о мире обе стороны. Так у нас появится сильный союзник в надвигающейся войне, против вампиров.
В зале повисла тишина. Это был сильный аргумент. Даже я не ожидала такого. Вот честно. Даже не задумывалась.
Все члены старейшин удивленно переглянулись. У каждого в голове крутились колесики. - Я думаю, нужно решать вопрос голосованием.- предлагает мистер Стоун. И в зале слышится тихое бормотание, означающее согласие. Прочистив горло, он взглянул в мои глаза. Он видел, как мне тяжело, но старался не подавать виду.
- Итак, кто <<За>>?- голос мистера Стоуна был тверд. Я посмотрела на старейшин. Минутное сомнение на лице мистера Локвуда и он поднял руку, я почти с благодарностью посмотрела не него, но закатив глаза, все испортил. Человек, чьего имени я не знала, который заменял моего отца, тоже поднял руку. Я удивилась, что мистер Стоун не поднял. Это меня немного расстраивало. Я больше всех на него рассчитывала.- Я так полагаю остальные против. Хорошо. Значит, моя очередь.
Глубоко вздохнув и потерев, уже подернувшиеся сединой, виски мистер Стоун поднялся и подошел ко мне. Его зеленые фамильные глаза светились добротой и заботой. - Дорогая, моя, милая девочка! Я не встречал храбрее и сильнее девушку, чем ты. Наш мир ты приняла всем сердцем, не испугалась или спряталась. Ты открылась нам, - вдохнув еще раз, он взял меня за руки. И тепло медленно разлилось по груди. Его уже старенькие мозолистые руки, были теплыми и сухими. - Делая сейчас свой выбор, я бы сказал, наверное, нет. Я бы никогда не пожелал родной дочери такой судьбы. Но я знаю, ты полюбила его и не дать тебе шанса побороться за него, я не могу. Конечно, нам всем важно, кто займет место у власти. Но пойми, мы все тебе чужаки, ты можешь и не бороться за меня, к примеру, но ты будешь бороться за свою семью. Он стал твоей семьей.- зеленые глаза пронзительно смотрели на меня, мне казалось, он смотрел прямо мне в душу.- К чему я все это говорю? Если тебе нужен, лишь Итан, ты не должна рисковать собой. Если тебе нужна власть, ты можешь уходить. Но если ты хочешь мудро править, менять наш народ к лучшему, защищать при этом наш вид, ты нужна нам. Ты нужна нам, если мечтаешь, править нами и опираться на самого молодого и мудрого вожака в истории. Скажи, чего ты хочешь? Любви? Власти? Может стать нормальной? Или все же лучшего будущего для нашего народа?
Стать нормальной? Это невозможно! Лекарства нет. Или есть? Для меня, скорее всего, нет. Да, даже если бы и было. Это бы ничего не изменило. Потому что я изменилась. Я стала волком внутри. Я вспоминаю свои вечерние прогулки в шкуре волка. Когда свежи воздух режет ноздри и капли дождя застилают глаза. Когда земля трясется от ударов лап. Я уже привыкла к волчьей шкуре и я ... Я влюбилась в Итана. Я люблю его слишком сильно, слишком больно. Я не смогу его оставить. Он стал мои спасательным кругом. Моей зоной комфорта. Моим воздухом и солнцем. Луной и звездами. Я любила его. Но это было слишком больно. Хотела ли я быть королевой? Нет. Хотела бы я изменить мир? Да! Определенно.
Горькая, скупая слеза скатывается по щеке, и я не стремлюсь ее убирать. Я сжимаю зубы и киваю головой, в знак согласия. Мистер Стоун грустно улыбается и отходит от меня, усаживаясь обратно.
- Я голосую за то что бы Реббека Роуз Блэквуд гибрид, наполовину оборотень, наполовину вампир, приняла участие в дуэли, дабы искупить свое наказание и побороться за место королевы.
Не все были довольны, но все, же сказали,<<Да будет так!>>. После этих слов мы откланялись и удалились. В зал посыпались волки, всего ничего оставалось до начала дуэли и мне нужно приготовиться, они растекались вокруг меня, обходя, мня словно, я зараженная. Но была избранной.
У меня не было времени идти к Рашель, поэтому я пошла в наш дом. По традиции я должна быть в каком-то церимониальном платье. Почему-то мне казалось, что это будет что-то старое и неудобное.
Я угадала. Когда я пришла домой, папа с мамой готовили мой костюм. На кровати лежало белое платье с длинным рукавом и V-образным вырезом. Золотые узоры украшали подол, платя и лиф. Оно было красивым, но мне совсем не нравился корсет, который должен был обтянуть меня со всех сторон. Корсет, встроенный внутрь платя, был совершенно незаметен. Шнуровка пряталась под платье, и застигалось на молнию. - Ну что, милая? Готова?- мамины встревоженные глаза пробежались по мне, и я затаила дыхание. Была ли я готова? Наверное, нет. К такому нельзя подготовиться, тем более Итана нет рядом. Это больше всего давило на меня. Поднеся его кольцо к губам, я медленно прошлась губам по холодному металлу. На сердце было тревожно, руки сгибались. Ноги подрагивали. Честно, ненавижу такое состояние, но и поделать ничего не могу.
Пока мама зашнуровывает платье, проверяю телефон, не звонил ли Итан. Но сообщений нет, звонков нет. Ничего нет! Глубоко вздыхаю и чувствую давление корсета. Конечно, я уже надевала однажды платье с корсетом, но тот был снаружи. Его задачей было подчеркнуть и выделить. А у этого, похоже, убить меня. - Потерпи детка, сейчас все будет хорошо!- подбадривает мама, но мне не легче от ее слов. Закусываю губу и хватаюсь за живот, когда слишком тянет. У меня там уже нечего стягивать, но мы обязаны быть идеальными. Ненавижу все эти традиции! Да, я знаю, как они важны, но все же, иногда они переходят все грани. - Вот и все! - радостно восклицает мама, застегивая молнию. Я немного завидую ей, так как она в прямом бардовом платье, строгого покроя. И оно более или менее широкое. Ее прекрасные волосы заплетены в красивую и элегантную прическу из кос и узлов. Я никогда не понимала, как с помощью рук, расчески и пару шпилек или невидимок, можно содрать такую красоту, которая скользит на грани строгости и легкой небрежности. Мои же волосы мама немного завила мои волосы, так, что они волнами спадали на плечи, крайние пряди собрала сзади и заплела косичку. Вот и все! По традициям на голову был надет венок из всего, что можно найти в лесу. Основу составляли ветки деревьев, в них вплетались травы, ягоды и цветы. Словно капли крови, яркими пятнами блестели ягоды дикой калины. Среди всего изобилия зелени, я нашла ромашку, лепестки, которой белели, как снег и засохшую ветвь лаванды. Знаете, когда цветы сушат в книгах, вот здесь был такой же. - Готово, детка! - Я слышала, как дрожал мамин голос. Я повернулась к зеркалу, которое папа предусмотрительно спустил вниз. Я не верила, что это я. Девушка, смотрящая на меня, была волком, своего племени, была достоянием его народа, но с другой стороны, я не выглядела, как королева, я выглядела как...
- Жертва,- произнес папа, хмуро устремив свой взгляд в одну точку. Куда угодно только не на нас с мамой. Как он прочел мои мысли? Наверное, все написано у меня на лице. - Эрик!- возмутилась мама. Почему то у меня чувство, что все должно быть наоборот. - Не смей так говорить! Наша дочь сильнее, чем ты думаешь, она справиться! Если она хочет побороться, за свою любовь, она имеет на это право.
Папа был, как скала. Холоден и непробиваем. Вся тяжесть, лежавшая на его плечах, сейчас все больше давила на него. Он старался быть сильным, но мне казалось, что вот-вот сломается. Его кулаки то и дело сжимались. Ему было тяжело.
- Это платье... Это венец... Эти цветы...- с болью в голосе произнес он. - Это все костюм для жертвоприношения. Ты - жертва!
- Не надо так, пап! - говорю я и поворачиваюсь к нему лицом.- Я не жертва. Если они хотят меня видеть так, пусть увидят меня. Но я покажу им, что я ни чем не жертвую и уж особенно собой. Пап, ты учил меня быть сильной и я стараюсь. Не всегда получается. Но сейчас я не уверенна в победе, но я уверенна, что я готова к предстоящему. Будь сильным ради меня. Мне нужно это!
Его глаза, цвета солнца, светились гордостью и любовью. Он наклонился и оставил самый нежный и самый болезненный поцелую у меня на лбу.
- Моя девочка, ты так выросла. Ты не заслужила этого. Никто не заслужил, но ты поступила мудро и храбро, когда судьба ударила тебя.
- Ударят по одной щеке, подставь вторую.- проговорила я и почувствовала, как по венам пробежала дрожь. Эту поговорку я всегда считала глупой. Что это вообще значит? Подставь вторую. Нет, я лучше встану и набью морду. Так я тогда говорила. Теперь я понимаю весь смысл и всю мудрость этих слов. Стоя на коленях, принимая пощечину, ты должен встать и подставить вторую. Это и есть - честь, достоинство, гордость. Вот, что это. Именно это сейчас я чувствую.
- Постарайся выжить и победить, шепчет он мне в лоб.- Мы с мамой все равно будем любить тебя, только не умирай.
- Я постараюсь пап!
После этого, мы все отправились в зал. Нас с Женевьевой отвели в разные комнаты возле входа в зал. Никогда не думала, что тут есть комната.
Я находилась в кабинете из черного дерева со старинной резьбой. Здесь был длинный стол и камин. На серебряном подносе стояли виски и бурбон, его запах я чувствовала во всей комнате. Небольшой темно-зеленый диванчик стоял под картиной, на которой был изображен Люцифер. Эта картина не вселяла в меня уверенности и, честно говоря, даже пугала. Я не могла вообще найти себе место. Я была здесь одна, совершенно одна. И мне было немного страшно. Все эти люди будут смотреть на нас. Вся стая, кто смог прибыть на это мероприятие. Мои руки дрожали, а сердце, так бешено билось, что стучало в ушах. Знаете, бывает, что когда очень волнуешься, живот крутит. Вот у меня сейчас там узлов сто. Я ходила взад вперед, платье волочилось по полу, а ноги немного замерзли, потому, что я была босиком. Не спрашивайте, почему? Почему и вся эта трава в волосах! Что бы подчеркнуть связь с землей и природой. И неважно, что у меня ступни замерзли. Я аккуратно приподнимаю подол платья и смотрю на свои, покрытые черным лаком, ногти. Разминая сначала одну ступню, потом вторую, я хоть как то успокаиваюсь. Это платье не дает мне дышать. Этот подол слишком длинный и волочиться сзади.
Рваное дыхание превращается в дрожащие, короткие вздохи. Я признаю, я боюсь. Боюсь всех этих людей, которые будут смотреть на меня, как на ТВ-шоу.
Вдруг открывается дверь, и знакомый силуэт проскальзывает внутрь. Не говоря ни слова, он впивается в мои губы и жадно сминает их, обхватив мою голову рукам. Его зубы с лязгом ударяются об мои, из нас вырывается стон. Его губы. Нежные и теплые, страстные и горячие. Я их обожаю. С силой он отрывается от меня, что бы заглянуть мне в глаза. - Удачи! - на выдохе произносит он и прижимается ко мне всем телом, обнимая меня. - Помни, я люблю тебя.
- Я знаю.- говорю я и прижимаюсь еще крепче, целую его плечо. Как бы я хотела, что бы его рубашки сейчас не было.
Итан вздохнул и повернулся к выходу. Во мне же боролось два противоречия. Сказать ему, что я люблю его или нет?
- Итан, я...- начала я, но дверь уже закрылась. Вот черт! Я готова была признаться! Или нет.
Борясь с совестью, я опустила глаза в пол, и не заметила, как в дверь постучали. Это означало, что пора!
Глубоко вздохнув, я открыла дверь и увидела напротив Женевьеву в точно таком же платье и с венцом на голове, только он был другой. Какой-то слишком идеальный, сделанный флористом. Но мне не нужен был такой. В своем я чувствовала силу и любовь.
Началась музыка. Не такая, как на свадьбах, но тоже сильная, но плавная и мы с Женевьевой двинулись на встречу друг с другом. Ее лицо было спокойно, ни тени злорадства или радости и, к моему сожалению, не было страха. Она была каменной. И тут я поняла, что за всей напускной мишурой и самолюбием скрывается дочь своей матери, которая всего лишь хочет защитить честь семьи. А может, я ошибаюсь и Женевьева сучка!
Мы все движемся, наши босые ноги вступают на деревянный пол, обсыпанный белыми лепестками каких-то цветов. Они прилипают к ногам, но меня это не волнует. Я просто иду, выпрямив спину, показывая всем, что им меня не сломить. Все взгляды обращены на нас, и мне становиться не по себе, но я им этого не показываю. Они все стоят и даже старейшины. Они приветствуют нас.
Останавливаясь у тронов старейшин, мы встаем на колени. Одновременно снимаем венки и кладем у ног старейшин, отдавая им честь. Несколько секунд мы стоим так, пока не кончается музыка. И вот последняя нота и зал погружается в тишину.
- Дамы и господа!- по залу разноситься громогласный голос мистера Стоуна и мне становится не по себе. Я не смею смотреть по сторонам, только вниз.- Я приветствую вас сегодня, на открытие состязания между наследницами клана,,Луны''. Реббекой Блэквуд и Женевьевой Адамс. Сегодня мы приветствуем девушек, одна из которых вскоре станет нашей королевой. Сегодня пройдет первый этап состязаний. Наш народ сильный, гордый - нуждается в мудром правителе и мудрой королеве. Мы не варвары, мы высшая раса, призванная защищать слабых. Я желаю вам удачи!
В зале раздались громогласные аплодисменты, но тут, же замолкли.
- Встаньте дочери наши и поприветствуйте наш народ!
Как и было сказано, мы поднялись с колен и обратились к народу. Все снова захлопали и закричали. Нам не позволено было махать руками или подавать какие-нибудь знаки внимания. Мы просто стояли и вежливо наклоняли голову, в благодарность за их поддержку. Они все хлопали, но нам нужно было идти. Потому мы так же обратно прошлись в подготовленные ля нас комнаты. Там нам уже было все приготовлено. В смысле одежда и пару стражников, которые были обязаны меня сопровождать, что бы я никуда не убежала и ничего с собой не сделала. Да, таковы правила. Когда я вхожу в комнату, меня встречают вся моя семья и друзья. Они хлопают мне, говорят, что я молодец, но я ничего не сделала. Просто прошлась, как модель. Ничего, что заслуживало бы похвалы.
- Я очень рада, вас видеть.- говорю я, и слезы собираются в уголках глаз.- Но мне нужно готовиться, потому что, через полчаса меня выбросят непонятно куда. Могу я переодеться и побыть одна?
Улыбки гаснут, склонив голову все, выходя, кроме моих постоянных охранников. Видимо, они не собираются на выход, поэтому Итан рычит на них и выгоняет за дверь. Я ему благодарна за это, но сейчас не, то время, что бы думать о благодарностях.
Нахожу черную сумку на диване и открываю. Дрожащим рукам бегунок плохо поддается, но я справляюсь. Внутри черные ботинки на шнуровке с толстой подошвой. Похожи на армейские, но меньше и удобнее. Мои черные штаны с карманами на молнии и черная футболка. Я не расшнуровываю корсет, я его разрываю. Мне он все равно не нравиться. А шнурок потом можно будет найти. Просто, звать кого-то расшнуровывать корсет не выход.
Быстро переодеваюсь, заплетаю хвост, засовываю нож в ботинок. Нам можно иметь только это оружие.
Глубоко вдохнув, открываю дверь, где меня уже ждут. Мама прижалась к папе, она вытирает слезы, папа ласково ее обнимает. Его образ сам по себе дает понять, кто здесь опора. Джесс и Рашель нервно ходят по залу. Макс и Арон сидят на стульях, где только что было полно народу. Все были предельно серьёзны. Итана я снова не видела.
- Где Итан?- спрашиваю я, озираясь по сторонам. Сердце мое неумолимо бьется о грудную клетку. - Он разговаривает со старейшинами, коротко отвечает Рашель. Я уже собираюсь идти, его искать, но Рашель и Джесс преграждают мне путь.- Не ходи туда.
Я изумленно на них смотрю. Они переглядываются, Рашель вздыхает, принимая решение.
- Старейшины бояться потерять единственного кровного наследника. Они видят, что он влюблен в тебя. Влюблен настолько, что может совершить какую-нибудь глупость.
Я хмурю брови, не понимая о чем они, и смотрю то на одну, то на другую. Джесс закатывает глаза и скрещивает руки на груди.
- Они вшили ему маячок! - отрезает она и из меня словно кто-то воздух выбивает. У меня ступор.- Они бояться, что вы сбежите. Как Ромео и Джульетта!
Мне было не смешно. Судьба этих героев трагична. И я не хочу такой судьбы.
- Почему он мне не рассказал?- спрашиваю я, и меня начинает потряхивать. Он врал мне. Врал мне тогда.
- Тебе лучше спросить у него,- сиплым от слез голосом говорит мама. Только сейчас я обратила внимание на маму, которая была бледна, как снег.
Сердце мое защепило, поэтому я решила, что пока я отодвинула вопрос о Итане. Моя мамочка! Моя милая мамочка!
Я подхожу к ней и беру за руки. Ее теплые, слегка шершавые руки согревали меня, она тихо всхлипывала, прижимаясь к папе, пока тот ласково и смиренно смотрел на нее.
- Мамочка! Все будет хорошо. Обещаю!- Ее глаза, испуганные и дрожащие смотрят на меня, пока я целую ее руки. В отличие от всех присутствующих, она была со мной каждый день, она знает меня лучше, чем кто-либо. Она сделала меня такой, сама того не осознавая, но именно она сделала из меня, меня.- Говорят, когда у тебя есть за что бороться, ты победишь. У меня есть за что бороться!
По маминым щекам катились слезы, и она их не вытирала, потому что это не слабость - это любовь. Я уже говорила, что стараюсь не плакать, боясь показать свою слабость. Папа держался, он обнял меня и оставил поцелуй на лбу. Мягкий и нежный, но, сколько боли в нем было. - Мисс Блэквуд, - прервал нас мой охранник №1.- Вам пора!
Я готова была ему глаза выцарапать за то, что прервал нас. Но она был прав, нам пора. Я тянула время. А время было не на моей стороне. - Хорошо. Уже иду.
Охранник с внешностью медведя отошел от нас, но из виду выпускать не стал. Ну конечно, вдруг я сбегу! Мы быстро обнялись. Макс и Арон сжали меня в крепкие объятья и долго держали. Это было странно, но я была им за это благодарна. Итан так и не появился, поэтому я, сморгнув слезы, развернулась и направилась к охраннику №1 и №2, которые ждали меня. Выпрямив спину, я иду навстречу своей судьбе. Распахиваю двери и выхожу на улицу, чувствуя присутствие этих двоих. Это два амбала, ростом два метра, здоровые, как кабаны. Они давят на меня, поэтому я стараюсь не думать о них.
Горячий, раскаленный воздух бьет в нос и заполняет легкие. Вокруг витает запах хвои, дерева и болота. Мои сапоги проваливаются в грязь. Вокруг суета и шум, но я хорошо улавливаю пение птиц. Звонкое, переливистое. Пока иду, стараюсь запомнить запах, этого места. Именно его мне надо найди за сутки. Много чего можно учуять, если поднапрячься. Конечно, огромное количество запахов. Свежая выпечка, цыпленок табака, домашнее мыло из лесных трав, кровь на листьях папоротниках, мусор, органические отходы.
В голове вертится - он не попрощался. Я не успела. Он не успел. Он врал мне. Во благо или нет, лож не лучший спутник в отношениях. Он этого не понял.
Сердце мое бьется, как бешенное. Руки потряхивает. Страх - великое оружие и великий дар. Именно страх заставляет нас двигаться вперед.
Из-за угла одного из домов, я замечаю два черных внедорожника с тонированными окнами, блестящими дисками. Именно таки машины с пуленепробиваемыми окнами используют киллеры, грабители и гангстеры. От этой мысли мне становиться некомфортно, поэтому я инстинктивно тянусь к клыку на шее. Он меня успокаивает.
Мне открывают дверь, и я залезаю в машину, но тут я слышу крик Итана и дергаюсь назад. Во мне начинают бороться противоречивые чувства. То ли залезть в машину и не смотреть на него, иначе я не смогу уехать, то ли выпрыгнуть и попрощаться на всякий случай. Я стою у открытой двери, спиной к Итану. В это время мои охранники уже забрались на передние сиденья и ждут меня. - Бекка! - кричит он и я слышу, как он бежит. Я хочу повернуться, но что-то не дает мне это сделать. Я просто стою на месте, закинув одну ногу на колесо. - Реббека,- сдавленно произносит он, останавливаясь в миллиметрах от меня. - Посмотри на меня!
Это не был приказ, но и не была просьба. Я закрыла глаза и медленно развернулась. Его волосы, как всегда торчали, рукава рубашки были закатаны, и на сгибе виднелась свежая рана. Новый маячок! Глаза горели и сердце стучало. - Бекка, прости меня. Я не хотел врать, так получилось. Мне запрещено было говорить об этом. Я сожалею! Но это не повод, уезжать не попрощавшись. - На его лице было написано сожаление и страх. Я знала, что он должен подчиняться и понимала, почему старейшины запретили ему говорить. Я не управляема, я уверена, что закатила бы скандал, тем самым выдав наш небольшой план побега, который мы, возможно, используем, после того, как придумаем. - Я все понимаю, Итан. - отвечаю я, в моем голосе сквозит холод, и я это знаю, но по-другому не могу. - Мне пора.
Итан чертыхается, хватает меня за руку и рывком роняет на себя, сковывая в объятьях. - Ты никуда не уедешь, пока я не поцелую тебя. И мне совершенно наплевать, что ты обиделась или не хочешь этого. Потому что лес не выпустит тебя, если ты не покажешь ему, кто хозяин.- Он резко и даже больно целует меня, притягивая за затылок. Мое дыхание срывается, легкие пустеют и я столбенею. Но все, же целую его в ответ, Итан улыбается мне в губы и смеется.- Удачи, девочка моя!
Я улыбаюсь и сажусь в машину. Внутри пахнет кожей, поэтому откидываю голову на сиденье и погружаюсь в собственные бредовые мысли. Мы едем долго. Я почти ничего не вижу стекла так затонированы, что нельзя увидеть даже силуэта деревьев, я не знаю, какой я стороне, потому что мы очень долго кружили вокруг поселения, что бы запутать меня. Могу с уверенностью сказать, они со своей работой справились. Когда меня высаживают в лесу, я не понимаю, где мы. Я точно не знаю эту часть леса, потому мне становиться немного страшно. - Руку,- коротко бросает охранник №1. Я не понимаю зачем, но послушно отдаю. Он щупает мое запястье и до изгиба локтя, потом приходит охранник №2 с каким-то шприцом-пистолетом, и я начинаю потихоньку вытаскивать руку, но охранник №1 вцепился в меня мертвой хваткой.
- Что вы делаете? - испуганно спрашиваю я, пытаясь вырваться. Что происходит?
- Это радиомаячок!- сквозь зубы произносит охранник №2. Кажется, я его порядком достала.- В случае вашей неудачи, мы легко сможем вас найти и забрать.
Исчерпывающий ответ, поэтому я протягиваю руку. Трубчатая игла втыкается мне в руку, простреливая резкой болью. Я закусываю губу, что бы не закричать. Он нажимает на курок, и я чувству, как маячок встревает в кожу, застревая внутри. Мне так и хочется выковырить это инородное тело из себя.
Шипит рация, и охранник №2 сообщает всю информацию в главный центр.
- Можете приступать к заданию.
Они сели в машину, завели двигатель. Я бы могла побежать за машиной, но меня бы пристрелили, запах их я не смогу почуять, в машине была распылена полынь, которую я не сразу почувствовала. Выхода проще не было.
Машина уехала, а я осталась между деревьев и канав. В голове начали всплывать тренировки, что мы делали, что было. Естественно первым, что я сделала, оценила природу. Тихо, глухо, не пения птиц, не шуршание трав и гнилых листьев, я не слышала, значит, мертвая зона. Ни души, на километр.
Пульс стучал в ушах. Я одна. Или нет...
В голову пришли слова Итана - лес не выпустит тебя... Лес живой и я пока не хозяйка.
Знаете то чувство в ужастиках, когда вокруг тебя пустота и ты один. Это невозможно описать, это похоже на океан. Вот ты посреди океана, один, вокруг лишь вода и ничего кроме воды, поверхность чиста, но глубины... Глубины таят в себе море опасностей, ужасов и страха. Это не описать словами. Только чувства. Чувство страха и одиночества сковывает. Подозрительность к каждому шороху возрастает с каждой секундой. Озираясь по сторонам, ловлю каждую деталь. Ветки, мокрая кора, свист ветра, вороньи когти сжимающие ветку сосны, пищащая мышь. Я вижу и слышу все, я отпустилась на дно Стать нормальной?Это невозможно! Лекарства нет. Или есть? Для меня скорее всего нет. Да,даже если бы и было. Это бы ничего не изменило.Потому что я изменилась. Я стала волком внутри. Я вспоминаю свои вечерние прогулки в шкуре волка.Когда свежи воздух режет ноздри и капли дождя застилают глаза. Когда земля трясется от ударов лап. Я уже привыкла к волчьей шкуре и я ... Я влюбилась в Итана. Я люблю его слишком сильно,слишком больно. Я не смогу его оставить. Он стал мои спасательным кругом. Моей зоной комфорта. Моим воздухом и солнцем. Луной и звездами. Я любила его.Но это было слишком больно. Хотела ли я быть королевой? Нет. Хотела бы я изменить мир? Да! Определенно.
Горькая,скупая слеза скатывается по щеке и я не стремлюсь ее убирать. Я сжимаю зубы и киваю головой, в знак согласия. Мистер Стоун грустно улыбается и отходит от меня, усаживаясь обратно.
- Я голосую за то что бы Реббека Роуз Блэквуд гибрид, наполовину оборотень, наполовину вампир, приняла участие в дуэли, дабы искупить свое наказание и поборется за место королевы.
Не все были довольны, но все же сказали<<Да будет так!>>. После этих слов мы откланились и удалились. В зал посыпались волки, всего-ничего оставалось до начала дуэли и мне нужно приготовится, они растекались вокруг меня, обходя мня словно, я зараженная. Но была избранной.
У меня не было времени идти к Рашель, поэтому я пошла в наш дом. по традиции я должна быть в каком-то церимониальном платье.Почему-то мне казалось, что это будет что-то старое и неудобное.
Я угадала. Когда я пришла домой, папа с мамой готовили мой костюм. На кровати лежало белое платье с длинным рукавом и V-образным вырезом. Золотые узоры украшали подол платя и лиф. Оно было красивым, но мне совсем не нравился корсет, который должен был обтянуть меня со всех сторон. Корсет встроенный внутрь платя был совершенно незаметен. Шнуровка пряталась под платье и застегалось на молнию.
-Ну что, милая? Готова?- мамины встревоженные глаза пробежались по мне и я затаила дыхание. Была ли я готова? Наверное нет. К такому нельзя подготовиться, тем более Итана нет рядом. Это больше всего давило на меня. Поднеся его кольцо к губам, я медленно прошлась губам по холодному металлу. На сердце было тревожно,руки сгибались. Ноги подрагивали. Честно, ненавижу такое состояние, но и поделать ничего не могу.
Пока мама зашнуровывает платье, проверяю телефон, не звонил ли Итан. Но сообщений нет, звонков нет. Ничего нет! Глубоко вздыхаю и чувствую давление корсета.Конечно, я уже надевала однажды платье с корсетом, но тот был снаружи. Его задачей было подчеркнуть и выделить. А у этого похоже убить меня.
-Потерпи детка, сейчас все будет хорошо!- подбадривает мама, но мне не легче от ее слов.Закусываю губу и хватаюсь за живот, когда слишком тянет. У меня там уже нечего стягивать, но мы обязаны быть идеальными. Ненавижу все эти традиции! Да, я знаю, как они важны, но все же, иногда они переходят все грани.
-Вот и все! - радостно восклицает мама застегивая молнию. Я немного завидую ей, так как она в прямом бардовом платье, строгого покроя. И оно более или менее широкое. Ее прекрасные волосы заплетены в красивую и элегантную прическу из кос и узлов. Я никогда не понимала, как с помощью рук, расчески и пару шпилек или невидимок, можно создать такую красоту, которая скользит на грани строгости и легкой небрежности. Мои же волосы мама немного завила мои волосы, так , что они волнами спадали на плечи, крайние пряди собрала сзади и заплела косичку. Вот и все! По традициям на голову был надет венок из всего, что можно найти в лесу. Основу составляли ветки деревьев, в них вплетались травы, ягоды и цветы. Словно капли крови, яркими пятнами блестели ягоды дикой калины. Среди всего изобилия зелени, я нашла ромашку, лепестки, которой белели, как снег и засохшую ветвь лаванды. Знаете, когда цветы сушат в книгах, вот здесь был такой же.
-Готово, детка! -Я слышала, как дрожал мамин голос. Я повернулась к зеркалу, которое папа предусмотрительно спустил вниз. Я не верила, что это я. Девушка смотрящая на меня, была волком, своего племени, была достоянием его народа, но с другой стороны, я не выглядела, как королева, я выглядела как...
- Жертва,- произнес папа, хмуро устремив свой взгляд в одну точку. Куда угодно только не на нас с мамой. Как он прочел мои мысли? Наверное, все написано у меня на лице.
-Эрик!- возмутилась мама. Почему то у меня чувство, что все должно быть наоборот. - Не смей так говорить! Наша дочь сильнее, чем ты думаешь, она справиться! Если она хочет побороться, за свою любовь, она имеет на это право.
Папа был, как скала. Холоден и непробиваем. Вся тяжесть, лежавшая на его плечах, сейчас все больше давила на него. Он старался быть сильным, но мне казалось, что вот вот сломается. Его кулаки то и дело сжимались. Ему было тяжело.
- Это платье...Это венец...Эти цветы...- с болью в голосе произнес он. - Это все костюм для жертвоприношения. Ты - жертва!
- Не надо так, пап!-говорю я и поворачиваюсь к нему лицом.- Я не жертва. Если они хотят меня видеть так, пусть увидят меня. Но я покажу им, что я ни чем не жертвую и уж особенно собой.Пап, ты учил меня быть сильной и я стараюсь. Не всегда получается. Но сейчас я не уверенна в победе, но я уверенна, что я готова к предстоящему. Будь сильным ради меня. Мне нужно это!
Его глаза, цвета солнца, светились гордостью и любовью. Он наклонился и оставил самый нежный и самый болезненный поцелую у меня на лбу.
- Моя девочка,ты так выросла. Ты не заслужила этого. Никто не заслужил, но ты поступила мудро и храбро, когда судьба ударила тебя.
- Ударят по одной щеке, подставь вторую.- проговорила я и почувствовала, как по венам пробежала дрожь. Эту поговорку я всегда считала глупой. Что это вообще значит? Подставь вторую. Нет, я лучше встану и набью морду. Так я тогда говорила. Теперь я понимаю весь смысл и всю мудрость этих слов. Стоя на коленях, принимая пощечину, ты должен встать и подставить вторую. Это и есть - честь, достоинство,гордость.Вот, что это. Именно это сейчас я чувствую.
- Постарайся выжить и победить,-шепчет он мне в лоб.- Мы с мамой все равно будем любить тебя, только не умирай.
- Я постараюсь пап!
После этого, мы все отправились в зал. Нас с Женевьевой отвели в разные комнаты возле входа в зал. Никогда не думала, что тут есть комната.
Я находилась в кабинете из черного дерева со старинной резьбой. Здесь был длинный стол и камин. На серебряном подносе стояли виски и бурбон, его запах я чувствовала во всей комнате. Небольшой темно-зеленый диванчик стоял под картиной, на которой был изображен Люцифер. Эта картина не вселяла в меня уверенности и честно говоря даже пугала. Я не могла вообще найти себе место. Я была здесь одна, совершенно одна. И мне было немного страшно. Все эти люди будут смотреть на нас. Вся стая, кто смог прибыть на это мероприятие.Мои руки дрожали, а сердце, так бешено билось, что стучало в ушах. Знаете бывает, что когда очень волнуешься, живот крутит. Вот у меня сейчас ам узлов сто. Я ходила взад вперед, платье волочилось по полу, а ноги немного замерзли, потому что я была босиком. Не спрашивайте, почему? Почему и вся эта трава в волосах! Что бы подчеркнуть связь с землей и природой. И неважно, что у меня ступни замерзли. Я аккуратно приподнимаю подол платья и смотрю на свои, покрытые черным лаком, ногти. Разминая сначала одну ступню, потом вторую, я хоть как то успокаиваюсь. Это платье не дает мне дышать. Этот подол слишком длинный и волочиться сзади.
Рваное дыхание превращается в дрожащие, короткие вздохи. Я признаю, я боюсь. Боюсь всех этих людей, которые будут смотреть на меня, как на ТВ-шоу.
Вдруг открывается дверь и знакомый силуэт проскальзывает внутрь. Не говоря ни слова, он впивается в мои губы и жадно сминает их, обхватив мою голову рукам. Его зубы с лязгом ударяются об мои из нас вырывается стон. Его губы. Нежные и теплые, страстные и горячие. Я их обожаю. С силой он отрывается от меня, что бы заглянуть мне в глаза.
-Удачи! -на выдохе произносит он и прижимается ко мне всем телом, обнимая меня. - Помни,я люблю тебя.
- Я знаю.- говорю я и прижимаюсь еще крепче, целую его плечо. Как бы я хотела, что бы его рубашки сейчас не было.
Итан вздохнул и повернулся к выходу. Во мне же боролось два противоречия. Сказать ему, что я люблю его или нет?
- Итан, я...- начала я, но дверь уже закрылась. Вот черт! Я готова была признаться! Или нет.
Борясь с совестью, я опустила глаза в пол, и не заметила,как в дверь постучали. Это означало, что пора!
Глубоко вздохнув,я открыла дверь и увидела напротив Женевьеву в точно таком же платье и с венцом на голове, только он был другой. Какой-то слишком идеальный, сделанный флористом. Но мне не нужен был такой. В своем я чувствовала силу и любовь.
Началась музыка. Не такая, как на свадьбах, но тоже сильная, но плавная и мы с Женевьевой двинулись на встречу друг с другом. Ее лицо было спокойно, ни тени злорадства или радости и к моему сожалению не было страха. Она была каменной.И тут я поняла, что за всей напускной мишурой и самолюбием скрывается дочь своей матери, которая всего лишь хочет защитить честь семьи. А может я ошибаюсь и Женевьева сучка!
Мы все движемся, наши босые ноги вступают на деревянный пол, обсыпанный белыми лепестками каких-то цветов.Они прилипают к ногам, но меня это не волнует. Я просто иду, выпрямив спину, показывая всем, что им меня не сломить. Все взгляды обращены на нас и мне становиться не по себе, но я им этого не показываю. Они все стоят и даже старейшины. Они приветствуют нас.
Останавливаясь у тронов старейшин мы встаем на колени. Одновременно снимаем венки и кладем у ног старейшин, отдавая им честь. Несколько секунд мы стоим так, пока не кончается музыка.И вот последняя нота и зал погружается в тишину.
- Дамы и господа!- по залу разноситься громогласный голос мистера Стоуна и мне становится не по себе. Я не смею смотреть по сторонам, только вниз.- Я приветствую вас сегодня, на открытие состязания между наследницами клана ,,Луны''. Реббекой Блэквуд и Женевьевой Адамс. Сегодня мы приветствуем девушек, одна из которых вскоре станет нашей королевой. Сегодня пройдет первый этап состязаний. Наш народ сильный, гордый-нуждается в мудром правителе и мудрой королеве. Мы не варвары, мы высшая раса, призванная защищать слабых.Я желаю вам удачи!
В зале раздались громогласные аплодисменты, но тут же замолкли.
- Встань-те дочери наши и поприветствуйте наш народ!
Как и было сказано мы поднялись с колен и обратились к народу.Все снова захлопали и закричали. Нам не позволено было махать руками или подавать какие-нибудь знаки внимания. Мы просто стояли и вежливо наклоняли голову, в благодарность за их поддержку. Они все хлопали, но нам нужно было идти. Потому мы так же обратно прошлись в подготовленные ля нас комнаты. Там нам уже было все приготовлено. В смысле одежда и пару стражников, которые были обязаны меня сопровождать, что бы я никуда не убежала и ничего с собой не сделала. Да, таковы правила. Когда я вхожу в комнату, меня встречают вся моя семья и друзья. Они хлопают мне, говорят, что я молодец, но я ничего не сделала.Просто прошлась, как модель. Ничего, что заслуживало бы похвалы.
- Я очень рада, вас видеть.- говорю я и слезы собираются в уголках глаз.- Но мне нужно готовиться, потому что, через пол часа меня выбросят непонятно куда. Могу я переодеться и побыть одна?
Улыбки гаснут склонив голову все выходя, кроме моих постоянных охранников. Видимо, они не собираются на выход, поэтому Итан рычит на них и выгоняет за дверь. Я ему благодарна за это, но сейчас не то время, что бы думать о благодарностях.
Нахожу черную сумку на диване и открываю. Дрожащим рукам бегунок плохо поддается, но я справляюсь.Внутри черные ботинки на шнуровке с толстой . Похожи на армейские, но меньше и удобнее. Мои черные штаны с карманами на молние и черная футболка. Я не расшнуровываю кросет, я его разрываю. Мне он всеравно не нравиться. А шнурок потом можно будет найти. Просто, звать кого то расшнуровывать корсет не выход.
Быстро переодеваюсь, заплетаю хвост засовываю нож в ботинок. Нам можно иметь только это оружие.
Глубоко вдохнув открываю дверь, где меня уже ждут. Мама прижалась к папе, она вытирает слезы, папа ласково ее обнимает. Его образ сам по себе дает понять, кто здесь опора. Джесс и Рашель нервно ходят по залу. Макс и Арон сидят на стульях, где только что было полно народу. Все были предельно серьёзны. Итана я снова не видела.
- Где Итан?- спрашиваю я, озираясь по сторонам. Сердце мое неумолимо бъется о грудную клетку.
-Он разговаривает со старейшинами,-коротко отвечает Рашель. Я уже собираюсь идти, его искать, но Рашель и Джесс преграждают мне путь.- Не ходи туда.
Я изумленно на них смотрю. Они переглядываются Рашель вздыхает, принимая решение.
- Старейшины бояться потерять единственного кровного наследника. Они видят, что он влюблен в тебя. Влюблен настолько, что может совершить какую-нибудь глупость.
Я хмурю брови, не понимая о чем они, и смотрю то на одну, то на другую.Джесс закатывает глаза и скрещивает руки на груди.
- Они вшили ему маячок! - отрезает она и из меня словно кто-то воздух выбивает. У меня ступор.- Они бояться, что вы сбежите. Как Ромео и Джульетта!
Мне было не смешно. Судьба этих героев трагична. И я не хочу такой судьбы.
- Почему он мне не рассказал?- спрашиваю я и меня начинает потряхивать. Он врал мне. Врал мне тогда.
- Тебе лучше спросить у него,- сиплым от слез голосом говорит мама. Только сейчас я обратила внимание на маму, которая была бледна, как снег.
Сердце мое защепило, поэтому я решила,что пока я отодвинула вопрос о Итане. Моя мамочка! Моя милая мамочка!
Я подхожу к ней и беру за руки. Ее теплые, слегка шершавые руки согревали меня, она тихо всхлипывала, прижимаясь к папе, пока тот ласково и смиренно смотрел на нее.
- Мамочка!Все будет хорошо. Обещаю!- Ее глаза, испуганные и дрожащие смотрят на меня, пока я целую ее руки. В отличие от всех присутствующих, она была со мной каждый день, она знает меня лучше, чем кто-либо. Она сделала меня такой, сама того не осознавая, но именно она сделала из меня,меня.- Говорят,когда у тебя есть за что бороться, ты победишь. У меня есть за что бороться!
По маминым щекам катились слезы иона их не вытирала, потому что это не слабость - это любовь. Я уже говорила, что стараюсь не плакать, боясь показать свою слабость. Папа держался, он обнял меня и оставил поцелуй на лбу. Мягкий и нежный, но сколько боли в нем было.
-Мисс Блэквуд,-прервал нас мой охранник №1.- Вам пора!
Я готова была ему глаза выцарапать за то, что прервал нас. Но она был прав, нам пора. Я тянула время. А время было не на моей стороне.
-Хорошо. Уже иду.
Охранник с внешностью медведя отошел от нас, но из виду выпускать не стал. Ну конечно, вдруг я сбегу! Мы быстро обнялись. Макс и Арон сжали меня в крепкие объятья и долго держали. Это было странно, но я была им за это благодарна. Итан так и не появился, поэтому я сморгнув слезы, развернулась и направилась к охраннику №1 и №2, которые ждали меня. Выпрямив спину, я иду навстречу своей судьбе. Распахиваю двери и выхожу на улицу, чувствуя присутствие этих двоих. Это два амбала, ростом два метра, здоровые,как кабаны.Они давят на меня, поэтому я стараюсь не думать о них.
Горячий, раскаленный воздух бьет в нос и заполняет легкие. Вокруг витает запах хвои, дерева и болота. Мои сапоги проваливаются в грязь. Вокруг суета и шум, но я хорошо улавливаю пение птиц. Звонкое, переливистое. Пока иду, стараюсь запомнить запах, этого места. Именно его мне надо найти за сутки. Много чего можно учуять, если поднапрячься. Конечно, огромное количество запахов. Свежая выпечка, цыпленок табака, домашнее мыло из лесных трав, кровь на листьях папоротниках, мусор, органические отходы.
В голове вертится- он не попрощался. Я не успела.Он не успел. Он врал мне. Во благо или нет, лож не лучший спутник в отношениях.Он этого не понял.
Сердце мое бьется, как бешенное. Руки потряхивает. Страх- великое оружие и великий дар. Именно страх заставляет нас двигаться вперед.
Из-за угла одного из домов, я замечаю два черных внедорожника с тонированными окнами, блестящими дисками. Именно таки машины с пуленепробиваемыми окнами используют киллеры, грабители и ганстеры. От этой мысли мне становиться некомфортно, поэтому я инстинктивно тянусь к клыку на шее. Он меня успокаивает.
Мне открывают дверь и я залезаю в машину, но тут я слышу крик Итана и дергаюсь назад. Во мне начинают бороться противоречивые чувства. То ли залезть в машину и не смотреть на него, иначе я не смогу уехать, то ли выпрыгнуть и попрощаться на всякий случай. Я стою у открытой двери, спиной к Итану. В это время мои охранники уже забрались на передние сиденья и ждут меня.
-Бекка!-кричит он и я слышу, как он бежит. Я хочу повернуться, но что-то не дает мне это сделать. Я просто стою на месте, закинув одну ногу на колесо.
-Реббека,- сдавленно произносит он, останавливаясь в миллиметрах от меня.-Посмотри на меня!
Это не был приказ, но и не была просьба. Я закрыла глаза и медленно развернулась. Его волосы, как всегда торчали, рукава рубашки были закатаны и на сгибе виднелась свежая рана.Новый маячок! Глаза горели и сердце стучало.
-Бекка, прости меня. Я не хотел врать, так получилось. Мне запрещено было говорить об этом. Я сожалею! Но это не повод, уезжать не попрощавшись.-На его лице было написано сожаление и страх. Я знала, что он должен подчиняться и понимала, почему старейшины запретили ему говорить. Я не управляема, я уверена, что закатила бы скандал, тем самым выдав наш небольшой план побега, который мы возможно используем, после того, как придумаем.
-Я все понимаю, Итан. - отвечаю я, в моем голосе сквозит холод и я это знаю, но по-другому не могу. - Мне пора.
Итан чертыхается, хватает меня за руку и рывком роняет на себя, сковывая в объятьях.
-Ты никуда не уедешь, пока не поцелую тебя. И мне совершенно наплевать, что ты обиделась или не хочешь этого. Потому что лес не выпустит тебя, если тв не покажешь ему, кто хозяин.-Он резко и даже больно целует меня, притягивая за затылок. Мое дыхание срывается, легкие пустеют и я столбенею. Но все же целую его в ответ,Итан улыбается мне в губы и смеется.- Удачи,девочка моя!
Я улыбаюсь и сажусь в машину. Внутри пахнет кожей, поэтому откидываю голову на сидень и погружаюсь в собственные бредовые мысли. Мы едем долго. Я почти ничего не вижу стекла так затонированы, что нельзя увидеть даже силуэта деревьев, я не знаю, какой я стороне, потому что мы очень долго кружили вокруг поселения, что бы запутать меня. Могу с уверенностью сказать, они со своей работой справились. Когда меня высаживают в лесу, я не понимаю, где мы.Я точно не знаю эту часть леса, потому мне становиться немного страшно.
-Руку,- коротко бросает охранник №1. Я не понимаю зачем, но послушно отдаю.Он щупает мое запястье и до изгиба локтя, потом приходит охранник №2 с каким-то шприцом-пистолетом и я начинаю потихоньку вытаскивать руку, но охранник №1 вцепился в меня мертвой хваткой.
- Что вы делаете?-испуганно спрашиваю я, пытаясь вырваться. Что происходит?
- Это радио-маячок!- сквозь зубы произносит охранник №2. Кажется, я его порядком достала.- В случае вашей неудачи, мы легко сможем вас найти и забрать.
Исчерпывающий ответ, поэтому я протягиваю руку. Трубчатая игла втыкается мне в руку, простреливая резкой болью. Я закусываю губу, что бы не закричать. Он нажимает на курок и я чувству, как маячок встревает в кожу, застревая внутри. Мне так и хочется выковорить это инородное тело из себя.
Шипит рация и охраник №2 сообщает всю информацию в главный центр.
- Можете приступать к заданию.
Они сели в машину, завели двигатель. Я бы могла побежать за машиной, но меня бы пристрелили, запах их я не смогу почуять, в машине была распылена полынь, которую я не сразу почувствовала. Выхода проще не было.
Snow Patrol – What If This Storm Ends?
Машина уехала, а я осталась между деревьев и канав. В гоое начали всплывать тренировки, что мы делали, что было. Естетвено первым, что я сделала, оценила природу. Тихо, глухо, не пения птиц, не шуршание трав и гнилых листьев, я не слышала, значит мертвая зона. Ни душы, на километр.
Пульс стучал в ушах.Я одна. Или нет...
В голову пришли слова Итана-лес не выпусит тебя... Лес живой и я пока не хозяйка.
Знаете то чувство в ужастиках, когда вокруг тебя пустота и ты один. Это невозможно описать, это похоже на океан. Вот ты посреди океана, один, вокруг лишь вода и ничего кроме воды, поверхность чиста, но глубины... Глубины таят в себе море опасностей, ужасов и страха. Это не описать словами. Только чувства. Чувсво страха и одиночества сковывает. Подозрительность к каждому шороху возрастает с каждой секундой. Озираясь по сторонам, ловлю каждую деталь. Ветки, мокрая кора, свист ветра, вороньи когти сжимающие ветку сосны, пищащая мышь. Я вижу и слышу все, я отпустилась на дно, в самую опасную часть. Лес вокруг, зловеще шелестит.
Я отбрасываю все в сторону, потому что понимаю, что должна сосредоточиться. Передо мной, вековое дерево и я точно знаю, что должна сделать. У меня уже хорошо, получается, владеть своим телом и своими навыками, поэтому, когда я выбрасываю кисть вперед, на пальцах появляются когти. Острые как бритва лучшего цирюльника, блестящие и прочные. Провожу по коре, словно заостряя их, но на самом деле, я просто хочу почувствовать их. Глубоко вздыхаю, прежде чем вцепиться в кору когтями и начать двигаться. Перебирая руками, я быстро, словно обезьянка поднимаюсь по стволу, ошметки коры падают на землю, но я не обращаю на это внимание. Подбираясь к первой ветке, забираюсь на нее и осматриваюсь. Я словно на первом этаже. Мои руки немного потряхивает, но это только начало. Так как у меня есть основа для прыжка, я отталкиваюсь от ветки и лечу вверх. Мне всегда нравилось это. Это ощущение свободы, полета. Она с одной стороны прекрасно, но с другой - наводит страх, что в любой момент можешь упасть.
Достигая следующего уровня, хватаюсь за ветку. Кора царапает кожу, но это похоже на щекотку. У меня нет отдышки, нет усталости, мне не больно. Я сильная или пока мне все достается легко. Любой ребенок может влезть на дерево, даже не обладая никакой физической подготовкой. Не на такое, конечно, но на какое-нибудь поменьше легко.
Перекидываю ногу с одной ветки на другую и обхватываю ствол руками, перехожу, словно по ступенькам. Веточки лезут в лицо, иголки протыкают футболку и колют, но я не обращаю внимание, хоть очень хочется почесать место укола. Мои руки уже все в царапинах, но это лишь царапины.
Я взбираюсь на верхушку, хотелось бы сказать, что дух захватывает от такой красоты, но нет. Я вижу, что теперь я точно в море. Вокруг лишь остроносые ели, с густой зеленой шевелюрой, солнце медленно садиться, через три часа закат. Мне нужно найти хотя бы направление, в какую сторону идти, но все слишком однообразно со всех сторон. Это море. Своеобразная вода, глубина и неровные волны, колышущиеся от ветра. Небо, безграничное небо, которое мне не поможет. Я чувствую страх и боль сжимающий мое сердце от безвыходности положения. Учуять запах нереально я слишком далеко, полынь уже рассеялась, но я не помню запахов. Поднимаю нос к верху и вздыхаю полной грудью и закрываю голову. Все как всегда. Хвоя, лесные травы, иногда запахи оленей или сурков, сейчас я чувству беличью тушу и у меня странно сводит живот. Я убеждаю себя, что я не буду, есть белку, особенно мертвую и сырую, с кровью и со всем... Ох! Нет. Это волк во мне. Переключаюсь на что-нибудь другое и улавливаю мимолетный запах плесени болот. Это, скорее всего где-то возле реки. Но реку по запаху не найдешь, она везде. Лес-это сырость и грязь везде, поэтому ее тоже нужно видеть. Я помню, что рядом с нашим домом есть река.
В голове у меня тут же возникает карта, я вижу наш дом, вижу поселение и примерно реку. Меня осеняет, у меня есть план!
Обрадованная таким событием, я, не волнуясь о последствиях, прыгаю вниз. Подо мной еще много веток, поэтому за кое-какие я цепляюсь и, снижая скорость падения, спускаюсь вниз. Не долетая пару метров до земли, я цепляюсь за последнюю ветку, которая с хрустом ломается и падает, утягивая меня с собой. Сердце обрывается, когда я неконтролируемо падаю, придавленная веткой и, наконец, падаю. Резка боль пронзает все тело и из легкий рвется крик, но я тут, же закусываю губу, потому что мне нельзя шуметь. Подниму шум, взлетят птицы, а это знак, что их что-то напугало. Я обнаружу себя. Мы с Женевьевой в противоположных сторонах, значит, вы понимаете, что будет значить, если она поймет, где я.
_____________________________________________________________________
- Боже! - вырывается у меня, когда я стараюсь пошевелиться. Боль простреливает все кости, а главное живот, где лежит огромная ветка. Но самое худшее, я понимаю, что сучок застрял в моем животе. Он небольшой, но он проткнул меня. Я чувствую, как кровь пропитывает футболку. Рана пытается затянуться, но эта чертова палка мешает ей. Края раны режутся о кору, грязную, неровную, сырую. Она легко отделывается и останется в моем животе, порождая инфекцию. О черт!
Я стону, как можно тише и стараюсь убрать с себя это бревнышко. Сучок, словно кол, выходит из моего животика, и режущая боль пронзает все тело. Я сжимаю губу до крови. Глаза щиплет от слез. Тяжело дыша, я вытаскиваю гребанную ветку из себя и облегченно отбрасываю ее в другую сторону.
Боль все еще пронзает мое тело, кровь еще течет. Поэтому я опираюсь на локти, корчась и вздыхая, задираю футболку и осматриваю рану. Неровная рваная, вся в крови и грязи. Я чувствую, как она потихоньку заживает, но я не могу допустить, чтобы она зажила так. Поэтому берусь за нижний край футболки и отрываю кусок ткани. Я чувствую, как мышцы восстанавливаются и больше не болят, но вот рана на животе медленно заживает и хорошо. Комкаю ткань и чувствую, как руки дрожат. Аккуратно промачиваю кровь и рычу от боли. Дыхание сбивается, и я словно бегу уже десятый километр, чувствую, как кожа покрывается испариной. Осторожно убираю остатки коры в ране, протираю и зажимаю. Чувствую, как внутреннее мясо затягивается, и я позволяю себе убрать тряпку, пропитанную кровью и наконец, лечь на землю. Расслабиться. Пока рана медленно заживает. Я смотрю на небо. Оно такое чисто и светло, но такое молчаливое и холодное. Может Итан тоже сейчас смотрит на небо. Что он интересно сейчас делает. Волнуется? Безумно. Я надеюсь, что он не сходит сума, надеюсь, не сидит в клетке, потому что пытался сбежать ко мне, надеюсь, не пьет. Итан. Это все для тебя. Я закрываю глаза и вспоминаю нашу первую встречу. то было, как вспышка. Как столкновение со звездой, ярко и больно. Я вспоминаю, как он учил меня чувствовать. Наверное, это он научил меня любить, потому что я уже разучилась это делать. Я помню каждую ночь, проведенную в его объятьях. Он любит меня. Как и я его. Открываю глаза и понимаю, что готова сражаться за свою любовь.
Я не встаю, потому что мышцы слегка ноют от удара, я переворачиваюсь и встаю на четвереньки. Обращение в волка у меня на пятерку, поэтому стоит мне закрыть глаза и вспомнить, какого это быть волком, я превращаюсь. Смотрю на капельку росы на травинке и вижу желтоглазую морду волка, с рыжеватой шерстью, почти каштановой. Я облизываюсь и раскрываю пасть, чтобы вздохнуть. Зубы блестят, и слюна капает вниз. Я волк! Я свободна.
Напрягаю мышцы и отталкиваюсь от земли. Лапы ударяются о землю, и я бегу к горам, где-то на востоке есть гора, там же обрыв, где река входит в море. Вот оно. Вот мой план. До туда бежать час, с передышками, но, думаю, я справлюсь.
Я бегу и чувствую, как дрожит земля от под лапами. Ветер шевелит шерсть на загривке, мошки летят в глаза, но я продолжаю бежать. Мышцы ноют, легкие горят. Я чувствую, как трещат кости на плечах. Подушечки лап утопают в грязи и мокрой траве.
Время летит и уже солнце закатывается за горизонт, окрашивая небо в цвет крови.
Морду царапают ветви, метры сменяются километрами, и я теряюсь. Лапы заплетаются, и пару раз я спотыкаюсь и падаю, переворачиваясь. Я чувствую, что мой позвоночник трещит, но он тут, же срастается и я снова бегу. Так проходит полчаса. Я почти у подножия, потому что чую соленый запах моря. Мне нужно отдохнуть и поесть. Поэтому где-то, посреди леса я останавливаюсь и падаю. Я понимаю, что у меня совсем не осталось сил и превращаюсь в человека. Мое лицо лежит в грязи и мокрой траве, я надеюсь, что это не чье-то дерьмо, по запаху вроде нет. Я даю мышцам почувствовать расслабленность и закрываю глаза, но не засыпаю. Мне надо поспать и поесть и я понимаю это, но есть кроликов я не могу.
Минут двадцать я лежу, потупив взгляд. В моей голове не происходит ничего, я просто отдыхаю. До моего слуха доносится шелест листьев, недовольный скрип деревьев, грозное карканье ворон, я слышу, как капля дождя смешанная со смолой падает в прозрачно хрустальную воду. Когда такие звуки проникают в твое сердце, до тебя медленно, но верно доходит, что ты дитя леса. Я дитя леса и луны. Они оберегают меня, они воспитывают меня, они проверяют меня на прочность.
В моей голове всплывает ночь Голубой луны, мои метания, мою боль. И сейчас... Лес проверяет меня. Все выглядит так, будто бы судьба сама распорядилась, что бы все было именно так. Голубая луна - редкое явление, оно бывает раз в несколько лет. Все как будто спланировано... Мои силы, пробудившиеся во мне совсем недавно... Все как то связано, но я пока не понимаю, как...
Вдруг резкий запах ударил мне в нос, и я подскочила, держа вес своего тела на руках. Голова заметалась в разные стороны, стараясь ухватиться. Что-то мокрое грязное и кровь... Запах крови всю жизнь был рядом, я всю жизнь чувствовала его. Еще человеком я знала кровь на цвет, запах и вкусу. Вы спросите откуда. Будучи еще пятилетней девочкой, я видела, как мама разбила зеркало, не помню случайно или специально, помню лишь, что крови было много. Я пыталась ее помочь, но вся испачкалась. Убирая волосы с лица, я прошлась по губам. Этот металлический вкус, я почувствовала сразу, но не выплюнула, потому что он не был мне противен, но и приятен не был. Он просто был не знаком. Подростком, крови было больше, мои содранные колени, руки Дэниела. Наши маленькие порезы, которые мы думали, превратятся в шрамы, но они зажили. Я помню, как девчонка из моей старой школы вскрыла вены в школьном туалете, я помню тот запах. Крови, мочи, мокрого кафеля и освежителя воздуха. Я знаю, как пахнет кровь, поэтому это запах я не спутаю не с чем.
Вот только кровь была не человеческая, а животная. К моему удивлению, мой желудок скрутило от голода. И к моему ужасу, я поняла, что хочу этой крови... Волк во мне ожил!
Рычание вырвалось из моей груди, разрывая легкие. Волк начал бороться, стремясь выйти наружу, а вот Реббека пыталась сдержаться. Но нельзя противится себе. Я и волк одно целое, да плюс во мне вампир. А они вообще кровососы.
Знаете чувство, когда ваши кости пытаются вылезти из вашего тела? Нет. А я только что поняла, что чувствую именно это. Мой организм велит мне обратиться, а мозг, сохранить рассудок. Мои мышцы рвались, как в первое превращение, кости ломались и снова срастались, даря мне невероятную боль. - Ааааа....
Из меня рвался крик, который нужно было заглушить. То ли от болевого шока, то ли это реально, но в моей голове начался разговор о добре и зле.
- Поддайся, давай же! Обращайся!- шептал искусительный, хриплый голосок в моей голове.- Тебе надо поесть, одним кроликом больше одним меньше! Хм!
- Нет! - крикнула я в пустоту и провались в сырость, видно я перекатилась в лужу, хватаясь за все, что не поподя.
- Конечно, нет!- заговорил рассудительный голос.- Если ты съешь это бедное создание, ты не лучше чудовища. Можешь больше никогда не обращаться в человека, если съешь его.
- Аааа... Черт!- зарычала я и горло разодралось.- Заткнитесь! Мне не нужны ваши советы.
Потому что я проиграла! Быстро перевернувшись и встав на колени, я подняла голову и, будто отпуская поводья, отпустила контроль. Мои глаза распахнулись, когда сломались ноги и меня перекосило. Боль прострелила и я упала. Все тело задрожало и переродилось. Я переродилась. Теперь во мне правит волк.
Не обращая внимание на мысли, роящиеся в моей голове, я кинулась на запах. Мне было все равно, кто это, что это. Главное, я хочу это съесть.
Источник был все ближе и ближе. Облизываясь, словно перед пиром, я бежала сломя голову. Это еда. Я голодна. Но все оказалось по-другому. Кровь сочилась из небольшого кролика, попавшего в капкан, он был еще жив. Нервно дергался от боли, шерсть мокрая от крови, казалась грязной. Его жалобные глаза посмотрели на меня, и я ничего не смогла сделать, как обратиться в человека. Голод все еще мучил меня, но я не могла съесть его. По крайне мере живого. Нет, я вообще не могу его съесть. Его маленькие глазки бусинки смотрели на меня и молили о смерти.
Тяжело вдохнув, я вынула нож из сапога. Он казался тяжелым в моих дрожащих руках. Я никогда никого не убивала. Если я уйду и оставлю его умирать, он будет уходить болезненно и медленно. Но я могу помочь ему, убив его. - Эй, дружище!- грустно смеюсь я и стараюсь успокоить умирающее животное. Глажу по голове, шепчу что-то, сама не разбирая слов. Медленно двигаюсь к его дрожащей грудной клетке, которую сотрясают гулкие удары сердца и у меня перехватывает дыхание. Я сейчас заберу его жизнь. Я убью его.
Слезы покатились по щекам и сердце сдавило. Я чувствовала, что меня сейчас стошнит. Я аккуратно нащупываю его сердце, то есть место, где удары чувствуются больше всех. Его маленькое сердце, оно меньше лезвия моего ножа. Никто не должен так умирать, но это естественный отбор. Это жизнь. Еще раз, глубоко вздохнув, я позволяю слезам скатиться по щекам, заножу нож над телом кролик, убираю пальцы с намеченного места и наношу удар. Последний раз кролик взвизгнул, дернулся и осел в моей руке. Он умер. Я убила его.
Ком в горле стал невыносимо большим и меня затопили рыдания. Всхлипывая и брыкаясь, я упала на пятки, прислонившись к дереву. Я не хотела его убивать. Слишком много кровь. Мои руки все были в крови, а я даже не подумала об этом, проводя руками по лицу, кровь катилась по щекам вместе со слезами и я глотала их, пока не поняла, что хочу еще.
Одновременно меня тошнило от всего, и я была голодна. Голодна до крови. Это вампир во мне или волк. А может я сама?
Я не могла контролировать себя и поднесла пальцы с кровью к губам, провела по ним, размазала по краям. Слизывая языком, я не понимала, что делала, просто знала, что хочу еще. Дикий голод затопил горло, словно железо залили внутрь. Не помню, что было после, но проснулась я утром рядом с обескровленным трупом кролика, которому я так сочувствовала.
Утро было нелегким. Меня тут же вырвало от увиденного. Но почему то, я чувствовала себя лучше. Писклявый голосок пищал в голове:,,Конечно, ты чувствуешь себя лучше, ты же кролика досуха выпила!''
Боль и горечь затопили меня, а еще даже солнце не встало. Оно лишь потягиваясь, выглядывал из-за горизонта. Топить себя в муках совести у меня не было времени, поэтому я решила, что я просто похороню его и продолжу.
- Что напишешь на его надгробье?- запищал голос в голове.- Вечная память мешку с самым вкусным соком, что я пробовала? Ооо, нет... У меня другой вариант... - Заткнись! - крикнула непонятно кому.
Злобно оскалившись, моя внутренняя я смотрела на меня. Злорадная улыбка играла на губах, и я невольно поежилась.
Глубоко вздохнув, я обратилась в волка, вырыла яму и бросила туда кролика. Мысленно попросив прощения и помолившись за него, я развернулась и убежала.
До горы оставалось недолго, поэтому приложив всевозможные усилия, я бежала. Взбираться было сложнее. Прыгая с камня на камень, спотыкаясь и падая, я забралась наверх. Лапы скользил, и я частенько съезжала вниз, но все, же добралась до вершины. Оттуда было видно все, а с моим зрением я видела еще больше. И наше поселение тоже. Я может и не четко видела людей, но смотровые башни я видела отлично. И теперь я знала, куда мне бежать.
Счастье захлестнуло меня, поэтому, не беспокоясь о себе, я сбежала с горы. Это было не проще чем подняться. Я старалась, как можно быстрее перебирать ногами, но оступись я, сломала бы шею.
Поселение оказывается, было не так далеко от гор, но дальше от того места, где меня высадили. Я очень хотела домой. Я хотела увидеть маму, папу и Итана. Хотела обнять Рашель. Я хотела нормальной еды, а не кровь кролика. Это было странно, но кровь дала мне энергию, благодаря которой я двигаюсь. Я очень хотела в ванную, смыть грязь и кровь. Поэтому неслась сломя голову. Язык высунулся и болтался между заостренных зубов.
Ноги пружинили от земли, но уже достаточно устали. Подъем в гору стоил мне немалых сил. Мышцы начали сдавать уже у дороги к поселению. Они слегка заплетались, я чувствовала жар и жажду. Лапы саднило и кости болели. Все в моем теле кричало о изнеможение.
Увидев деревянный бревенчатый забор сквозь деревья, я поняла, что открылось второе дыхание, и выскочила на дорогу. Меня тут же почувствовали смотровые и открыли ворота. Пока они с глухим скрипом открывались, я обратилась в человека.
Улыбка сияла на моем лице, когда я увидела знакомых людей. Я не знала их имен, но я видела их раньше. Они ждали меня. Я сделала шаг, но ноги меня подвели и подкосились. Я упала. Но меня подхватили. Голова потяжелела, и я не поняла, кто рядом со мной. Веки начали медленно закрываться. Адреналин рассеялся и начал сдавать позиции.
- Все хорошо, принцесса!- я узнала это голос. Это Тэо. Его сильные руки подхватили меня под коленки и прижали к себе. Знакомый запах меда и мускуса заполнил ноздри.
- Тэо?- хрипло спросила я, не в силах поднять глаза.- Где Итан?
Тео тяжело вздохнул и пошел вперед. Он крепко прижимал меня к себе. Мне даже как-то неуютно. Но отказываться от его помощи, сейчас глупо!
- Он скоро будет здесь, я уже позвонил ему.- Его голос был спокоен, а вот сердцебиение нет. Тео, все еще был загадкой для меня. Я не могла определить друг он мне или враг. Мы шли, народ растекался словно река, когда мы проходили сквозь них. Я чувствовала их удивленные взгляды на мне. - Бекка!- мое имя пронеслось над толпой, и я усилием воли повернула голову и улыбнулась. Итан бежал ко мне, расталкивая народ иногда в самой грубой форме. Он был сильным, поэтому люди расступались по своей воле.
- Тео? - прошептала я. Я хотела сказать, что Итан не знает, что мы знакомы, потому что я не сказала. Но Иатан был уже рядом. Тео приподнял меня, поднося мою голову к своему уху, но я молчала. - Хэй, принцесса? - весело спросил он. На лице Итана отразилось минутное смятение, но он тут, же бросился ко мне. - Боже! Бекка!- шептал он, обхватив мое лицо руками и осматривая. Его пальцы убирали выбившиеся волосы с моего лица, а мокрые губы покрывали маленькими поцелуями щеки, веки, нос. - Спасибо, Тео!- я слышала в его голосе некоторый холод. Итан всегда был ревнив, но сейчас его ничего не заботило, поэтому он лишь поблагодарил его. Сильные руки Итана обвились вокруг меня и крепко прижали к себе.
- Нет, проблем. Я же обещал, если буду на посту, сообщу.- он хлопнул Итана по плечу и развернулся.- Береги ее. Она же принцесса!
Итан кивнул, развернулся и понес меня домой. Он молчал все это время. Вероятно, потому что мы были на виду. А мы не любители показывать всем свою слабость. Он был моей слабостью. А я его.
Около нашего дома не было никого, поэтому Итан, остановился и наклонился ко мне. Я не могла нормально соображать, но почувствовала его горячие губы на моих обсохших и потресковавшиеся.
- Я люблю тебя.- прошептал он и поднялся по ступенькам. А дальше я провалилась в сон... Сил больше не было...
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------