Око 2

Как назло, началась вьюга. Диана агитировала всех вызвать полицию, но Ходаков строго настрого приказал этого не делать, потому что если папа узнает, что они умудрились кого-то потерять ночью на даче, то Сене больше никогда ничего не разрешат.
Сначала обыскали дом, но там никого не было. Вадик лично обошел каждую комнату, заглянул в каждый угол, но никакого присутствия Лили не было обнаружено.
– Идите сюда! – крикнул Максим из туалета на первом этаже.
Друзья сбежались на зов и увидели как Алексеев стоит возле открытого окна.
– Есть ощущение, что она сбежала отсюда.
– А зачем ей сбегать?! – возмутилась Диана. По её обеспокоенному виду было понятно, что она уже совсем извелась от нервов. Она всё время крепко держала Троицкого за руку и слегка тряслась. Вадиму было несложно поддержать её, но он и сам уже сходил с ума от страха.
– То есть, дворецкий вырубил свет, Лиля пошла в туалет и сбежала?! – возмутился Максим. – Зачем?
– Может, её украли... – прошептал Кирилл.
– Кто?! – заверещал Ходаков. – Территория огорожена. Работает система слежения... Датчики, камеры... Сигнализация.
– Но свет был выключен!
– Это всё равно не значит, что кто угодно мог пробраться на участок. Замок-то закрыт.
– А ключи у кого? Правильно, у дворецкого. – ответил Вадим. – Не мог же твой папа прилететь с Испании, чтобы украсть Лилю и испортить нам каникулы.
Ребята не сговариваясь вышли на улицу и подошли к окну из туалета. Вокруг действительно было много следов мужских ботинок, ведущих в сторону задней калитки. За участком Сени находился большой, непроходимый лес, куда, судя по всему, и направился похититель.
Диана наконец уговорила Сеню вызвать полицию, но тот настоял на том, что дело срочное. Они оставили Кирилла дома дожидаться наряд, а сами отправились в лес по следам.
– Зачем тебе нож? – пробубнила Диана, увидев, как в руках у Ходакова сверкнуло лезвие.
– Да я просто Лилю как найду – убью.
– Я серьезно.
– Грибочков хотел по дороге собрать.
– Сеня!
– Ну что Сеня! Белые, понятно, не растут, ну может найдем в зимнем лесу, чем упороться.
– Хватит!
– Да просто взял! Ветки подрезать если что! Или вдруг животное какое-то! Какие же вы всё-таки тупые! – закричал Ходаков, засовывая складной ножик в задний карман брюк.
Вьюга ещё не успела смести все улики, поэтому ребята быстрым шагом стали пробираться через снег. Повезло, что в этом году был не самый холодный январь, поэтому лес был вполне проходимым. Над деревьями уже светила большая белая луна, каждый шаг давался Вадиму с трудом. Он то застревал в снегу, то терял по дороге совсем обезумевшую от страха и холода Диану, спотыкался об стволы поваленных деревьев, натыкался лицом на свисающие ветки.
Впереди всех почти бегом двигался Ходаков, не видя перед собой препятствий. Он, хоть и выглядел спокойнее друзей, на адреналине несся как сайгак по зимнему темному лицу.
Одному только недалёкому Максиму пришло в голову оставлять за собой след, чтобы можно было вернуться назад, если заметет следы, поэтому он плелся в конце, вешая на ветки цветные резиночки, найденные у Лили в сумке.
– Она там одна! Ей страшно! – верещала Диана. – Ей холодно! Она без куртки.
– Да заткнись ты! – послышалось впереди от Ходакова. – Смотрите сюда!
Ребята догнали Сеню и начали рассматривать его находку. Это был Лилин браслет, подаренный Ходаковым ей на день рождения в восьмом классе.
– Её наверное здесь убили! – заревела Ладова.
– Дура! – прошептал Арсений. – Она его с себя сняла, чтобы мы знали, что правильно идём.
Ребята продолжили свою поисковую операцию, двигаясь дальше. Вадим чувствовал, как его губы стали неметь и трескаться от холода, на длинных ресницах скопились снежинки, нос и щеки покраснели, пальцы ног совершенно перестали чувствоваться.
Но куда хуже было Диане, которая шла в юбке и колготках. Троицкий понимал, что она вот-вот свалиться куда-нибудь в сугроб, но и отправить её домой не представлялось возможным. Они слишком далеко ушли, чтобы она могла одна добраться до особняка.
Вдруг, ребята оказались на поляне, застеленной снегом, а посередине стояла старая избушка, в которой горел свет.
– Тут ещё один браслет... – промямлила Диана, не в силах даже поднять его с земли.
– Значит, нам туда. – отрезал Ходаков и рванул вперёд.

Подойдя к домику Арсений не стал стучать. Он резко дёрнул дверь, и она моментально открылась. От силы собственного движения Ходаков отлетел в сторону, держась за ручку. Максим подал ему руку, и они вместе вошли внутрь.
Не успел Вадим даже осмотреться в помещении, как ослепляющая боль пронзила его затылок, и он почувствовал, как в глазах потемнело. Последним, что он услышал был крик Ходакова.
И абсолютная тишина.

Троицкий вместе с друзьями очнулся в одной из комнат избушки. Вокруг было пусто и холодно, пахло сыростью и чем-то тухлым.
Вадик открыл глаза и увидел друзьей, сидящих на полу по периметру комнаты. Здесь же была и Лиля, не приходившая в себя. Ходаков оказался рядом с ней, он пихал её плечом в бок, но безуспешно, – она не издавала ни звука.
Только тут Вадик понял, почему друзья не подняли крик – у всех были заклеены рты изолетой, кроме него одного. Он попытался пошевелиться, но руки и ноги были связаны. Рядом сидела Диана с диким, животным взглядом и тяжело дышала наполненным соплями замерзшим носом. Максим сидел напротив, точно также сверля ребят испуганными безумными глазами.
В комнату зашёл большой толстый мужчина. На нём был какой-то странный защитный костюм, словно он боиться чем-то заразиться от ребят. На руках были перчатки, на ногах – сапоги.
Мужчина в маске схватил Диану за плечо и откинул на другую сторону комнаты – туда, где сидели Ходаков, Эдельвейс и Алексеев.
Вадим остался один. Он уже давно понял, что весь этот спектакль – ради него.
– Я тянуть не буду. – произнес человек.
Троицкий сразу узнал его голос, несмотря на то, что давно потерял свой невероятный слух. Это был полицейский, тот самый, который допрашивал его в первый раз.
Всё встало на свои места. Именно он приказал Зайберту избить Вадика на допросе, именно он подстроил похищение Лили. А значит он – Первый.
– Мой любимый Знающий! – произнес мужчина, словно прочитав мысли Троицкого. – Ученик превзошел своего учителя и стал Блюстителем! Гордость для каждого наставника!
– Быстрее говори. – рявкнул Троицкий, вернувшийся в свое привычное амплуа.
После больницы он стал жестче, грубее, и только друзьям в последнее время удалось вернуть его обратно, в состояние спокойствия, сделать снова добрым и мягким. Но пред лицом опасности Троицкий снова надел свою маску и вернулся в состояние грубого, беспринципного древнего зла.
– Я пытался тебя убить... – начал говорить мужчина, доставая из кармана пистолет. – Но не получилось. Как бы я ни пытался. Сначала терракт, в котором ты выжил. Потом Зайберт...
– Ты такой тупой, Валера. – засмеялся Троицкий.
Со стороны послышалось испуганное мычание. Оно продолжалось с тех пор, как мужчина достал пистолет, но когда Вадик стал грубить Первому, усилилось. Ходаков нервно зашевелился.
– Ты что, правда при терракте не понял, что я бессмертный?!
– Не сразу поверил, скажу так. Поэтому позвал своего бездушного тебя прикончить. Ну, тогда и понял, что ты – Третий. На моей памяти у нас таких ещё не урождалось.
– Ближе к делу, не строй из себя злодея из фильмов, как ты любишь. Что тебе нужно?
– Убить тебя. – отрезал Первый.
– В подворотне не мог пристрелить просто? Зачем этот спектакль?
– Мне надо убить твоих дружков.

Диана, смочившая языком изолету, протяжно завыла и закрыла глаза от страха. Максим попытался её успокоить и стал отчаянно толкать плечом, но она продолжала реветь. Тогда первый произвел предупредительный выстрел куда-то возле Лили, и Ладова наконец замолчала. Она продолжила проливать слёзы, тяжело дыша и ворочаясь из стороны в сторону, но уже беззвучно.
– Зачем? – холодно ответил Троицкий.
– Ты очень-очень странный Блюститель. Неопытный. Молодой. Нормальные ищут себе достойных Знающих, а ты посвятил в это всю свою шайку. Знаешь, я бы не стал их убивать, но судя по опыту с тобой, мало ли кто из них тоже восстанет против меня? Скажем, вот этот черный. Он явно много проблем может доставить. Именно поэтому я приказал своему бездушному украсть девку и принести сюда.
Ходаков уже минут десять как перестал двигаться и смотрел на происходящее с каменным лицом. Его глаза не выражали страх, а лишь смирение и покорность. Он спокойно дышал и даже не отрывал взгляда от мужчины.
– Отлично, убивай нас всех. – ответил Вадим. – Тогда зачем это всё сейчас говорить?
– Я, может быть, давно уже не прислушиваюсь к Око и стал плохим Блюстителем, но окончательно ещё не предавал нашего с тобой Отца. Поэтому понимаю, что раз Он создал тебя, сделал Третьим, значит, это кому-то нужно.
– Давай живее.
– Я предлагаю тебе выбор. Либо я убиваю тебя и оставляю всех твоих недо-Знающих ходить по земле и делать вид, что ничего не было, либо оставляю тебя в живых, и мы работаем вместе, как в старые добрые, но умирают они. Потому что со своей компашкой ты слишком силён. Выбор за тобой.

Вадика словно поразил мощный разряд тока. Дыхание пропало, сердце на секунду остановилось и пропустило удар. Он весь затрясся, руки и ноги похолодели от ужаса. Троицкий был готов смириться со общей смертью, но жить без них – было бы в разы хуже. Но и самому умирать не хотелось.