Глава 58
«Некоторые решения — как горький чай. Неприятно, но полезно»
— Мам, ты серьёзно?.. — Вика сидела на кухне, ноги поджаты, чай в руках. И не верила своим ушам.
— Вика, я не придумываю это из воздуха, — вздохнула мама. — Бабушке снова стало хуже. Я поеду к ней на время. Надолго. А ты — не можешь тут оставаться одна.
— Я не одна, — тихо заметила она.
— Ты живёшь в квартире, которую не снимаешь. Без официального договора. Без документов. Без гарантий. Это чужое жильё, Вика. Я понимаю, что вы с Ильёй взрослые, но ты пока ещё учишься.
Вика молчала. Где-то в глубине она знала, что мама права. Но боль от этого не уменьшалась.
— Я не хочу, чтобы ты воспринимала это как наказание. Просто... будет спокойнее. Вернёшься домой, поживёшь со мной до конца года. А летом — увидим. Я не запрещаю вам встречаться. Но ответственность, Вика, она на мне. И мне нужно быть уверенной, что ты в порядке.
— А я что, не в порядке у Ильи?
— Ты была. Пока не начались истерики по ночам. Пока я не увидела, как ты дрожишь, когда он уезжает на день. Я не говорю, что он плохой, но ты... растворяешься в нём. И мне кажется, тебе надо чуть-чуть вернуться к себе.
Вика выдохнула. Она не любила спорить с мамой. Особенно когда та говорила спокойно.
...
Когда Илья пришёл вечером, она встретила его молча. Просто крепко обняла.
— Что-то случилось? — он заметил сразу, хмурясь. — У тебя глаза...
— Мама уезжает к бабушке. Мне надо вернуться домой. Временно, — добавила она быстро. — Просто мама волнуется. И ей спокойнее так. Мы не ссорились. Всё хорошо. Просто...
— Понял, — он не стал спорить. Он просто притянул её к себе крепче. — Будешь скучать по утрам без моего кофе?
— Очень, — прошептала она, уткнувшись в его рубашку.
— Я куплю тебе такой же. Но он не будет пахнуть мной, да?
— Нет... — голос дрогнул. — Не будет.
Они не говорили больше. Просто сидели вместе на подоконнике, глядя в ночной город. Он гладил её руку. А она думала, как же всё резко поменялось.
В ту ночь Вика собрала вещи молча. Положила их в чемодан, будто это обычная поездка, а не маленькое прощание. И когда уходила, Илья сказал только:
— Я не буду писать каждую секунду. Но я буду рядом. Всегда. Поняла, моя девочка?
Она кивнула. Слёзы катились по щекам. Но она кивнула.