Глава 29
— Ты мне нравишься, — быстро проговорила я, посмотрев ему прямо в глаза. Парень удивлённо на меня посмотрел, только открыв дверь. — Так сильно, что молчать больше сил нет. И да, ты был прав, во всём прав. Алкоголь развязал мне язык, и я сказала то, что пыталась скрыть.
Молодой человек расплылся в улыбке. Одержал победу. Пусть и не совсем настоящую.
— Теперь ты рад? — бессмысленный вопрос. Выражение лица парня и так отвечало на него. Но тот кивнул, пропуская в свою квартиру.
— С чего вдруг решила признаться?
Я шла по комнатам и удивлялась идеальному порядку. Он домработницу нанял или реально сам так убрал?
— А? Да... сказала же, сил терпеть нет.
— Полегчало?
Да не очень, если честно. Ибо как объяснить тот факт, что в тот момент меня больше волновала обстановка в квартире, нежели реакция парня? Я же не ради блестящей поверхности туда поехала.
— Полегчало.
Интересно, что бы родители сказали, услышав, как их дочь врёт? Слово за словом, не думая прекращать.
Молодой человек сел на диван, выключив телевизор. Я обернулась и посмотрела на него.
— Тебя брат послал сказать это? — непринуждённо спросил Джеймс, расслабляясь.
Я вскинула бровь. Брат? Он здесь при чём?
— Ну, если я твой брат, то да, — пожав плечами, села в кресло напротив.
— Быстро, однако, стали пол менять, — улыбнулся тот, блуждая по мне глазами.
Хорошо, я сидела в его квартире. Выбрала сторону, призналась в каких-то там чувствах и что? Что теперь? Почему не чувствую ничего нового? Почему всё так, как и было?
Снова голова взрывалась вопросами. Пора с этим заканчивать.
— Что ты ко мне чувствуешь? — прямо спросила я. — Только давай честно. Играть не зачем, ты получил всё, что хотел. Так что будь добр, выключи в себе на минуту лжеца и ответь, я нравлюсь тебе?
Было забавно говорить о лжи, когда сама пришла полностью в ней окутанная.
— Я тогда и не врал, — так же спокойно ответил Джеймс. — Я влюблён в тебя. Желание переспать неожиданно переросло в другое направление. Но да, я говорю честно. Ты действительно мне нравишься.
И внутри пустота. То ли что-то взорвалось, то ли всё застыло, но я замерла на месте. Кажется, забыла и про функцию «дышать». Только через несколько секунд это вызвало во мне радость. Я улыбнулась, как сумасшедшая, а после и вовсе засмеялась.
— Спасибо, — облегчающе произнесла я. — Правда спасибо.
В его глазах так и читалось: «С тобой всё в порядке?». И если он спросил, то я бы твёрдо ответила: «Да». Так хорошо мне давно не было. А ведь хватило честного признания. Какого-то чёртового признания.
— Что теперь будем делать? — вдруг спросила я. Мои планы так далеко не заходили: только признаться и будь, что будет. Вот оно «будет» и произошло. Так что теперь?
— Моя кровать свободна, дома больше никого нет, — пожал Джеймс плечами, ухмыляясь.
— А если серьёзно?
— Можешь разорвать контракт и заживём долго и счастливо.
— Я не буду этого делать.
Молодой человек посмотрел на меня так, словно другого ответа и не ждал. Всё было предсказуемо, но на это было так плевать.
— Тогда познаешь искусство «любовников».
— Что?
— Ты и я, страны, секс и прочая романтика, — разъяснил тот.
— Начать встречаться?
— Я этого не говорил.
— Но ты дал это понять.
— Ты сама поняла таким образом мои слова.
Стать любовниками, когда и свадьбы ещё не было? События происходили слишком быстро. Я же только недавно связала себя с одним парнем, а теперь подписываюсь на его брата? Прожить оставшееся время между двух огней? Да ещё и кровью связанных.
Странно, но от таких мыслей мне не становилось дурно, не кидало в дрожь. Напротив, возбуждало, зажигало внутри что-то новое.
Неужели я своим решением только что перевернула последние месяцы вниз головой? Не Рик, не Джеймс, а именно я?
— Только после того, как докажешь, какой из тебя хороший любовник.
— Без проблем, кровать всё так же пустует, — поднялся с дивана парень
И вот тогда я почувствовала. Облегчение. Свободу. Себя. Я словно только что выпустила себя из клетки и разрешила дышать полной грудью. А нужно было только взять себя в руки. Нужно было только рискнуть.
Горячие губы обжигали шею, а сильные руки подхватили с кресла.
Да, этот человек безумец и причинил мне море боли, издевался и притворялся рядом кем-то другим. Да, я испытывала к нему страх, мечтала, чтобы он исчез. Но именно благодаря ему я перестала быть такой замкнутой, перестала дёргаться от незнакомцев и думать лишь об учёбе.
Парень положил меня на кровать, когда я обхватила его ногами.
Но если посудить, то я и сама не святая. Вместо того чтобы убегать, только сильнее ныряла в омут головной боли. Я сама поддавалась всему этому. Так что во мне однозначно было что-то гадкое, стервозное, дикое. И это что-то уцепилось за возможность очутиться рядом с таким же. Это что-то оказалось сильнее и вырвалось на волю.
— Мне нравится в тебе сочетание стервы и пай-девочки, — снимал с меня одежду Джеймс.
— Так покажи, как тебе это нравится, — улыбнулась я, притягивая к себе ближе для очередного поцелуя.