Глава 6.
Кристиана
Неизвестный номер: Твое место в аду, детка.
— Пошел ты, — шиплю я, бросив телефон на пассажирское сиденье.
Мой взгляд возвращается к зеркалу заднего вида, и в темноте леса я могу рассмотреть лишь очертания внедорожника с горящими фарами. Он приближается и, нервно закусив губу, я давлю на газ, стараясь не обращать внимания на поднимающуюся стрелку спидометра. Я еще никогда не развивала столь высокой скорости. От этого нового ощущения моя кровь бурлит в венах, как в адском котле.
Внедорожник перестраивается на встречную полосу. Теперь его фары светятся в моем боковом зеркале. Он равняется со мной, и при таком расстоянии я могу увидеть, как блестит его черный глянцевый кузов. Это Mercedes, и из-за непроницаемого тонированного окна невозможно разглядеть водителя.
Ему хватает несколько секунд, чтобы обогнать меня, а затем занять мою полосу. С диким ревом он вырывается вперед и растворяется во мраке леса, скрывшись за поворотом. Я тут же снижаю скорость, чувствуя, как напряжение медленно покидает мое тело.
Кто-то спешил и из-за этого выехал на встречку, чтобы обогнать меня? Тогда от кого были дурацкие сообщения?
Не успеваю об этом подумать, как со всей силы жму по тормозам. Передние колеса с визгом уходят в занос. По инерции меня отбрасывает в сторону, и если бы не ремень безопасности, я бы неплохо стукнулась об приборную панель. Машина останавливается, и в салоне застывает тишина, перебиваемая бешено стучащим пульсом в висках.
Мои пальцы цепляются в руль мертвой хваткой, а широко распахнутые глаза таращатся в лобовое стекло. За ним кружится в воздухе густая пыль от шин в свете фар. Их лучи падают на Mercedes, который занял обе дорожные полосы и перекрыл мне проезд.
Какого хрена?
Вдруг водительская дверь внедорожника открывается, и на черный асфальт ступает массивный ботинок. За ним следует высокий силуэт человека в джинсах и темной толстовке. Его лицо остается в тени из-за накинутого на голову капюшона.
Срань господняя.
Он приближается, и я уже готова переключиться на заднюю передачу, чтобы развернуться и уехать назад. Но неожиданный визг шин заставляет меня вздрогнуть и замереть. Я резко поворачиваю голову, чтобы увидеть, как рядом со мной притормозил еще один внедорожник. Как и первый, он встал посередине дороги, перекрывая мне обратный путь.
Из него выходит человек в темной толстовке, и я пытаюсь нащупать рукой телефон на соседнем сиденье. Но мне не удается найти мобильник. Похоже, он упал на пол при резком торможении. Я наклоняюсь и заглядываю под сиденье. Здесь тоже ничего нет.
— Черт!
Мое сердце от страха громыхает в груди. Все происходящее смахивает на кошмарный сон: я не могу уехать и не могу вызвать помощи. Вокруг ни души: я в гуще соснового леса, а моя машина зажата между двух наглухо тонированных внедорожников. Окружающая обстановка напоминает декорации хорора: деревья погрязли во мгле, как в нефти. Лишь под серебристом светом луны проглядываются их стволы, обросшие мхом, и их искривленные, сломанные ветки.
Подрагивающей рукой я тянусь к бардачку за шокером. Схватив его, я блокирую все дверцы автомобиля. Кем бы они не были, и что они бы не задумали сделать со мной, я не сдамся просто так.
— Жасмин, ты правильно делаешь, что боишься нас, — раздается приглушенный голос снаружи.
Внутри меня все переворачивается.
Жасмин.
Так называл меня Кэш.
А если он здесь, то рядом с ним должен быть...
Сердце выпрыгивает из груди, когда я смотрю, как одним движением руки парень стягивает с головы капюшон. Наши взгляды пересекаются, и мне хочется забиться под сиденье или еще куда-нибудь подальше.
Это Десмонд.
Его прищуренные ледяные глаза пытаются бросить мне вызов. Мои нервы не выдерживают, и я срываюсь:
— Что тебе от меня надо?
Я остаюсь без ответа.
В этот момент Кэш пытается открыть заблокированную дверцу с моей стороны, на что я медленно качаю головой. Нет, никто не откроет мою машину, пока я не позволю...
— Жасмин, открывай дверь и выходи. Иначе я разобью все твои стекла.
Он наклоняется, чтобы увидеть меня и показать свою самоуверенную ухмылку говнюка. Держу пари, что он заметил, как я напугана, и держу пари, что ему это нравится.
— Не бойся, я не кусаюсь, — Кэш улыбается, и его глаза блестят в полумраке. — Жестко.
Мой пульс неистово скачет, а по телу бежит дрожь. Они же не собираются сделать что-то ужасное? Иначе Кэш не стал бы со мной церемониться. Он бы действительно разбил окно и силой вытащил меня из машины.
Мда, Кристи, это самая хреновая обнадеживающая логика.
— Ну-же, Жасмин, — Кэш нетерпеливо стучит пальцем по стеклу. — Я не привык ждать.
Если они меня убьют, то это будет самая нелепая смерть. Смерть ради целых автомобильных окон.
Продолжая сжимать шокер в руке, я отстегиваю ремень безопасности и нажимаю на кнопку разблокировки дверей. Раздается щелчок, и я заставляю себя сделать глубокий вдох и затем осторожно перешагнуть порог машины. Холодный воздух мгновенно обрушивается на мои ноги.
Как только чаксы касаются асфальта, Кэш обхватывает мое запястье и вырывает шокер. Он с глухим ударом приземляется на асфальт. Я кричу, но Кэш дергает меня на себя, и моя спина врезается в его грудь. Одной рукой он зажимает мой рот, а другой обвивает талию и сильно сжимает ее.
— Ты все-таки решила выйти, — зловеще шепчет он в ухо. — Не самое умное решение, Жасмин.
Паника охватывает меня, и изо всех сил я пытаюсь вырваться из его хватки. Я извиваюсь и рычу, но сукин сын достаточно крепко держит меня.
— Прекрати тереться об меня, — выдыхает Кэш. — Если только ты не хочешь, чтобы я оказался в тебе этой ночью.
Его слова и последующий глубокий смешок вызывает у меня приступ злости. Я яростно вгрызаюсь зубами в палец Кэша.
— Блять! — он убирает руку с моего рта, чтобы затем сжать мне шею. — Ты не единственная, кто может кусаться, Жасмин.
— Что вам от меня нужно? — срывающимся голосом спрашиваю я.
— Что нам от тебя нужно? — опасно тихо переспрашивает Десмонд.
Его спокойствие пугает меня похлеще угроз Кэша. Округлившимися глазами я наблюдаю, как он медленно подходит ко мне. Его черные влажные волосы блестят в свете фар. Похоже он совсем недавно принимал душ.
Десмонд делает несколько шагов навстречу ко мне, и его твердая грудь касается моей. Сердце бешено колотится, когда он наклоняется, и его губы останавливаются возле моей мочки уха.
— Ты знаешь, зачем мы здесь, Кристиана, — говорит он грубым ленивым голосом. — Не строй из себя дуру.
Его теплое дыхание скользит по моему лицу, и я напряженно сглатываю, пытаясь взять эмоции под контроль.
— Брат, похоже, ей нравится быть между нами, — позади меня хмыкает Кэш и крепче сжимает мою талию. — Жасмин, ты хочешь нас двоих сразу?
Десмонд не обращает на него внимания и неотрывно наблюдает за мной, словно хочет загипнотизировать.
— Не хочешь извиниться за свой глупый поступок? — спрашивает меня он.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — отвечаю я.
— У тебя последний шанс, Кристиана. Если ты хорошо извинишься, то тебе не придется раздвигать ноги для моего брата, — Десмонд отстраняется и отходит от меня, склонив голову набок. — Или ты сама этого хочешь, м?
От вспышки злости мой пульс подскакивает, а перед глазами пляшут черные точки. За свои грязные слова Десмонд заслуживает хорошего удара по яйцам, но меня мертвой хваткой держит Кэш. Поэтому мне остается лишь резко дернуться вперед и сплюнуть этому кретину под ноги.
— Не смей так говорить про меня!
За моей спиной рычит Кэш, и через секунду мои ноги больше не касаются земли. Я начинаю визжать. Не обращая внимания на мой крик, Кэш подхватывает меня и без особых усилий перебрасывает через плечо. Я поднимаю голову и в свете фар вижу длинную тень Десмонда, следовавшего за мной.
Раздается звук раскрытой автомобильной дверцы, и Кэш небрежно сбрасывает меня на заднее сиденье внедорожника. Я тут же верещу во все горло:
— Это из-за того, что я взяла деньги у репортера? Я ничего ему не отправляла!
— Я знал, что твой очаровательный ротик способен на многое. В том числе, говорить правильные вещи, — ухмыляется Кэш. — Но уже слишком поздно.
Поздно? Что этот придурок имеет в виду?
Кэш занимает место рядом со мной, и я отодвигаюсь от него на максимально дальнее расстояние. Он немного ниже Десмонда ростом, но его широкоплечая фигура все равно заполняет собой практически все пространство на заднем сиденье.
— Что тебе от меня надо? — нервно спрашиваю я.
Кэш молчит и растягивает рот в широкой клоунской улыбке. Мне становится тошно. Он выглядит, как гребаный социопат, готовый захлопать в ладоши от моего перепуганного вида.
Я цепляюсь в ручку и раскрываю дверь, пытаясь улизнуть из машины. Но одним движением Кэш хватает меня за ворот толстовки и возвращает обратно. В этот момент я слышу, как спереди хлопает дверца. Десмонд садится за руль, и раздается звук блокировки дверей. От волнения внутренности скручиваются в тугой узел. Что они задумали?
— Ты не выйдешь отсюда, пока все не расскажешь.
Обернувшись, Десмонд пристально на меня смотрит, и от его сердитого взгляда мое лицо пылает.
— Я взяла деньги у репортера в обмен на то, что сделаю с тобой снимки, — отвечаю я. — Я сфоткала тебя, когда ты чуть не ударил официанта.
Десмонд продолжает смотреть на меня, и в его глазах ясно читается неприязнь. Он считает меня подлой продажной дрянью. Из-за этого мне хочется бесследно раствориться в воздухе, но я заставляю себя выдержать его чертов осуждающий взгляд.
Я не должна стыдиться своего поступка. Такой надменной и заносчивей заднице, как Десмонд Аматорио, никогда меня не понять.
Ему не приходилось задаваться вопросом, на что потратить последние деньги: на продукты или на аренду квартиры? Ему не приходилось бояться, что завтра он может оказаться на улице. Ему не приходилось ощутить на собственной шкуре, каково это — когда старший брат не может найти работу, а полноценный обед для вас привилегия, которой вы лишились еще два дня назад.
И пускай сейчас у нас с Даниэлем все в порядке, но моя привычка рассчитывать на себя никуда не делась. Если бы не я, и мой заработок в прошлом — неизвестно, где бы мы с братом оказались сейчас.
— Где эти фотографии? — резким голосом спрашивает Десмонд.
— В телефоне. Он упал на пол в моей машине.
После моего ответа Десмонд покидает салон автомобиля. Как только за ним захлопывается дверь, Кэш хватает меня и притягивает к себе на колени.
— Отвали от меня!
Я начинаю молотить по его плечам кулаками, но Кэш обвивает мои запястья и заносит их мне за спину. Он держит их одной рукой, другой сжимая затылок и принуждая смотреть на него.
— Значит, ты тайком пыталась сделать снимки с моим братом? — спрашивает он суровым тоном. — Если ты еще раз выкинешь нечто подобное, мы больше не будем себя сдерживать. Мы будем приходить к тебе, когда захотим. И будем делать с тобой, что захотим. И поверь, это не самое страшно. Знаешь, почему? — с издевкой спрашивает он.
Из моего рта вырывается яростный рык. Я чувствую, как на моей спине выступает пот, а тело буквально пропитывается яростью. Кэш сильнее сжимает волосы на моей голове, приближая мое лицо к своему.
— Потому что тебе это понравится, — продолжает он, и от его теплого дыхания меня прошибает озноб. — Потому что ты сама этого захочешь.
— Вы - больные, — огрызаюсь я. — Ты и Десмонд. Можно было нормально поговорить со мной и попросить удалить фото.
— Ты еще не поняла, Жасмин? — Кэш выделяет каждое слово. — Мы не умеем просить.
— Пришло время научиться, — оскалившись, рычу я.
— А мне нравится в тебе твой непокорный нрав.
С этими словами Кэш надавливает мне на затылок и накрывает мой рот своим. Его губы нажимают на мои, перекрывая доступ к воздуху. Я пытаюсь вскрикнуть, но выходит только мычание. Со злостью я вонзаюсь зубами в его нижнюю губу, и Кэш вскрикивает.
— Блять, ты опять укусила меня!
Тяжело дыша, я изворачиваюсь, надеясь вырваться. Но Кэш смеется над моими безуспешными попытками и свободной рукой обвивает мою талию, притягивая меня к себе.
— Продолжай в том же духе ерзать на мне, — он выпускает довольный стон. — О, мне это так нравится, Жасмин.
— Хватит, — позади мен раздается раскатистый голос. — Отпусти ее.
Десмонд.
Я замираю, ощущая его свирепый взгляд на затылке. Кэш резко смотрит за мою спину и после этого отпускает меня. Я мигом перебираюсь на другой конец сиденья, успев заметить на его нижней губе кровь. Приятное чувство отмщения накрывает меня. Я все-таки смогла нанести хоть какой-то урон этому засранцу.
— Где телефон? — спрашивает Десмонда Кэш.
Я перевожу взгляд на Десмонда, замечая, как он сверлит глазами своего брата. После этого он смотрит на меня и отдает телефон.
— Разблокируй его.
Я пытаюсь справиться с экраном, и как только загорается разблокированный дисплей, Кэш вырывает у меня мобильный.
— Удали все фото со мной, — командует Десмонд и переключается на меня. — Ты связалась с репортером после того, как сделала снимки?
— Нет. Он дал мне свой почтовый ящик, куда я должна была отправить фото.
— Откуда у репортера доступ к служебному входу? — Десмонд пристально на меня смотрит.
— Не знаю, — бормочу я.
На челюсти Десмонда дергается мускул, когда он молча выбирается из машины. Обогнав ее со стороны багажника, он открывает дверь заднего сиденья с моей стороны.
— Что ты делаешь? — вскрикиваю я.
Мои глаза расширяются от того, что он хватает меня за руку и одним рывком вытаскивает из салона. Я так и не получаю ответа, глубоко вдыхая запах хвои, асфальта и земли после дождя, витавшего в прохладном воздухе. Ветер колышет пряди моих волос и скользит по моим неприкрытым бедрам. Но я абсолютно не ощущаю холода из-за того, что кровь внутри меня достигает температуры кипения.
Десмонд прижимает меня к машине, упираясь в нее рукой, застывшей над моей головой. Его бедра касаются моих, и я не знаю: делает ли он это нарочно, чтобы вывести меня из равновесия, или нет. Но этого хватает, чтобы жар вспыхнул между моих ног.
Мне нужно оттолкнуть его, но вместо этого я стою, напряженно сминая пальцами край толстовки. Меня ужасно бесит, что я неправильно реагирую на Десмонда. Такого не должно быть. Особенно после того, какие грубости он мне наговорил.
— Просто ответь на мой гребаный вопрос, Кристиана. Откуда у репортера доступ к служебному входу?
— Я уже отвечала на него, — настойчиво повторяю я. — Я не знаю.
— Я не верю тебе. Я готов поставить деньги, которые ты так любишь, что ты врешь, — Десмонд наклоняет голову.
Его дыхание щекочет мои губы, и меня накрывает волна эмоций. Я не испытывала подобное и не знаю, как с этим справиться. Мне противно от того, что говорит Десмонд, и что он себе позволяет. Но его взгляд и близкое присутствие делают меня уязвимой.
— В твоих же интересах говорить правду. Потому что каждый раз твоя ложь заставит меня делать такие вещи, — схватив прядь моих волос, он пропускает ее между пальцев, — которые ты сочтешь неприемлемыми.
Я разъяренно смотрю на Десмонда и отмахиваюсь от его руки, которую он тут же опускает мне на бедро. Под его грубыми пальцами моя кожа вспыхивает, а стук сердца ускоряется. Я резко вздыхаю, ощущая, как злость переполняет меня. И я цепляюсь за эту эмоцию. Так лучше соображать и проще противостоять Десмонду.
— Я сказала тебе правду. Я не знаю, как репортер проник на территорию. А теперь отвали от меня!
Мои руки дрожат, а щеки пылают. Я удалила все фото с Десмондом. Чего он от меня еще хочет? Пошел он к черту! Я отталкиваю его и, развернувшись, шагаю к своей машине. Но он догоняет меня и, схватив за локоть, дергает обратно.
— Чтобы это было в последний раз, — произносит он резким тоном. — Иначе...
— Меня тошнит от твоих угроз и угроз твоего брата!
Вырвав локоть, я молниеносно разворачиваюсь и с вызовом смотрю ему в глаза гораздо дольше, чем следует.
— Мы не угрожаем. Мы предупреждаем, Кристиана, — заявляет Десмонд.
Неожиданно рядом с нами появляется Кэш со своей фирменной самодовольной ухмылкой.
— Верни мой телефон, — я перевожу на него взгляд.
— У тебя скучные фотки, Жасмин. Ни одного нюдса.
— Если я когда-нибудь их сделаю, ты будешь самым последним, кому я их скину, — произношу все на одном выдохе и вырываю из рук Кэша мобильный.
Я разворачиваюсь, иду к машине и сажусь внутрь. В это время Десмонд и Кэш расходятся по своим внедорожникам. Они отъезжают, освобождая мне дорогу, и один из них проезжает мимо меня и притормаживает. Его окно плавно опускается, и Кэш высовывает голову:
— Увидимся завтра в школе, Жасмин.