Глава 36 (На грани откровения)
Конец августа в Москве выдался тёплым, с лёгким намёком на осень. Листва потихоньку желтела, сигнализируя о скорых холодах. В больнице стояла тишина, которую нарушали только шаги медсестёр и тихий перешёпт врачей. Герман сидел и ждал, сердце бешено колотилось. Он думал о том, что сейчас происходит в операционной, где оперировали его младшего брата Давида.
Давид всегда был живчиком и душой компании, а сейчас лежал под ножом. Операция сложная, рискованная. Это не просто операция – это борьба за его жизнь. Герман вспомнил, как Давид всегда выручал его, теперь его черёд поддержать брата.
Время тянулось ужасно медленно. Герман пытался хоть чем-то себя занять, но мысли о родителях, которые вдруг решили объявиться после долгого молчания, не давали покоя. Им вздумалось вернуться, но сейчас здоровье Давида было важнее всего.
Наконец-то дверь операционной открылась, и вышел хирург – уставший, но спокойный мужчина.
— Операция прошла хорошо, — сказал он. Сердце починили, но реабилитация займёт время. Его перевели в палату, будем наблюдать.
У Германа словно камень с души свалился. Поблагодарил врача и побежал к палате. Там было тихо. Давид лежал с закрытыми глазами, бледный, в проводах. Герман сел рядом и взял его за руку.
— Всё будет хорошо, брат, — прошептал он, и у него навернулись слёзы.—Я тут.
Давид медленно открыл газа.
— Что...как я?
— Всё путём, операция прошла успешно. Ты в порядке,—ответил Герман, стараясь говорить уверенно.
Давид начал потихоньку приходить в себя. Каждый день ему становилось лучше. Герман был рядом – приносил книги, смотрели вместе кино, просто болтали. Они давно так не общались.
В палате пахло лекарствами, но для Германа это был запах надежды. Он вспомнил детство, как они с Давидом играли во дворе, мечтали. Теперь все их мечты зависели от здоровья Давида.
Каждый день Герман был в больнице с утра до вечера. Видел, как брат идёт на поправку: сначала Давид мог только глаза открывать и пальцами шевелить, потом начал говорить, а скоро уже сидел на кровати. Каждое улучшение – небольшая победа для них обоих.
Как-то утром медсестра зашла на утренний осмотр и сказала:
— Сегодня попробуем встать с кровати. Будет сложно, но нужно!
Давид кивнул, хотя видно было, что переживает. Герман подошёл и поддержал его.
— Давай, брат! Получится! —подбадривал он.
Давид заколебался, но потом поднялся. Его трясло от слабости, но он сделал шаг. Огромный шаг для Давида.
— Не верю... Я стою! — обрадовался он.
Герман улыбнулся сквозь слёзы:
—Ты крут! Не останавливайся!
Через несколько попыток Давид прошёл по палате. Это было настоящее чудо.
— Знаешь, я думал, что после операции стану супергероем или хотя бы с новым сердцем, — пошутил он.
Герман засмеялся:
— А ты ещё не знаешь про своё новое «суперсердце»? Оно теперь с любовью к жизни бьётся!
Давид улыбнулся и почувствовал тепло.
Вскоре Давида выписали. Он уже ходил по палате. Но Германа всё равно что-то беспокоило – нужно было рассказать Давиду про родителей.
Когда они вышли из больницы, солнце ослепило их. Давид вдохнул свежий воздух.
— Как я по нему соскучился! — сказал он.
Герман молчал. Чувствовал себя виноватым, что скрывал правду. Не знал, с чего начать.
— Ты что-то хочешь мне сказать? —спросил Давид.
Герман вздохнул и посмотрел брату в глаза.
—Есть кое-что... Я должен рассказать.
Давид насторожился.
—Что случилось?
—Наши родители... Они объявились. Хотят увидеться.
Давид замер.
—Ты все это время молчал?! Это же наши родители! —закричал он.
Герману стало больно от этих слов.
— Я не знал, как сказать! Я ненавижу их за то, что они сделали! Бросили нас! А теперь снова тут!
Давид опустил голову.
— Я знаю... Просто не хотел, чтобы ты переживал. Думал... Может, проживём без них?
Давид вздохнул.
— Ты не понимаешь! Я всегда чувствовал себя виноватым. Каждый день о них думал! А ты молчал?
Герман пожалел.
— Прости... Я хотел защитить тебя...
Давид посмотрел на него с горькой улыбкой.
— Защитить? Или избавиться от них? Ты не можешь решать за меня!
Они замолчали.
Давид вздохнул и сказал:
— Я хочу видеть их.
Герман похолодел.
— Ты уверен?
— Да. Я должен узнать правду. Почему они вернулись?
Герман не мог простить родителей за то, что они оставили их с Давидом. Чувствовал ярость.
При встрече в кафе, когда родители пытались объяснить, Герман сдерживался из последних сил.
— Не смейте говорить о восстановлении отношений! — крикнул он. —Вы просто хотите успокоить совесть! Нам не жаль!
Давид понимал чувства брата.
Жанна попыталась ответить:
— Мы понимаем... Но хотим всё изменить...
— Изменить? — взбеленился Герман.
— Как? Слова — ничто! Вы бросили нас!
Владимир опустил голову.
—Мы понимаем твою боль...
—Боль?! — закричал Герман. — Мы из-за вас лишились детства! Ненавижу!
Давид попытался успокоить брата.
—Может, стоит выслушать их?
—Выслушать?! Они предали нас! Как им доверять?
—Я просто хочу понять... Почему они вернулись?
Герман немного успокоился.
— Ты хочешь знать?
— Да! Вместе! Надо поддержать друг друга, — ответил Давид.
Герман вздохнул и посмотрел на родителей.
—Ладно... Слушаю. Но знайте: я ненавижу вас заодно лишь б
Родители обменялись взглядами.
Они рассказали свою историю.
Герман слушал с недоверием.
А Давид пытался понять.
После разговора братья вышли из кафе.
— Как ты? — спросил Давид.
— Ненавижу их ещё больше... — ответил Герман.
— Надо решить, что дальше.
Герман кивнул.
И хотя ненависть к родителям всё ещё жила в сердце Германа, он понимал: чтобы двигаться вперёд, нужно было научиться отпускать прошлое.