Путь к Звезде

После ночевки поведение Сары знатно смягчилось. Она все еще могла что-то бурчать, но уже в более шуточной форме. Не перегибая палки.

Про наш разговор никто не вспоминал и сама девушка тоже ничего не упоминала о том, знает ли что-то. Мы с Эмили перестали строить догадки, хотя иногда продолжали ловить многозначительные взгляды друг друга. Значит ещё не время.

Вместе с тем, вся школа гудела о предстоящих зимних танцах. Подготовка к зимнему балу завлекла практически всю школу. Даже Бет затянули украшать зал для танцев в один из дней, а девушка не смогла отказать.

В коридорах стояли афиши, некоторые ученики даже раздавали брошюры на выходе из школы после уроков. Готовился масштабный праздник в этом году, не смотря на то, что зимний бал - ежегодная традиция для нашей школы.

В столовой все подшучивали, что мы с Эмили единственные без партнеров, на что мы отвечали, что пойдем вместе и никто нам больше не нужен. Уильяма приглашали на танцы за каждым поворотом в коридорах школы, но парень пока никому не дал согласие и отмалчивался о причине.

Если бы он знал, сколько же разбитых сердец ходит этими днями на уроки.

Сэм про своих фанаток рассказывал меньше за Уилла, скорее за него говорил он сам, а первый только смущался и отшучивался.

В присутствии Сэма я так же продолжала испытывать редкую неловкость или смущение, если ловила на себе его изучающий взгляд. Но с парнем помимо уроков английского мы почти не общались, только в компании. Себя я успокаивала мыслями, что это из-за неожиданности. У всех ведь бывает чувство неловкости, если за ними кто-то наблюдает.

____________________

- Ты правильно говоришь, что твоя тревога и грусть не помогут маме поправиться быстрее, но и держать их долго в себе тоже не вариант, - сказала однажды Эмили, когда мы заехали ко мне домой вдвоем. В тот день мое самочувствие было особенно паршивым и подруга сама вывела меня на разговор.

Я грустно киваю головой на ее слова.

- Но ведь неправильно давать повод для переживаний остальным, когда я хорошо справляюсь сама. Я решила быть сильной и я ею буду.

Эмили только глубоко вздыхает и возвращается к своим записям с математики. С девушкой мы общаемся уже достаточно долго, чтобы она поняла, что переубеждать меня в чем-то не имеет смысла. Если я что-то решила - так тому и быть.

- Ты же знаешь, что рядом всегда есть я. Я помогу тебе, чем смогу и ты можешь мне довериться.

Я только благодарственно кивнула и уткнулась в свои примеры. Нужно успеть сделать как можно больше, сегодня я еще не навещала маму и хотелось бы вернуться домой не очень поздно. Водить машину в темноте по замерзшим дорогам страшно даже для опытного водителя, а свои права я получила только год назад.

Когда пришло время уезжать, мы с Эмили крепко обняли друг друга и направились к разным машинам. Тетушка Эвелин была у себя дома, а я отправилась к маме в клинику. Заходила я туда уже по привычке, как вдруг возле стойки регистрации я снова заметила его.

Своего отца.

Моментально нахмурились брови и забилось быстрее сердце. «Ты же помнишь, ты сильная», - проговорила я мысленно. Обернувшись на звук открывшихся дверей, он заметил меня и то ли лукаво улыбнулся, то ли натянул улыбку, чтобы скрыть раздражение, подошел ко мне.

- Что ты тут делаешь? - скрывая претензию в голосе, уверенно задаю вопрос.

- Так а что ты злишься, Дженни, - как же я не любила, когда именно он так меня называл, словно мы не знали друг друга настолько хорошо для этого, - я ведь плачу, могу прийти навестить, если захочу.

- Неужели тебе и вправду есть дело до ее состояния? Ты за последние 7 лет ни разу не поинтересовался тем, как мы живем.

- Старые ошибки нужно исправлять, - нагнулся мужчина и проговорил это прямо мне в лицо, а потом тыкнул кончиком пальца в мой нос, как делал давным-давно в детстве. Я сразу отмахнулась и сделала шаг назад, чтобы меньше чувствать остатки сигаретного дыма на его прокуренной куртке.

Мужчина только закатил глаза и приложил ладонь ко лбу, устало проведя её по всему лицу. Он немного помолчал, словно решал, как поступить, а потом сказал:

- Раз ты не рада видеть своего отца сегодня, пожалуй я навещу вас в другой день, - проговорил мужчина спокойным обычным тоном, как будто это было что-то привычное для нас обоих, и направился к выходу.

Я нахмурила брови от неожиданности и такой резкой перемене в его поведении. Я вспомнила о своем решении не поднимать этот вопрос, но все равно невольно над этим раздумывала на пути к маминой палате. От мыслей я на секунду отвлеклась, когда меня откликнула девушка из стойки регистрации.

- Девушка, извините, вы знакомы с этим мужчиной? Он настойчиво просился попасть в палату к вашей матери, но я не смогла найти его в строке с ближайшими родственниками, поэтому не имела права впустить. Если вы его знаете, я буду знать в следующий раз.

Я вежливо улыбнулась девушке и коротко ответила:

- Не переживайте, он дальний родственник, ему не место в той строке.

Она кивнула в ответ, а я направилась к лестнице на верхний этаж.

Как же все-таки въедается запах хлорки. Иногда мне кажется, что я слышу его даже дома и голова сразу идет кругом. И каждый раз я прошу маму поправляться скорее, чтобы больше никогда его не слышать.

Мама все так же не приходила в сознание, результаты анализов оставались на месте. В этом состоянии она была стабильна, но под воздействием кучи аппаратов и лекарств. Что же так могло ее довести, неужели через столько времени могли возникнуть осложнения.

Я снова сажусь к маме в ноги, как в самый первый раз, и наклоняюсь, чтобы прилечь головой у её руки.

Теплой и нежной, как раньше. Иногда на ум не приходило ничего, чем можно было поделиться, и я просто лежала рядом, в надежде, что мама почувствует то, как она мне нужна и очнется.

Но сегодня было что рассказать и я поделилась с мамой о зимнем балу.
Я описываю декорации в школе, красивые платья, которые наденут девчонки и с кем будут танцевать.
И случайно вновь вспоминаю про Тео.

На время замолкаю и жалею о том, что не спрашивала про него у мамы больше. Сейчас и спросить не у кого. В интернете нет профилей с такими инициалами, а его родителей я уже и не вспомню. Мы ведь были детьми. Но все равно меня к нему тянет, и мысли время от времени возвращаются к тому озорному мальчишке, который защищал меня ото всех на площадке и всегда приносил в кармане мои любимые конфетки.

Я смотрю на маму, на лицо без эмоций, на тяжелую грудь, которая еле заметно поднимается вверх и опускается вниз. Слезы невольно появляются сами, я закрываю лицо руками и тихо всхлипываю.

- Как же мне тебя не хватает, - шепчу я себе же под нос и только утираю слезы рукавами.

Неужели все когда-то было хорошо, и как поверить в то, что будет? В слезах я сижу еще минут 15, пока медсестра тихонько не приоткрывает двери и сообщает, что время уже позднее и лучше вернуться завтра.

Возвращаюсь домой, а на кухне уже пьет чай Эвелин. Она встречает меня теплой улыбкой и изучающим взглядом из-под очков для чтения. Я устало снимаю верхнюю одежду и сажусь на стуле возле нее.

Она бережно берет мои руки в свои и внимательно смотрит на меня, словно уже знала с каким замыслом я к ней пришла, но все равно оставляет возможность сказать мне о нем самостоятельно.

- Я хочу знать как отец замешан в этой истории. Сегодня я столкнулась с ним в клинике и хочу знать, что мне о нем думать и как себя с ним вести.

Эвелин медленно снимает с себя очки, положив их на открытую книгу, от которой я её прервала. Сначала разглядывает стол перед нами, остановив внимание на сладостях в крошечном блюдце. Никогда раньше, я не видела, чтобы тетушка так долго подбирала слова или сомневалась в том, стоит ли что-то сказать.

Я молчала как мышка, чтобы не спугнуть, потому что чувствовала, что теперь мне раскроют правду и не уйдут от ответа.

- Ты ведь знаешь, что твои родители закончили свой брак на не самой хорошей ноте, - задумчиво, все еще не глядя на меня, сказала тетушка, - но все началось еще задолго до всех официальных разбирательств. Еще до того, как твоя мама узнала о другой женщине, ее значительной мерой беспокоило финансовое положение вашей семьи. Твоя мама зарабатывала не много и не больше было у отца. Только разница была в том, что Мэри все вкладывала в тебя и ваш дом, а вот отец постоянно застревал в долгах и непонятных денежных махинациях.

Я немного выпрямилась на стуле, не ожидав услышать что-то подобное. Я всегда думала причиной была измена.

- Она долго злилась, но терпела и прощала, иногда даже помогала. Думала, что это временно и все уладится. Может все его эксперименты сработают и он сможет зарабатывать больше. Но последней каплей конечно стала другая женщина. Ты должна помнить то, с чем столкнулась в таком юном возрасте, - ласково говорила Эвелин, поправляя мне прядку волос.

- Помимо затяжного развода, денег хватало с трудом. Пускай отец приносил копейки, но с ними все же было легче. Одной Мэри было тяжело справляться с бытом и маленькой тобой, - конечно я помню, как за мной всегда приглядывала Эвелин, когда маме приходилось оставаться до поздна на работе или брать подработки перед праздниками и началом учебного года, - благо ты была спокойным ребенком, смышленой и много тебе не нужно было для истинного счастья.

Она улыбнулась мне и сначала подбирая слова, продолжила:

- Прошло немало времени, пока Мэри адаптировалась и смогла справляться одна. К тому же, ты тоже подросла и уже не требовала постоянного наблюдения за собой. И сейчас вы с мамой живете не плохо, у вас хороший дом, машина, у тебя школа с хорошим рейтингом и учишься ты на отлично. Мы все уверены, что ты сможешь получать стипендию в университете и учиться на гранте, но с возрастом жизнь учить перестраховываться. Так решила и твоя мама. С её заработка тебе бы не хватило на университет и она решила связаться с твоим отцом. После развода она подписала условие выплаты алиментов, но он был без денег и без работы, поэтому ничего не сплачивал. Она решила предложить ему компенсировать эти долги оплатой твоей учебы в университете, - я встревожено нахмурила брови, не зная чего ожидать, - но отец долго сопротивлялся. Мэри настаивала на своём и в какой-то день домой начали приходить письма с незакрытыми долгами на имя твоей мамы. Она никогда ничем подобным не занималась и не трудно было догадаться, что твой отец еще во времена вашего брака записывал какую-то часть своих махинаций на имя твоей мамы, чтобы уменьшить свой собственный ущерб. Он знал, что будет развод, знал, что не сможет ничего оплатить и хотел остаться незамеченным в своих делах. Все скинул на её плечи, так ещё и всплыло это спустя столько времени и после её просьбы.

Теперь пазл сложился в моей голове. Поэтому мама редко бывала дома в последнее время, а в свои выходные что-то серьезно читала в компьютере. Всегда была чем-то озадачена и немного встревожена.

Эвелин продолжала:

- Сначала здоровье её не тревожило критично, она сходила к врачу и принимала какие-то лекарства. Но на одном письме это не закончилось, суммы увеличивались, а отец чаще пропадал с радаров. Он ничего не объяснял, не забирал ответственность на себя. Мэри начала очень сильно переживать, часто нервничала и впадала в отчаяние. А дальше ты уже знаешь, что произошло. С твоим отцом связалась я, все ему доложила и рассказала, что знаю. Позволила себе пригрозить ему судом, если он не возьмет все финансовые расходы на себя, не разберется со своими же долгами перед прошлым и тобой в том числе.

Во мне кипела буря эмоций, но мозг не мог определиться, что ощущать в первую очередь: злость, разочарование или страх. Все они смешались во мне в один коктейль в равных количествах.

- Ему повезло, что сейчас он обеспеченный человек. У него свой небольшой бизнес и это нам на руку, но если налоговая узнает об этом, если начнется суд, у него возникнет большая вероятность потерять свои деньги снова. И тогда у него возникнет возможность остаться не только без них. Пока он не дает заднюю и слушается моих указаний, так что на время можна выдохнуть, - Эвелин прижала меня к себе и легонько гладила рукой мою спину.

Не знаю, какой реакции она от меня ожидала, но я продолжала сидеть в эмоциональном онемении, не в силе осознать, что только что услышала.