Глава - 26
– О, у меня все прекрасно! Вкалываю и учусь, полный кошмар, но я справлюсь.
Последовала небольшая пауза, и я посмотрела на Лизу. Она скрестила руки на груди и слегка притопывала ногой, как маленькая обидевшаяся девочка. Я прикусила губы, чтобы не расхохотаться, а Саша, немного помолчав, серьезно сказал:
– Нет, Ира, я насчет отъезда Лизы.
Вздохнув, я прикрыла глаза и сосредоточилась на разговоре:
– Ну да, я поняла, что ты имел в виду. Все в порядке. Правда в порядке. – Я взглянула на Лизу и улыбнулась ей, а она ухмыльнулась, чуть пошатнувшись. – Для неё это великий момент, и я не собираюсь все портить.
Не желая сказать лишнего, я прикусила язычок, но Саша сам произнес то, о чем я умолчала:
– Понимаю, ты не хочешь сделать так, чтобы она все бросила и ринулась назад, к тебе, даже если будет уже слишком поздно.
Нервно сглотнув, я отвернулась от Лизы.
– Саша…
Он откашлялся и втянул носом воздух:
– Извини… Я не хотел заходить слишком далеко. Правда не хотел, Ира. – Саша явно почувствовал неловкость и снова откашлялся. – Послушай, я позвоню позже, когда она протрезвеет. Я просто хотел пожелать ей удачи на гастролях. – Саша мягко рассмеялся. – Впрочем, она в моих пожеланиях не нуждается.
Я чуть заметно улыбнулась, обернувшись на Лизу, которая прислонилась к дальней стене и таращилась на табличку «Выход» в конце коридора.
– Хорошо, я передам ей. Спасибо, что позвонил, Саша. Я знаю, что для Лизы это много значит.
– Ладно… Пока, Ира, – после короткой паузы сказал он.
– Пока, Саша.
Отключив телефон, я немного подержала его в руке, прежде чем вернуть Лизе. Та смотрела на меня, медленно моргая. Когда я подошла и протянула ей трубку, она молча взяла ее без всяких эмоций, но, пряча телефон в карман, наконец поморщилась:
– Я проголодалась. Не хочешь перекусить вместе со мной?
Испустив протяжный вздох, я порадовалась тому, что Лиза не начала пьяную ссору из-за моего разговора с бывшим парнем, и сказала:
– Неплохо бы было. Пойду найду тебе что-нибудь.
Лиза согласно кивнула, ослепительно улыбнулась, а потом нежно поцеловала меня в щеку и тут же, пошатываясь, пошла по коридору, то и дело останавливаясь, чтобы поговорить со встречными. Я же молилась о том, чтобы она не свалилась прежде, чем закончится этот вечер.
Примерно через час Лиза вышла на сцену. Ребята заняли места для своего прощального выступления, и в баре поднялся оглушительный шум. На лицо Лизы стоило посмотреть: оно отражало и радость, и волнение, и немножко грусти, и весьма пьяное состояние певицы. Правда, Лиза успела чуть-чуть протрезветь после тарелки закусок, принесенных мной, но я была более чем уверена, что до нормы ей еще далеко.
Перекинув через плечо ремень гитары и схватив микрофон, Лиза вскинула руку, призывая к вниманию огромную толпу – люди стояли даже на улице, потому что в баре для них просто не хватило места. Пока остальные ребята занимались своими инструментами, взгляд Лизы обежал собравшихся. Могу поклясться, в глубине её карих глаз затаилась легкая грусть, когда она покачивала головой, не веря увиденному.
– Ох, как вас много!
После этих слов она расцвела неотразимой улыбкой, а по толпе пронесся одобрительный вой. Лиза улыбнулась еще шире.
Сняв микрофон со стойки, она шагнула к краю сцены, и я понадеялась, что она не свалится вниз.
– Мне хочется поблагодарить вас всех за то, что вы пришли сюда. – Лиза немного помолчала, ожидая, пока стихнет очередной взрыв криков. Задумчивость в её взгляде стала более заметной, когда она посмотрела на поклонников, стоявших прямо перед площадкой. Вздохнув, она покачала головой. – Мне будет этого не хватать…
Вскинув брови, она глазами нашла меня. Ей понадобилось около секунды, чтобы сфокусироваться, но, когда ей это удалось, её лицо тотчас осветилось и Лиза, усмехнувшись, добавила:
– А сейчас я так пьяна…
Толпа радостно взвыла, а я закатила глаза. Боже, как я надеялась, что Лиза еще может играть! Меня уже тошнило от этого последнего выступления. Правда, само слово «последнее» нагоняло на меня грусть, но я не обращала на нее внимания. Это следовало оставить на потом, а прямо сейчас я хотела насладиться музыкой. Улыбнувшись Лизе, я покачала головой и вернулась к своим обязанностям. Лиза рассмеялась, а потом Эван заиграл вступление.
Сначала они исполнили новую песню, и я внимательно слушала ее, боясь, что Лиза где-то ошибется из-за пропущенных репетиций. Но этого не случилось. Она была великолепна: пела и играла безупречно. Слушая её, нельзя было и подумать, что она выступала почти без подготовки. Её память меня поражала!
Затем группа обрушила на бар свои старые хиты. Я смотрела на ребят, когда могла. Лиза улыбалась и кокетничала, чувствуя себя как дома на маленькой сцене. Для меня ничто не могло быть более естественным, чем вид «Чудил», выступавших на фоне разрисованной стилизованными гитарами темной стены. Когда я думала о возможном прекрасном будущем Лизы, я понимала, что буду грустить об этой незатейливой эстрадной площадке.
Примерно в середине выступления Лиза заиграла мою песню. Я бросила работу, взяв перерыв, чтобы послушать. Это была та самая песня, которую Лиза пела в ночь нашего воссоединения, песня, которую она написала для нас и о нас, когда я разбила её сердце. Я ненавидела ее и одновременно любила.
Протолкавшись между поклонниками группы, я добралась до первого ряда. Кто-то обнял меня за плечи, и я с изумлением обнаружила рядом свою сестру. Она все-таки пришла и смешалась с толпой. Я улыбнулась Тане, а потом полностью сосредоточилась на своей возлюбленной. Она наблюдала за моим продвижением среди зрителей, и её глаза горели так, что могли прожечь во мне дырки, пока она пела грустную балладу о сердечной боли. Песня до сих пор трогала меня до слез.
Лиза подошла к самому краю сцены. Фанаты просто обезумели от того, что она оказалась так близко, их руки тут же потянулись вперед и вверх, чтобы коснуться певицы. На время забыв о них, она опустилась передо мной на одно колено. Наплевав на весь мир, наплевав на фанатов, хватавших её за джинсы, она смотрела мне прямо в глаза, изливая душу в песне. Когда она закончила, по моим щекам потоком лились слезы.
Улыбаясь и все еще стоя на одном колене, Лиза протянула ко мне руку и наклонилась вперед, а я, забыв, что идет выступление, смахнула слезы и поцеловала её. Визг, вопли, свист и аплодисменты, раздавшиеся в тот момент, когда наши губы соприкоснулись, напомнили мне наконец, что мы уже не наедине в подсобке. Мне тут же захотелось отпрянуть в смущении, но Лиза обхватила ладонью мою голову. Посмеиваясь, она не позволила мне отодвинуться и стала целовать меня еще крепче.
Я густо покраснела, чувствуя, что взгляды всех собравшихся в баре устремлены на нас, а Лиза, наконец отпустив меня, усмехалась, как настоящий дьявол. Она отлично знала, что меня такие вещи ужасно смущают: я бы скорее предпочла спрятаться где-нибудь, чем оказаться в центре внимания множества женщин. Хлопнув её по руке, я окатила её суровым взглядом: «Ну, об этом мы поговорим позже…» Лиза засмеялась и поднялась с колен.
Поклонники толпились вокруг меня: одни о чем-то спрашивали, другие просто пытались занять мое место и дотянуться до Лизы, а я начала проталкиваться сквозь толпу, теперь следившую за каждым моим движением. Хоть я и была в ужасном состоянии, мои губы все равно сладостно пылали от поцелуя.
Когда долгое выступление группы закончилось, толпа разразилась аплодисментами и свистом. Лиза принимала восторги с усмешкой, выглядя немного более трезвым после двухчасового концерта. Эван сиял, тихо постукивая по большому барабану. Мэтт таращился под ноги, снимая с шеи ремень гитары, а Гриффин вскинул голову и обозревал толпу с видом титулованной особы.