Реакция на то, что у Т/И ханахака
[Заказ]
Полноценные истории от самого начала писать очень долго, поэтому я решила сразу самое интересное написать😅
Пс. ПРИЕМ ИДЕЙ ОТКРЫТ. МОЖЕТЕ ПИСАТЬ ИХ В КОММЕНТАРИЯХ
Когда пишите идею, не забывайте либо писать персов, которые нужны, либо регион
Венти
Т/И отвернулась, подавив очередной приступ кашля, но не успела спрятать лепестки, упавшие на ладонь, а также в уголках губ были заметны следы крови. Венти, который только что наигрывал веселую мелодию, внезапно перестал играть. Его пальцы застыли на струнах.
— Т/И?
Он подошел ближе, и его глаза, обычно светящиеся беззаботностью, стали серьезными. Он взял ее руку, и с легким усилием разжал ее пальцы. Внутри лепестки лилий и кровь.
— Ханахака
Т/И попыталась вырвать руку, но он не отпускал. Голос Венти прозвучал мягко, но в нем слышалось волнение.
— Это из-за меня?
Она промолчала, но по ее глазам он все понял. Венти вдруг рассмеялся, но в этом смехе не было радости, только облегчение.
— И сколько ты уже страдала в тишине, глупышка? Разве я когда-то давал тебе повод врать мне?
Он притянул ее к себе, обнимая так крепко, как будто боялся, что она исчезнет.
— Ты же знаешь, я никогда не смогу отвернуться от тебя.
Даже от объятий стало легче, но окончательно отпустило Т/И после быстрого чмока.
Сяо
Т/И спряталась в укромном уголке Ваншэнь, надеясь, что никто не увидит, как она выплёвывает цветы. Но тень падает на пол перед ней, высокий, стройный силуэт, а холодный взгляд был направлен прямо на нее.
— Что это?
Сяо посмотрел на лепестки у ее ног, и его лицо исказила злость. Он схватил девушку за запястье, поднимая так, чтобы она смотрела ему в глаза.
– Ты заболела и скрывала это.
Сяо заметил, как она отводит взгляд в сторону, как щеки горят от стыда.
— Кто?
Но Т/И молчит. Ей было стыдно говорить, что это он.
Тогда Сяо наклонился ближе, его дыхание обожгло ее.
— Если ты умрешь из-за этой слабости, я никогда не прощу себя. Говори.
— Ты, - прошептала она. В этот момент его пальцы разжались. Он отшатнулся, будто обожженный.
— Глупость.
Но в его голосе уже не было гнева, только что-то неуловимо мягкое. Он повернулся, чтобы уйти, но в последний момент резко обернулся и поцеловал ее.
Все произошло слишком быстро, Т/И не успела что-либо понять, но болезнь отступила и дышать стало легче.
Камисато Аято
Т/И думала, что успеет уйти до того, как Аято заметит ее приступ. Но, откашлявшись, она подняла голову и увидела его. Аято стоял в дверях, а его лицо было непроницаемо.
Не заметить большое количество лепестков сакуры и брызг крови было сложно.
— Что это было?
Его брови слегка сдвигаются, единственный признак волнения. Он подошёл ближе и взял ее руку.
— Ханахака, верно? - его голос звучит холодно, но пальцы слегка дрожат.
Он поднял на нее взгляд.
— Кто?
Т/И молчит. Аято замолкает, анализируя каждую ее реакцию. И вдруг его глаза слегка расширяются.
— Я?
Т/И все еще молчит, но ее дрожь говорит за нее. Аято медленно выдыхает, словно сбрасывая маску.
— Как нерационально молчать до последнего, - замечает он, а затем наклоняется и целует ее, мягко, почти нежно, как будто дает понять, что болезнь уже отступает.
Кавех
Т/И кашляет, опираясь о стену коридора Академии, когда слышит знакомый голос:
— Т/И? Ты в порядке?!
Кавех подбегает, хватает ее за плечи и замирает, увидев лепестки с кровью на ее губах. Его лицо бледнеет.
— Нет-нет-нет, это же ханахака?! Т/И, ты больна?!
Он трясет ее, как будто может вытряхнуть из неё болезнь. Его голос срывается.
— Кто?! Скажи мне сейчас же, я заставлю его ответить тебе да, - его голос срывается на крик, который отражается от стен.
Т/И слабо улыбается и касается его щеки.
— Это ты, идиот
Кавех застывает. Его рот открывается, закрывается. Он краснеет до кончиков ушей.
— Почему ты не сказала раньше?!
Он обнимает ее так сильно, что у нее перехватывает дыхание и на этот раз — не из-за цветов.
— Я не позволю тебе умереть! Никогда!
Ризли
Т/И надеялась, что успеет уйти из таверны, но очередной приступ застает ее врасплох. Она падает на колени, цветы вырываются из горла и тут перед ней появляются чьи-то сапоги.
— Что за черт, - слышится привычный голос.
Ризли стоял над ней, его лицо исказилось от ужаса того, что он увидел. Быстро присев перед ней, он хватает ее за подбородок, заставляя посмотреть на него.
— Ты что больна ханахакой? - но ей не нужно отвечать. Ризли и сам видит.
— Кто?
Т/И отворачивается, а Ризли стискивает зубы.
— Черт возьми, Т/И, я не позволю тебе сдохнуть из-за какого-то труса! Назови имя!
— Ты, - ответила она. Ризли замирает на секунду, пока смысл слов доходит до него. А потом резко притягивает к себе и целует грубо, почти зло, но в этом есть все же что-то отчаянно нежное.
Скарамучча
Т/И спряталась в дальнем углу лаборатории, закашлявшись. На пол упало несколько капель крови и лепестков паучьей лилии.
Внезапно рядом с ней появился Скарамучча. Он подошёл молча, Т/И даже не сразу его заметила. Он с усмешкой глянул на пол, а потом на нее.
— Ханахака? Серьезно? Ты деградировала до уровня каких-то романтических сказок?
Т/И не собиралась ему ничего отвечать. Но это не понравилось парню. Скарамучча схватил ее за горло, чтобы видеть ее глаза, чтобы она не смогла уйти.
— Кто?
Но девушка не собиралась говорить. Зачем? Наврядли Скарамучча ответит ей взаимностью.
— Так и будешь молчать? Тогда сдохни. Меня это не волнует.
Воздуха стала слишком мало, и ей начало казаться, что вот вот сознание покинет ее, поэтому Т/И прошептала:
— Ты
Его хватка тут же ослабевает. Он отстраняется, лицо искажено злостью:
— Дура.
И не дав ей откашляться и вдохнуть воздух, Скарамучча поцеловал ее, как умеет только он, жестко, почти болезненно, как будто ненавидит себя за то, что не может позволить ей умереть.