Колыбельная

Музыка: Ludovico Einaudi - Experience (piano ver.)
Накоряков устало закрывает глаза, потирает их подушечками пальцев, пытаясь
собрать последние силы в кулак. Он простоял в пробке уже более часа, и его нерв-
ная система окончательно начала сдавать. Хотелось выйти из машины, хлопнуть
дверью и дойти до своих апартаментов пешком. Очередная встреча на стройке
новой точки вытянула из Лёни все силы, и он, конечно, мог бы платить деньги лич-
ному водителю, пока сам сидел бы на заднем сиденье, разгребая очередные доку-
менты или отвечая на нескончаемые звонки, но Лёня предпочёл самостоятельно
водить свою дорогую иномарку, так как это просто-напросто приносило ему ма-
лую долю удовольствия. К своим двадцати семи годам Накоряков являлся прези-
дентом одной из самых больших компаний строительного бизнеса в России. Он
заработал весь свой капитал тяжёлым и упорным трудом, подняв маленький се-
мейный строительный бизнес в самый топ. Лёня отдал всего себя работе, по-
этому в его жизни существуют только деловые встречи, конференции, сделки.
"МосГрупп" полностью и всецело поглотила Накорякова.
Телефонный звонок заставляет глаза открыться вновь. Лёня тянет руку к гад-
жету, легко проводя по экрану.
— Леонид Накоряков слушает... — пробка медленно продвигается дальше.
Лиза легкой походкой идёт по Ленинградскому вокзалу. Весенний вечер в Москве
встретил её благоприятной погодой. Солнце плавно плыло к горизонту, облака,
стройными рядами, были раскиданы по небу, а легкий ветерок колыхал коричневые
пряди волос. Лиза тянула за собой небольшой полупустой чемодан — она не пла-
нировала оставаться в Москве надолго.
— Да, Саш, — подняв трубку, сказал она.
— Лиза, ты уже в Москве? — на другом конце раздался слегка грубоватый голос.
Это был лучший друг и помощник Левашовой — Ларионов Александр Никитич.
— Так точно, товарищ Ларионов.
— Так. Заканчивай всё это, — абсолютно недовольно.
— Ладно, ладно, — тихо смеясь, отвечала Лиза. — Я уже двигаюсь в сторону так-
си. Не переживай, не маленькая, справлюсь.
— Ну зная твою любовь к приключениям, — протянул Ларионов.
— Саша, это было четыре года назад! Как долго ты будешь напоминать мне об
этом.., — запинка, — об этом случае?
— Столько, сколько понадобится, — невероятно спокойно выдал тот. — Проеха-
ли. Я выезжаю к тебе через пять дней, первый концерт через неделю. Я все детали
обговорил, в твоей квартире будет всё необходимое для работы.
— Спасибо, Саш, — приятное тепло разлилось в груди у Левашовой.
— Всегда пожалуйста. Не учуди ничего только. Особенно без меня.
— Хорошо, — вновь тихо смеясь. — До скорого.
— Пока, — звонок оборвался. Лиза убрала свой телефон в карман пиджака. Подой-
дя к дорогой машине, в марках которых Лиза не старалась разобраться, она пе-
редала свой багаж уже стоявшему возле открытой для него двери водителю. Тот
поздоровался с клиентом, забрал багаж и закрыл заднюю дверь за Левашовой.
Внутри иномарки приятно пахло, а новая чёрная кожа буквально скрипела под по-
душечками пальцев.
— Желаете включить какую-нибудь музыку, настроить для вас температуру? —
поинтересовался водитель, после того как убрал вещи в багажник и сел за руль.
— Нет, благодарю. Прошу вас побыстрее довести меня до "Города Столиц", —
ответом последовал легкий кивок, когда машина тронулась. Лиза прикрыла глаза
наслаждаясь приятной тишиной. Она и не заметила, как погрузилась в глубокие
размышления. В груди всё ещё плескалось тепло от Сашиных слов. Могло пока-
заться, что Ларионов холодный и отстранённый от всех человек, но это не так.
Лиза знала какое горячее сердце у её друга, а какая у него добрая и чистая душа.
Она всегда могла положиться на Сашу. Левашова прекрасно помнит их первую
встречу в Санкт-Петербургской Академии искусств. Совсем юные они столкну-
лись в холле огромного здания. Только переехавший из Екатеринбурга Саша был
совсем не уверен в себе и был крайне одинок в Северной столице. Лиза стала для
него другом. Она всего лишь помогла Ларионову дойти до крыла живописи, но
Саша запомнил такой маленький жест доброты и помощи.
— Пойдём, я покажу дорогу , — по-доброму улыбнулась Лиза. Она протянула руку
мальчику. Тот неуверенно протянул руку в ответ. — Меня Лиза Левашова зовут, а
тебя?
— Саша, — тихо. — Саша Ларионов.
— Приятно познакомиться, Саша. Ты новенький? Я бы тебя запомнила у тебя яр-
кая внешность, — Лиза говорила про довольно необычный цвет глаз Ларионова.
— Да. Я переехал из Екатеринбурга месяц назад, — куда-то в сторону бормотал
он.
— Ого. Я бы хотел узнать о твоём родном городе чуть больше, — протянула Ле-
вашова. — Потом мне все расскажешь. Мы пришли, — ребята остановились перед
тяжёлыми деревянными дверьми. Лиза отпустила руку Саши и уже хотела идти,
как за спиной раздалось тихое "Спасибо", а затем проскрипела дверь. Лиза не
смогла сдержать улыбку.
Так началась дружба на долгие годы. Из детей они выросли во взрослых людей.
Лиза к своим двадцати трём годам прославилась как известный пианист, а фами-
лия "Ларионов" периодически появлялась на одних из самых дорогих картинах Пе-
тербурга. Саша писал картины под заказ и иногда для души, в основном он помо-
гал Лизе: оформлял билеты на рейсы, бронировал номера в гостиницах или снимал
квартиры, но главное Саша всегда был рядом, когда Левашовой было тяжело и пло-
хо, когда были взлеты и падения, когда были горе и радость. Лиза всегда безмерно
благодарна Саше за то, что тот появился в её жизни.
— Прошу вас, — голос водителя, открывшего для него дверь, вырвал Лизу из раз-
думий. Она и не заметила, как они подъехали к небоскребам.
— Благодарю, — сказала на прощание Лиза мужчине направляясь на вход в башню
"Санкт-Петербург". Всё с той же легкой походкой она двигалась в сторону лифтов.
Стальные двери открылись перед Лизой, пропуская её в кабину. Нажав на кнопку с
шестидесятым этажом, Лиза стала подниматься.
— А ты шутник, Саша. Башня "Санкт-Петербург", — тихо протянула она. Ларио-
нов знал о нелюбви Лизы к столице России. Уж слишком этот город для неё был
кипящим, уж слишком бурно здесь текла жизнь. Лиза привыкла к узким улочкам Пе-
тербурга, невысоким домам, к спокойному Неве и холодному ветру у Финского за-
лива. Стальная Москва не для неё. Выйдя из лифта, она пошла по указателям в
нужную сторону, и приложив ключ-карту к двери с номером 6012, Лиза вошла в про-
сторную и полупустую квартиру.
— Блеск, — без всякого энтузиазма выдавила из себя Лиза. Она прошлась по всем
комнатам. Квартира была огромной. Несколько ванн, две большие спальни, кухня,
гостевая — все помещения были в сдержанном бежевом стиле, что безмерно ра-
довало Лизу. Хоть что-то в её вкусе. Однако больше всего Лизино внимание заце-
пил эркер в гостиной, где стояло шикарное пианино. На нём уже любезно были
расставлены длинные свечи, рядом стояло несколько ваз с сухоцветами лаванды.
Вокруг витал приятный запах, создающий минимальный уют в этой холодной ко-
робке, которую кто-то называет квартирой. Лиза подошла к окну в пол. Ей от-
крывался вид на соседнюю башню "Москва", а по бокам можно увидеть панораму
вечернего города. Она поморщила нос. Привыкшая к тихим видам Финского зали-
ва, Лиза не радовалась активной жизни Москвы, что назойливо шумела под её но-
сом. Но этот факт не так уж и сильно печалил Лизу. Она приехала сюда рабо-
тать, а не на ночную столицу глядеть. Обернувшись, Лиза вновь смотрела то на
белые клавиши, то на алые и бежевые свечи.
— Саша уже успел и тут поработать. Знает же, зараза, какая обстановка мне
привычна для работы, — прикрывая глаза и слегка качая головой, сказала Лиза. Она
прошла в спальню, где достала из чемодана домашние вещи и полотенце. Напи-
сав и отправив короткое "Спасибо" для Саши, она кинула телефон на кровать и
отправилась в душ. Теплые струйки воды стекали по острым плечам и ключицам,
вниз к выпирающим тазовым косточкам и худым голеням. Прикрыв глаза, Лиза от-
кинула голову, подставляя лицо под воду, пятернёй зачёсывая волосы назад. За-
текшие в дороге мышцы приятно ныли теперь, расслабляясь от теплоты. Лева-
шова так долго стояла, отмокала, прежде чем взять гель с мочалкой, чтоб вы-
мыться. Вытирая мокрые волосы, вялая Лиза вернулась в спальню. Саша лаконично
прочитала, но проигнорировала сообщение, а остальные уведомления на телефо-
не её не волновали. Лиза сложила мокрое полотенце и повесила его на спинку сту-
ла, а затем двинулась в сторону кухни. Живот недовольно бурчал, издавая непри-
личные звуки. Хотелось немного перекусить на ночь глядя. На удивление в холо-
дильнике Лиза нашла немного овощей, яйца, молоко, творог.
— Саша, я поставлю тебе памятник. Ты замечательный человек, — радостно
сказал она, доставая овощи. Лиза стала нарезать себе салат. Быстро закончив с
этим делом и налив себе стакан воды, она уселась за стол. Мертвая тишина в
квартире ни капли её не смущала. Лиза не торопясь жевала огурцы и помидоры,
думая о предстоящих выступлениях. Солнце уже давно село за горизонт, и небо
окрасилось в темно-синий цвет с мелкими блеклыми звёздами. Левашова и не за-
метила, как время перевалило за час ночи. Однако спать после душа и еды на-
оборот не хотелось. Легкой поступью она прошла за пианино, открыла крышку и
любовно прошлась по клавишам тонкими пальцами. Внутри разгорелось желание
сыграть что-нибудь. Саша предупреждал, что стены квартиры плотные, тол-
стые, соседи не услышат, поэтому без зазрения совести Лиза зажгла стоящие
свечи, открыла нараспашку окна, предварительно занавесив их плотной шторой,
и села перед инструментом. Кончики пальцев слегка подрагивали от волнения.
Забавно. У Левашовой годы тренировок и тысячи выступлений за спиной, но на
языке почему-то чувствовалась горечь переживаний. Она коснулась первой клави-
ши, и по комнате эхом прокатился чистый звук. Лиза мягко улыбнулась, вобрала в
грудь больше воздуха, выдохнула и с упоением и полуприкрытыми глазами начала
играть одну из любимейших мелодий. Нарастал звук, чувствовалась дрожь в воз-
духе. Музыка захватила Лизу в сладкий цепкий плен, она растворилась в ней, от-
давая и вкладывая всю свою душу в звучание.
Лилась во мгле ночной
Мелодия бурной рекой.
Душа звучала в каждой ноте,
И ощущал себя в полёте,
Тот человек, что не нашёл
Любви таинственной укол.