Love is...
С того инцидента прошла неделя. Раны Криса ещё не зажили, но ему стало намного лучше. Нос у него до сих пор немного опухший.
С Катей я не помирилась. Она заблокировала меня везде, а в школе игнорирует. Теперь сидит за одной партой с Наташей. Вот это меня сильно насторожило.
Осенние каникулы закончились. С парнем я больше не гуляла. У него болело всё тело. Я даже как-то навестила его.
***
Мне открыла дверь милая женщина лет сорока. У неё русые волосы и зелёные глаза. Она знала, что я приду. Эмо сказал ей. Это мама Криса, её зовут Алина. Каренина мило мне улыбалась. Мы поговорили с ней несколько минут, и я направилась в комнату черноволосого.
Тук-тук.
– Входи.
– Привет, ты как?
– Привет, Каролина. Рад тебя видеть, – с тёплой улыбкой сказал мне парень. – Немного лучше.
– Я тебе чипсы, минералку и шоколадку принесла.
– Спасибо, но не стоило.
– Стоило, – я вошла в комнату, решив, что в дверях стоять затея не очень. – Можно мне рядом с тобой присесть?
– Да, конечно.
Я села на кровать зеленоглазого и посмотрела на его лицо. Нос опух раза в два так точно, губа разбита, хорошо пирсинг на зедело. Под глазами синяки из-за недосыпа. Сильно, видимо, боль его мучает. Вид у черноволосого уставший, болезненный.
Я нежно провожу пальцами по щеке эмо. Лишь кончиками пальцев. Мои касания как пёрышко. Было безумно его жаль. Парень закрыл глаза.
Мне стоило больших усилий убрать свои руки подальше. Я решила осмотреться.
Серые стены, украшенные кучей постеров, ламинат орехового цвета. Большой шкаф, ростовое зеркало, компьютерный и по совместительству письменный стол, двухспальная кровать, на которой я сейчас сижу, стеллаж с разными фигурками, ритм-гитара в углу, телевизор на стене. Комната у зеленоглазого уютная и просторная, а ещё красивая.
– Нравится?
– Ага.
Крис высунул руки из под одеяла и положил мягкую игрушку в угол
кровати.
– Плюшевый голубь? Серьезно?! – я засмеялась.
– Не, ну меня лично всё устраивает.
Мы услышали стук в дверь.
– Ребята, вы чаю не хотите? – вежливо спросила тётя Алина.
– Давай, мам, – ответил парень.
– Каролин, ты какой чай пьешь? – поинтересовалась женщина.
– Ромашковый без сахара. Разбавленный и некрепкий.
– Хорошо, скоро буду.
– Спасибо, – заранее сказала я.
Мы остались одни в комнате.
– Ромашковый чай любишь?
– Ага, а ты какой?
– Зелёный. Тоже без сахара, кстати.
– Я раньше зелёный пила.
Через 5 минут к нам зашла мама Криса, поставила чай и тарелку со сладостями на стол, а потом ушла, закрыв за собой дверь.
Парень сел на кровать сквозь боль. Его красивые брови свелись к переносице. Я взяла кружки со стола и протянула одну зеленоглазому, а тарелку положила между нами на кровать.
Видя, что зеленоглазый немного приуныл из-за боли, я легонько толкнула его плечом.
– Ну чего ты? Больно?
– Больно.
Я поджала губы и обняла эмо одной рукой за торс, положив голову тому на плечо. Следом я получила ответные объятия за талию и почувствовала чужое дыхание у себя на макушке.
***
Перемена перед первым уроком литературы.
– Привет, Крис.
– Привет, Каролина.
– Как ты? Всё ещё болит всё?
– Вроде стало намного лучше, а так да, боль ещё есть. Хорошо нос хоть уже не такой опухший, а то я бы с этим страхом не пошёл в школу.
– Губа, смотрю, заживает. Это хорошо, – слегка потрепав черноволосого по голове, сказала я.
– Слава Богу эти уроды не задели пирсинг.
Я опустилась на стул рядом с парнем и начала готовиться к уроку, доставая учебник, подставку, тетрадь и пенал. Следом, как и положено у нас в качестве приветствия, мы обнялись, уже не смущаясь, что за нами наблюдают Катя и Наташа.
***
– Прогуляем физкультуру?
– Прогуляем физкультуру.
– Тогда побежали! Там физрук идёт.
Корридор залился нашим смехом. Урок физкультуры должен быть последним уроком.
Переобувшись и надев пальто, мы ринулись к выходу, утаскивая за плечами тяжёлые рюкзаки с учебниками.
***
Парк.
– Сколько раз мы уже прогуляли физру?
– Раз... э... пять?
– Точно!
– Я только перевёлся сюда, а уже куча прогулов.
– Предпочитаешь подтягиваться и отжиматься на свою больную задницу?
– Конечно нет. Мне и рюкзака тяжёлого хватает.
***
Магазин у парка.
– О, "Love is...". Давно не ела эти жвачки.
– Так же. Я успел забыть их вкус.
– Купим?
– Давай.
– Боже, убери свою карту от терминала!
– Я снова плачу-у-у́!
***
Родная скамейка.
Я и Крис накупили кучу вкусняшек: чипсы, сухарики, шоколадки, газировки, мармеладки, жвачки. Мы забыли влажные салфетки.
– У меня руки все липкие.
– У меня не лучше.
– Придётся шагать в туалет мыть?
– Видимо да.
Спустя двадцать минут.
– Мне сейчас хочется сочной мясной шаурмы, ты не представляешь как.
– Мы с тобой съели пять тонн еды, ты сейчас серьёзно, Каролин?
– Я – мисс серьезность!
Спустя десять минут.
– Кем ты себя представляешь в будущем? – спросила я.
– Ритм-гитаристом и вокалистом известной рок-группы. На крайняк программистом. А ты?
– Басистом рок-группы.
– А бас-гитару не слыш... ладно, ладно, понял! Не смотри на меня так!
– Паскуда. А научи меня скримить¹.
– Точно не здесь.
– Ну пожалуйста.
– Нет.
***
– Увидимся, Каролина.
– Погоди, мы же забыли жвачки открыть.
– И?
– Ну это же "Love is..."!
– Странная.
Достав из карманов пальто жвачки, мы принялись разворачивать их.
– Что тебе попалось? – спросила я.
– "Любовь это... видеть смысл жизни в глазах друг друга." Семьдесят первая.
– "Любовь это... знать, что для него ты самая прекрасная в мире." Шестьдесят третья.
Зеленоглазый поднял в воздух бумажку, что она теперь находится на уровне моего лица. Будто сравнивает и анализирует. Губы с пирсингом одалела самая нежная улыбка, которую я когда-либо видела у парней. Он улыбался, хихикал своим низким голосом, его ласковые ясные глаза наблюдали за мной. Парень словно светился.
Я почувствовала сквозь слои одежды руку на своей талии, а после тёплые губы у себя на виске. Без колебаний я обняла черноволосого, нежно, чтобы не причинить ему боль после травм. Я растворилась в нём целиком и полностью. Дикий трепет бабочек в животе не даёт мне покоя, а моё сердце так и рвётся наружу. Дыхание прерывистое, будто я чего-то боюсь, но это не так. Я ощущаю только бесконечное счастье в его присутствии.
– До скорого, – с теплотой сказал эмо.
– До скорого, – с улыбкой ответила тем же я.
Зайдя в квартиру, я завизжала от счастья как маленькая девочка. Ну я же точно ему нравлюсь! Да? Ну иначе он бы не поцеловал меня в висок пять минут назад.
Не знаю с кем или чем сравнить Криса. С солнцем? Но у него мрачный стиль. С луной? Но у него слишком солнечный характер. Я нашла выход из этой мыслительной цепочки: он – Солнечное затмение. За холодной луной скрывается тёплое солнце. Он – солнечный мальчик, что скрывается за стилем эмо.
В первые дни нашего знакомства зеленоглазый казался мне отстранённым грубым идиотом, скрывающим глаза за челкой. А ведь интересный повод задуматься. Эмо скрывают глаза за челкой, ведь они – зеркало души. Я бы не смогла прочитать этот добрый, нежный и заботливый взгляд за волосами издалека.
1. Скриминг (скрим) (от англ. scream — «крик») — вокальный приём, основанный на технике расщепления. Во время скриминга голосовые связки смыкаются и перестают вибрировать, после чего голос делится надвое: тональный звук и шумный крик.
Применение: скриминг характерен для экстремальных стилей рок-музыки, например, блэк-метал, грайндкор, дэт-метал, металкор. Обычно приём используется вокалистами-мужчинами, но есть и исключения.