10🫶🏻
Долго не могла уснуть. Все время прокручивала в голове нашу с Филом прогулку. Каждый взгляд, каждое слово...
Когда наконец задремала, зазвонил телефон. Честное слово, спросонья сначала испугалась, что включился будильник... И очень удивилась, когда увидела долгожданное слово «Папа» на экране.
– Катерина? – шепотом проговорил он. – Ты уже спишь? Прости, из-за разницы во времени...
– Ничего страшного! – выпалила я, но в душу сразу закрались смутные подозрения, что тетя Маша все-таки отчитала отца за то, что он так долго не звонил. Не мама же его надоумила. Ей на мои переживания наплевать. – Сам решил позвонить?
– Доченька, столько дел... – виновато проговорил отец. – Я знаю, ты мне писала...
– Писала, – согласилась я.
– А я – с одного совещания на другое.
– Понимаю, – вздохнула я.
– Я, кстати, завтра лечу в Берлин на несколько дней, – сообщил папа. – Тебе прислать любимые сладости? Например, «Риттер спорт» с клубникой и красным перцем?
– Пришли.
Не знаю, почему я отвечала так односложно. Будто, в томительном ожидании разговора с отцом, перегорела. И растеряла все заранее приготовленные фразы.
– Я посмотрю, какими еще вкусами смогут удивить тебя шоколатье, – продолжил папа.
– Посмотри.
Что со мной? Я не могла ни одного предложения толком связать. Мешала застрявшая в горле обида. Но отец, похоже, вообще не замечал в моем голосе металла, потому как весело сообщил:
– Так и думал, что ты оценишь! Знаю ведь, как тебя порадовать!
– Знаешь...
Попрощавшись, в изнеможении откинулась на подушку. Долгожданная беседа не принесла облегчения. Словно в самое засушливое лето ждала хоть каплю воды с неба, а промокнув под проливным дождем, стала ворчать из-за укладки или испорченных замшевых туфель. Отец позвонил. Чего еще надо, Кать?
Хотя... Иногда мне кажется, что папу я люблю больше. Может быть, оттого, что мне не приходится делить с ним одну крышу над головой? Ведь мы с матерью постоянно ругаемся... Поначалу я даже серьезно подумывала сменить школу и перебраться к нему. Но мама сказала, что это нерационально – переводиться в старших классах. Да и мне не хотелось «терять» сразу двоих родителей. Пока приезды и звонки папы были для меня отдушиной. Но в последний месяц он будто совсем забыл, что у него есть дочь. Почему он хочет все испортить?
На сей раз уснула я быстро. Есть один проверенный способ от бессонницы: и без того устав за день, поплакать в подушку.
Сегодня утром у гимназии меня встретила Карина.
– Привет! Ты кого-то ждешь? – удивленно спросила я, вытащив наушник.
Вместо ответа подруга крепко обняла меня, слегка приподняв над землей.
– Что случилось? – пропыхтела я.
– Мы с Викулей за тебя очень счастливы!
– Разве? – удивилась я.
– Ждали, что ты еще вчера нам обо всем расскажешь, но ты такая стесняшка... – Карина шутливо погрозила мне пальцем и рассмеялась.
Я улыбнулась, но, честно признаться, ничего не понимала. Они счастливы за меня?
Вчера я заметила, что девчонки как-то странно переглядывались и перешептывались, но не придала этому особого значения. У каждого из нас есть секреты. И мне до чужих дела нет. А они, оказывается, обсуждали меня.
– Теперь... когда об этом гудит вся гимназия... – протянула Карина. – Поздравляю вас!
– Спасибо, – кивнула я. – Только с чем? И почему ты обращаешься ко мне на «вы»?
Карина цокнула языком и, взяв меня под руку, повела к крыльцу.
– Дурашка ты, Севастьянова! Поздравляю вас с Малышенко. Давно было ясно, что между вами что-то есть...
Я вспомнила, как позавчера вечером о чем-то подобном говорил Филипп. Но кто распустил слухи? Может, эту глупость сочинили девчонки? Или Малвшенко решила подложить мне свинью и выдумала такое? Нет. Хотя она меня терпеть не может, всякие сплетни ей не на руку.
– А можно узнать, с чего ты взяла, что мы – пара? – спросила я у Карины.
– А как же? – удивилась подруга. – Все ведь говорят. К тому же мы с Викулей видели, как вы практически в одно время из лаборантской выходили... Это, кстати, тоже обсуждают!
– Что-о? – протянула я.
– Ага! – Карина хихикнула. – Делают ставки, что тогда между вами произошло. Ну мне-то скажешь, а? Вы просто целовались? Ты была такая растрепанная!
Я непроизвольно схватилась ладонями за горящие щеки. Даже не верится, что все это приключилось со мной. Кто же распускает грязные слухи? Наверное, Елесин... Он видел, как я затащила Виолетту в лаборантскую, а затем сочинил пошлую ерунду и другим растрезвонил. Да, наверняка так и было! Что за школа? Одни сплетники!
Когда зашли в класс, ко мне сразу подрулила наша староста Лена.
– Кать, а Виолетта сегодня будет в школе? – спросила она.
– Мне откуда знать? – пытаясь скрыть раздражение, отозвалась я.
– Вы вроде как встречаетесь! – хмыкнула Лена.
Я повернулась к довольной Карине и прошептала:
– Нет, вы сговорились, что ли?
– Мы за вас рады! – заверила меня Карина.
– Да ладно? С чего вдруг?
– Ты ведь не всерьез заглядывалась на Гурьева? Он явно не твоего поля ягода.
Я только вздохнула. Или, скорее, я – не его...
– Выдумала, что Фил – булка с изюмом, – продолжала вещать Карина, – не смеши меня! Зато Малышенко такой лакомый кексик... все её хотят. А Гурьев...
Захотелось прикрыть Карине ладонью рот. Еще так громко вопила об этом, практически на весь класс. Я заметила, что некоторые одноклассницы прислушиваются к нашему разговору. В частности, новенькая Дина сидела, навострив уши.
– Кстати, Кать! – очень вовремя окликнула меня Лена, когда я направилась к своей парте, чтобы Карина угомонилась вместе со своими умозаключениями. – Завуч тебя просила в учительскую зайти после первого урока.
Я насторожилась:
– Евгения Яковлевна? А что случилось?
Лена пожала плечами.
– Понятия не имею! Сказала тебе подойти... и Виолетте. Поэтому я про неё и спрашивала.
Неужели слухи доползли и до учителей? Хотя, о чем я? Ведь Нелли Николаевна появилась в самый неподходящий момент. Конечно, напридумывала себе... Она же впечатлительная женщина! Одни ее стихи чего стоят.
– Черт! – выругалась я, доставая из сумки тетрадь.
– Ты чего? – Карина продолжала вертеться поблизости.
– Химичка застукала нас с Виолеттой в лаборантской, – сгоряча ляпнула я.
– Ага! – торжественно произнесла Карина.
– Что «ага»? – поморщилась я.
Но прекрасно понимала, что проболталась. Разумеется, подруга поняла все неправильно.
– Ты ведь говорила, что Нелли Николаевна попросила тебя помочь? Ха! Я сразу поняла: там что-то нечисто. А еще мы с Викулей видели, как ты разбиралась на школьном дворе с прежней подружкой Виолы. Ну, та... из моего двора...
– Разбиралась, скажешь тоже! – хмыкнула я.
– Классно ты ее отвадила от Малвшенко! А она потом начала в сеть со злости всякую ерунду про Виолетты сливать. Но ты добилась своего, подруга, теперь вы вместе!
– Мы не... – начала я.
Но Карину было не остановить.
– А какие искры летали между вами все эти годы!
Какие еще искры? Максимум – меловая тряпка между рядами.
Похоже, девчонок уже не переубедить, что мы с Вилкой никакая не пара, а все произошедшее – просто недоразумение.
Тем страшнее было тащиться после окончания урока в учительскую. Если бы меня пристыдили при остальных педагогах за «амурные дела» с Малыешнко, я бы от безысходности провалилась на месте.
Но завуч встретила меня с распростертыми объятиями. В помещении она была одна.
– О, Катерина! Молодец, что заглянула. А Виолетта где?
Они издеваются, что ли?
– Если честно, не знаю, она не пришла на первый урок, – заложила я «любимую». – Проспала наверное.
– Что ж, бывает! – посетовала Евгения Яковлевна.
Виолетте всегда любой проступок сходит с рук. Потому что она представляет гимназию на областной олимпиаде по химии. И стометровку быстрее всех из параллели бегает на городских мероприятиях.
– Я тебя зачем пригласила-то...
Я напряглась.
– Ты же помнишь, что в ноябре у нас намечается большой осенний бал?
– Помню, конечно.
– Обычно подготовкой к нему занимаются старшеклассники. В нынешнем году хотелось бы доверить мероприятие вам обоим – тебе и Виолетте Малышенко.
– Нам? – удивилась я.
Вообще-то, я очень хотела принять участие в подготовке. Да что! Это было настоящей заветной мечтой! Но... фу, с Малышенко?
– У вас – отличный вкус, ты ответственная, Виолетта сообразительная , – продолжала Евгения Яковлевна.
Роб – сообразительный? Ага. Хоть сейчас в «Клуб веселых и находчивых».
– Сначала я решила предложить заняться подготовкой к балу Малышенко и Лене Потаповой, вашей старосте. Но в связи с последними событиями... – завуч с умилением улыбнулась, – вы с Виолеттой такая хорошая пара! Имеете авторитет среди одноклассников. И, в конце концов, отлично будете смотреться на сцене в качестве ведущих.
Я изумленно открыла рот. Значит, среди учителей мы тоже считаемся «хорошей парой»... А вот это уже настоящая катастрофа!
В класс я возвращалась в ужасном настроении. Даже на следующий урок, литературу, немного опоздала.
– Меня Евгения Яковлевна попросила... – пролепетала я в свое оправдание с порога.
– Лена меня предупредила, – кивнул Вадим Антонович. – Давай, Катерина, проходи скорее. Итак, продолжим...
По пути к своему месту я с благодарностью кивнула старосте, а затем посмотрела на заднюю парту последнего ряда. Виолетта задумчиво смотрела в окно и, как обычно, слушала музыку в наушниках. Ко второму уроку Малышенко соизволила продрать глаза. Молодчина какая.
Я села и схватилась за голову руками.
– Кать, ты в порядке? – шепотом спросила Вика.
Я молча кивнула. Нет, все в таком беспорядке, что страшно подумать. И как теперь быть? Слухи расползлись с такой скоростью... Просто кошмар. Что мы имеем? Катерина Севастьянова закрылась на большой перемене в лаборантской вместе с Виолеттой Малышенко. Есть свидетели в количестве нескольких старшеклассников и даже одного учителя. Нелли Николаевна, кстати, вообще нас застала в самой пикантной позе. Если это «разовая акция», то с моей стороны все вообще выглядит настоящим распутством! Учитывая, что в школьном коридоре я еще и на Гурьева заглядываюсь. Боже мой! Моя безупречная репутация! Что с ней станет? Никому не понравится ветреная Севастьянова! Нужно срочно что-то делать.
Половину урока я сидела словно на иголках. Интересно, а Малышенко в курсе, что про него вовсю судачат на этой неделе? Или Виолетте не привыкать к сплетням? Блин, даже не знаю, что хуже – вши или интрижка с Малышенко...
Решено! Нужно вызвать Виолу на откровенный разговор – желательно вне школьных стен. Надо решить проблему вместе. Причем срочно!
Мне тотчас приспичило известить Малышенко о своем намерении встретиться. Когда Вадим Антонович направился к доске, я схватила телефон, чтобы отправить сообщение. Но вспомнила, что номера одноклассника в списке моих контактов, разумеется, нет. В соцсетях я сама его заблокировала... Пришлось действовать по старинке: писать записку.
«Малышенко! К тебе дело. Предлагаю встретиться после уроков на набережной. Совершенно секретно! Если согласен, дай какой-нибудь знак. Катя С.»
Я повернулась ко второй парте и протянула однокласснице Ирине свернутую записку.
– Передай, пожалуйста, Малышенко! – шепнула я.
– Конечно! – загадочно заулыбалась Ирина.
Блин, и она ведь наверняка считает, что мы встречаемся...
Но у меня перед глазами все еще стояли строчки из послания. Напоследок я успела настрочить: «Если кто-то прознает про встречу, я тебя грохну, обещаю!»
Повернув голову, встретилась взглядом с Викой.
– Вы пишите друг другу любовные записочки? – спросила восторженно подруга. Кажется, у нее даже глаза заблестели. – Как романтично!
– Э-э-э... – протянула я.
– Боже, Катька, какая ты счастливая! – прошептала Викуля.
Спустя несколько секунд Ирина ткнула меня линейкой в спину.
– От Виолетты! – зашипела она, протягивая мне какой-то сверток.
На ее лице по-прежнему было написано: «А я все про вас знаю!»
Я поспешно развернула клетчатый лист бумаги и обнаружила... изжеванную жвачку.
– Что это-о? – брезгливо пискнула Викуля.
– Видимо, знак! – вздохнула я, подумав: «Если Малышенко согласится на мою авантюру, меня ждет веселенький учебный год...»