-6-
Личный дневник стал для ЧеЁн своего рода успокоительным уже давно. Он действительно помогал избавляться от лишнего стресса и не задумываться о том, сколько глотков она сделала за раз и не навредит ли ей это в будущем.
Единственное, о чём беспокоилась девушка, как бы никто не заинтересовался её излишне ценной вещью, ведь что может быть любопытнее, чем парочка секретов первой школьной «звезды», не нравившейся многим. Пак оберегал дневник от любых посторонних глаз, делала в нём записи при условии, что вокруг не крутились лишние люди. Блондинка была уверена в себе и своей внимательности, но даже тут смогла просочиться Ким Дженни со своим треклятым везением.
Шатенка не собиралась забывать о своём плане или откладывать его. Перед ней был тот самый шанс обойти Пак ЧеЁн, который оставалось только схватить и применить как нужно. Она не думала о правильно-неправильно, честно-нечестно, ей хотелось наконец-то показать всем, на что она способна. Больше, чем быть пустым местом, Ким ненавидела оставаться на побегушках. Таких подставить легче всего, она усвоила это ещё в своей прошлой школе.
— Привет, подружки, — Дженни села за стол ЧеЁн, ДжиСу и ТэХёна, заметив три пары удивлённых глаз. Она проигнорировала немые вопросы и пододвинула поднос с едой поближе, принимаясь за обед и гадая, как долго за их столиком продлится абсолютная тишина.
— Разве ты не с ЧонДе теперь общаешься? — первой подала голос ДжиСу, смотря в упор на раздражающую одноклассницу. Пока она не беспокоила их, всё было прекрасно, но нет же, смазливой Ким вновь захотелось появиться в их жизнях и перевернуть всё с ног на голову.
— Но вы всё равно остаётесь моими друзьями, — хищно оскалилась собеседница, что брюнетка безусловно заметила. Отныне ДжиСу проявляла внимание к каждому действию, совершённому лже-австралийкой, и она не планировала спускать ей с рук ни кражу флешки, из-за которой ЧеЁн вновь предстала для всех в образе последней дряни, ни ту сцену у женского туалета, когда Дженни посмела встать между давними подругами. — Ой, Тэ, я же совсем не спросила, как ты себя чувствуешь?
— А что между вами происходит? — парень проигнорировал приторный голосок шатенки, с любопытством смотря на ДжиСу. Та никогда не делилась с ним чем-то личным, а ссора с Дженни явно подходила под это описание. Он прекрасно знал, что Ким ДжиСу принимает и приближает к себе не всех. Стать избранным ЧеЁн — сложно, а в случае с первой красавицей — вообще невозможно. Темноволосого это в какой-то степени уязвляло, ведь он с детства привык нравиться всем, но ледышка Ким всё так же продолжала держать его на расстоянии вытянутой руки и даже сейчас вопрос проигнорировала.
— А что между нами? — влезла Дженни, вынуждая ТэХёна отвлечься от разглядывания школьницы напротив. — Всё было в порядке, нет разве?
— Ну не знаю, — протянул темноволосый и почесал затылок. — Девочки говорили, что вы повздорили между собой.
— Ах, это, — рассмеялась Дженни, небрежно махая рукой. — Между нами случилось небольшое недопонимание, но сейчас всё отлично. Верно, ЧеЁн? — блондинка отложила телефон и внимательно посмотрела на старшеклассницу. Конечно же её спросили не просто так, Ким ведь была уверена, что Пак не посмеет противоречить ей.
— Ну не знаю, — вдруг ответила ЧеЁн. Взгляд шатенки потемнел, ТэХён пододвинулся к столу, чтобы услышать всё самым первым, а ДжиСу улыбнулась, поправляя идеально выпрямленные волосы. Сейчас справа от неё сидела та самая Пак ЧеЁн из Окленда, с которой они подружились когда-то. Смелая, готовая высказывать свою точку зрения, а не подстраиваться под кого-либо, потому что они сильнее. Обе подруги прекрасно знали, что на абсолютно каждую такую Дженни легко найти управу, а с дневником в рюкзаке, который в любой момент мог облегчить новый приступ обсессий и компульсий, этой самой «управой» могла стать и сама Пак. — В последнее время меня порядком напрягает наше общение. Оно излишне токсичное, знаешь ли.
— Да ты что? — вскинула брови Дженни, пока внутри нарастала буря. — То есть, ты обвиняешь в этом меня, свою близкую подругу?
— Конечно же нет, — мило пролепетала ЧеЁн, издевательски поглаживая девчачью ладонь и раздражая Ким ещё сильнее. Что ей посоветовала доктор Со? Ограничить общение с Дженни? — Я не обвиняю, а говорю прямо: ты отравляешь мне жизнь! — гаркнула президент, отталкивая чужую руку.
Сначала обернулись школьники, сидящие ближе всего к столу так называемой элиты, а когда от потери равновесия стервозная шатенка покачнулась на стуле и уронила металлические палочки, на них уже смотрела чуть ли не вся столовая. Разборки между двумя популярными старшеклассницами, которые ещё и подругами считались, — чьё внимание не привлечёт подобное? У учеников корейских школ личная жизнь зачастую была серой и пресной, наполненной одними только репетиторами да дополнительными занятиями вперемешку с надеждами на лучшее будущее. Они завидовали таким как ЧеЁн, ДжиСу, Дженни, ТэХён, потому что эта четвёрка больше походила на главных героев школьной дорамы — они-то свою юность проживали на полную. Это были люди совершенно другого ранга, стоявшие на ступень или две выше простых смертных. Наблюдать за их особым миром было интересно не только одноклассникам или младшим подросткам, но и выпускникам, которые хоть и существовали обособленно, всё равно время от времени поглядывали на того самого президента в юбке и её бессменную свиту.
Но Дженни хотела, чтобы смотрели на неё. Дженни хотела, чтобы она могла с тем же презрением оттолкнуть ЧеЁн от себя и рассказать всем окружающим, как подобные Пак отравляли жизни «бедных» и «несчастных» Ким. Ей ничего не мешало закатить истерику здесь и сейчас, а если повезёт, то и вновь выставить бывшую подружку не в лучшем свете, но хитрость всегда перевешивала вспыльчивость и осознание, что ей ещё красть чужие секреты, а потом распространять их, напоминало о себе. Пусть лучше сейчас Пак поверит в то, что победила, чем позже поймёт за пару дней, кто причастен к её всеобщему позору, который Дженни была готова обеспечить сполна.
Она молча подняла столовые приборы и положила на поднос. Взгляд в пол, печальная тихая усмешка, поджатые губы, разочарованный кивок.
— Ладно, я поняла, — спокойно промолвила Ким, вставая показательно медленно. — Прости, что была отравой в твоей прекрасной жизни, — чётко выговорила она каждое слово и ушла, оставляя после себя след из безграничной обиды. Фальшивой, к слову.
Ким было искренне плевать, что её выкинули за борт с корабля под названием «Компашка популярной стервы Ченг». Её там никто и ничто не держали, так с чего бы чувствовать себя брошенной?
Брошенная.
Она же с детства привыкла к этому слову! Брошенная родителями, даже если жили под одной крышей, брошенная собственными подругами в далёком прошлом, когда училась в своей первой школе недалеко от дома. Её вечно оставляли одну, забывали, покидали, и со временем это стало чем-то абсолютно нормальным, логичным, объяснимым. Ким Дженни никто никогда не показывал, что такое любить, и она решила научиться ненавидеть. Пусть хотя бы вечная ненависть, получаемая с малых лет, будет заслуженной.
***
ЧиМин с тоской рассматривал ХоСока и Лису, вновь по-дружески препирающихся и весело смеющихся. Во время очередной шутки, тайка сложилась пополам и обхватила Чона за плечи, а Пак положил рыжую голову на стол и тихонько захныкал, вынуждая Гука отвлечься от учебник по истории и посмотреть на происходящее за его спиной.
— Подойди и вмешайся в разговор, — предложил брюнет, возвращаясь к подготовке к зачёту.
— Ага, может, мне ещё ей сразу в чувствах признаться? — не поднимая головы заявил парень с нескрываемой иронией.
— А я тебе говорил, что это наилучший вариант для вас обоих, — совершенно серьёзно заметил ЧонГук, получая от другая удар по голени. — Ай, да за что?!
Пока одни проводили часовой перерыв между четвёртым и пятым уроками в столовой, обсуждая последние горячие происшествия в стенах школы, другие предпочитали сидеть в буфете, разбившись на группки. Здесь всегда было немного людей, потому что большинство считали столь спокойное времяпрепровождение скучным, но для Чон ЧонГука и ему подобных буфет являлся настоящим спасением от всей той внешней суеты, заполонявшей школьные коридоры.
Завибрировал телефон, лёжа на столе, и от громкого звука ЧиМин вновь выпрямился, с интересом поглядывая на смартфон одноклассника. Имени не было видно, но лицо товарища исказилось, вытянулось, а через секунду он уже расплылся в улыбке.
— Кто написал? — с подозрением уточнил рыжий.
— Да никто особенный. Мне надо отойти, ладно? — брюнет поднялся, захватывая с собой учебник с тетрадью. — Встретимся в классе.
— Ким Дженни, верно? — проигнорировав его слова, выплюнул Пак, складывая руки на груди и откидываясь на спинку стула. Они дружили уже долгое время, никогда не держали в тайне своих планов и помыслов, но в этот раз ЧонГук решил утаить от лучшего друга главное — Чон объединился с Дженни для того, чтобы подставить Пак ЧеЁн. — Я слышал ваш разговор ещё неделю назад. Она тогда впервые подошла к тебе.
— Ты подслушивал?
— Да какой подслушивал! Просто возвращался от Лисы с НамДжуном, увидел вас вместе и решил не прерывать. Услышал какие-то отрывки, но не переживай, ваших точных планов я не знаю, — Пак помолчал минуту. — Вы только не заиграйтесь в блюстителей закона, а то чем же ты будешь лучше Пак ЧеЁн, — добавил он с укором.
ЧонГук только кивнул, чувствуя всё то неодобрение, которым были пропитаны паковы слова. Брюнет понимал, насколько плохо рассказывать чужие секреты, тем более не кому-то одному, а целой школе. Но с другой стороны блондинка слишком сильно заигралась в местную королеву, и Чон решил, что имеет полное право напомнить ей — в Южной Корее демократия, тут все равны.
Когда юноша подошёл к читательскому клубу, коим был кабинет на минус первом этаже, располагавшимся в конце недлинного коридора, идущего от раздевалки, он заметил знакомую худощавую фигуру. Дженни вальяжно оттолкнулась от стены и с хитрой улыбкой поприветствовала ЧонГука.
— Готов?
— Как мы зайдём туда? — читательский клуб был закрыт до седьмого урока, то есть, пока у первого класса старшей школы не оканчивались уроки, чтобы те (да и ученики постарше) не прогуливали лишний раз. Ключи имелись только у школьного президента и каждого мэра класса, но шатенка вдруг достала связку из-за спины и помахала ей перед носом Чона. — Украла?!
— Одолжила, — закатила глаза Ким, которою порядком раздражала святость старшеклассника.
— И у кого?
— Да так, у тайки одной, — ЧонГук нахмурился, услышав подобную деталь. Мало ли, какие иностранки учились в одном с ним здании, но всё-таки захотелось уточнить.
— Не Лиса Манобан, случайно?
— Она самая, — как-то безучастно ответила Дженни, разворачиваясь к двери и начиная открывать дверь. — Последи, чтобы сюда никто не пришёл, — Чону было неприятно знать, что он, пусть и косвенным образом, но вмешивает в происходящее свою подругу. Это всё касалось только его, Дженни и ЧеЁн, и не хотелось бы, чтобы в случае чего, невиновная Манобан попала под раздачу.
— Может не надо? — Дженни рыкнула и глянула на одноклассника через плечо, с нескрываемым презрением.
— Чего так? Испугался, а?
— Ну мало ли...
— Много ли, — перебила его девушка, проворачивая ключ в последний раз и распахивая дверь перед Гуком. — Смотри, у тебя есть два варианта. Либо ты сейчас заходишь со мной сюда и показываешь новозеландке, где её место, либо уходишь, продолжая оставаться для неё и того же Ким ТэХёна расходным материалом. Выбирай, — она прекрасно знала, на какие болевые точки стоит давить, и упоминание ТэХёна сыграло свою роль. Чон облизал пересохшие губы и осмотрелся по сторонам. Да, Дженни была права, если он даст слабину сейчас, то навсегда останется половой тряпкой, о которую подобные золотые детишки будут вытирать свои дорогие туфли всю свою жизнь. Ему этого точно не хотелось.
В небольшом кабинете стоял один длинный стол напротив дивана и парочка одноместных парт у левой стены. Справа располагались стеллажи с учебными пособиями, ради которых сюда обычно заглядывали, а прямо перед парой — то, зачем пришли именно они. Компьютер и принтер, на котором планировалось распечатать первые страницы дневника ЧеЁн.
ЧонГук конечно же задался вопросом, почему у такой богачки как Дженни не нашлось дома принтера. Ладно он, из простой корейской семьи, но как же Ким? Та в свою очередь придумала самую банальную легенду о том, что машина сломалась, а её обожаемые родители не успели купить новую. На деле же Дженни ни разу не пользовалась такими штуками, а только смотрела на них издалека. Это было главным препятствием для неё в данную секунду, но она уже нашла решение и для такой проблемы.
— Я буду стоять на входе и внимательно следить, у меня слух хороший, — она вытащила внушительной толщины блокнот и положила рядом с компьютером. — Мало ли, кому взбредёт в голову дёрнуть лишний раз за ручку.
— А-а мне что ли печатать? — растерянно огляделся Чон, словно ища помощь. — Я же понятия не имею, что нам нужно.
— Нам нужно всё! — заявила юная особа подходя к парню и таща его за рукав к принтеру. — Напечатай столько, сколько сможешь, — она метнулась к выходу и вышла наружу, закрывая дверь.
ЧонГуку было ужасно некомфортно, ему постоянно слышались чужие шаги и ощущение, что его скоро раскроют и накажут, вызывало мурашки. Меньше всего ему хотелось попадать в неприятности, тем более, с настолько серьёзным делом, но почему-то он верил Дженни и знал, та его не бросит.
Старшеклассник понятия не имел, как Дженни Ким — девушке из высшего общества, так легко удалось выкрасть и дневник, и ключи. Будь она чуть добрее, точно бы заинтересовала Гука, но вся та же высокомерность и некоторая опасность, сквозившая в её словах время от времени, напрягала. Он подключил принтер, с которым работал уже сотню раз, и открыл дневник, просматривая первую страницу. До отвращения аккуратный, ровный почерк. Слова оканчивались ровно в конце строчек, не было ни одной помарки, и ученику стало очень интересно — как Пак ЧеЁн от самой себя не тошно? Как можно быть такой до скукоты идеальной?
«Я Пак ЧеЁн. Переехала из Новой Зеландии. Люблю Гюго и английский. Хочу вернуться обратно домой», — у ЧонГука вырвался смешок. Ну что за идиотское начало? Он покрутил личный дневник в руках со скепсисом и пренебрежением, временно усомнился в том, что у них с Дженни есть шанс найти там нечто по-настоящему стоящее, однако принтер пискнул, напоминая о своей готовности, и с тяжёлым вздохом Чон приложил белоснежные страницы к сканеру.
Первые записи Пак казались достаточно скучными. Они начинались ещё в период зимних каникул и описывали каждый новый день девушки. Но спустя время начали появляться те, что заинтересовывали парня. То тут, то там он замечал слова «приступ», «психолог», «таблетки», «страшно», «ритуал». Темноволосый пытался читать между строк, но сканы были перевёрнуты, и каждая новая страница быстро перекрывала прошлую, мешая понять Гуку, что к чему. Переворачивая дневниковые страницы, он замечал, как некоторые из них были вырваны, скомканы. Нашлась одна, перечёркнутая красным крестом от угла до угла. Печатая всё подряд, старшеклассник прекрасно понимал: в его руках могут храниться слишком серьёзные секреты, и он снова задался вопросом: а правильно ли это?
За дверью зашумели.
— Чон, отключай всё! — в кабинет залетела Дженни с широко распахнутыми глазами. — Там НамДжун идёт с Лисой! — у школьника всё похолодело внутри. Прямо сейчас к нему направлялись два его друга, которые бы точно не поняли, что ЧонГук делает рядом с Ким. Он начал судорожно вытаскивать розетку и собирать распечатки. Одноклассница запихнула дневник обратно в рюкзак и огляделась по сторонам, удостоверившись, что не оставила никаких следов.
— Куда ты, придурок?! — Ким дёрнула Чона, направляющегося к двери, за ворот рубашки. — Я же сказала, что они идут сюда!
— И что нам теперь делать?!
— За стеллаж, быстро! — девушка юркнула между школьных полок и затерялась позади шкафа, стоящего у стены и закрывающего вид на неё со стороны входа. Спереди также располагались заставленные книгами этажерки, и Чон не придумал ничего лучше, чем последовать за Ким и втиснуться в пыльный уголок вместе с ней.
Мгновение спустя внутрь ввалилась шумная парочка. НамДжун отчитывал Лису, а та всё оправдывалась, заявляя:
— У меня всё хорошо с памятью, Джун! Я закрывала кабинет, клала ключи на парту в классе и планировала отдать тебе их на этой перемене!
— А теперь они тут. Магия, не правда ли? — со спокойствием парировал тот, вынуждая иностранку глубоко вздохнуть. — Ли, я понимаю, у тебя куча дел, и это нормально, что время от времени ты забываешь какие-то вещи. Просто в следующий раз, отдавай мне ключи сразу. Я не хочу потом влипнуть в неприятности.
— Но Джун, я помню, как закрывала!
— Хорошо, хорошо, — парень поднял руки в примирительном жесте. — Всё равно, возвращай всё на свои места. Просто совет.
ЧонГук и Дженни тяжело дышали, стоя бок о бок. Было жарко, душно, немного страшно, но адреналин доставлял невероятные и неизвестные Чону доселе ощущения. Он совершенно не думал о расстоянии, когда поворачивал голову, чтобы взглянуть на Ким. Он позабыл всё, как только столкнулся с взглядом ореховых глаз.
Парень был выше на голову, намного крупнее и влиятельнее крохотной Дженни. Вблизи её внешность и вовсе казалась детской, невинной, а на дне зрачков не сияло воинственное пламя, так свойственное ей. Брюнет почувствовал вдруг нечто тёплое и тягучее в душе, сравнимое с мёдом. Между их лицами расстояние составляло сантиметров десять, не больше, и от Ким не скрылся мимолётный взгляд одноклассника, брошенный на её губы.
— Ты слышишь? — тихо спросила Дженни, смотря на Чона отчего-то трепетно, боясь разрушить атмосферу трогательного спокойствия. Ещё никто не стоял с ней вот так рядом, не смотрел робко и мягко. Никто не делал этого просто так, просто потому что это Дженни, а не потому что им что-то нужно.
Никто, кроме Чон ЧонГука.
Щёлкнул замок, парень дёрнулся и невольно сделал шаг в сторону, смутившись. Он осторожно выглянул наружу, осмотрел пустое помещение и вышел из-за стеллажей, зачем-то подав руку Дженни. Шатенка улыбнулась, впервые от чистого сердца, и Чон мог поклясться, это был первый раз, когда он видел её счастливое лицо.
Снова смущение.
«Соберись». Эта мысль отрезвила Ким, вынуждая её вновь стать той, кем она являлась на самом деле. Нет, вся эта ласковость, улыбчивость и весь этот Чон ЧонГук никак не относился к её жизни. Она использовала его, подставила себе под ноги, как очередную ступеньку на пути к пьедесталу, так почему же давала слабину и засматривалась на собственного одноклассника?
— Мне кажется, или нас закрыли? — Гук уставил руки в бока и глянул на выход, прищурившись. Уголки его рта всё ещё оставались приподняты, выглядел мальчишка совсем не тем угрюмым и тихим ботаником, коим его всегда видал Дженни.
— А, ой, — отмерла наконец-то юница и проследила за взглядом сообщника. Она сделала первые шаги, прислушалась к отдалённым голосам школьников, удостоверившись, что рядом никто не стоит, и дёрнула за ручку, не получив никакого результата. Ещё пару раз, приложив больше усилий. — Мы в заднице! — Ким со всей силы стукнула рукой по деревянной поверхности и закрыла лицо руками. — Что будем делать?! У нас же история, мне никак нельзя прогуливать, — ученица завыл и взлохматила длинные волосы. — Чё стоишь, сделай же хоть что-то!
— Могу позвонить ЧиМину.
— Он знает? — кивок. — Прекра-а-асно! Может, ЧеЁн тоже в курсе уже, а мы зря тут из кожи вон лезем?! — издевательски усмехнулась Дженни, подходя к ЧонГуку и вырывая из его рук стопку листов.
— Что ты собралась делать?
— Размещу объявление о появление нового сегмента на сайте школы, — Дженни выудила телефон из кармана и вгляделась в первую страницу дневника, параллельно создавая новый профиль на школьном портале, больше похожем на своеобразную социальную сеть. Этот сайт являлся добровольным началом, положенным старшеклассникам прошлых лет, на котором существовала масса разделов, блогов и прочих прелестей для объединения и развлечения огромной сеульской школы. Он не контролировался ни учителями, ни конкретными модераторами, а потому Дженни могла делать всё, что её душе будет угодно. — Не стой столбом, звони!
ЧонГук тоже достал свой смартфон, нервно ища номер друга. От Дженни, которую он увидел минут десять назад, не осталось и следа. Она снова демонстрировала всем и каждому свои острые шипы, о которые каждый мог не просто уколоться, но и порезаться; Чону это точно было не нужно.
Дженни подошла к компьютеру и включила его, по-хозяйски устраиваясь на стуле.
— Тут удобнее, — пояснила она зачем-то, и мысленно укорила себя за такое глупое поведение.
— Если не секрет, как назовёшь объявление? — дабы поддержать разговор, поинтересовался Гук, прежде, чем набрать ЧиМина.
— Не знаю, — пожала плечами та, разглядывая экран. — «Внимание! Продаются секреты стервы!» Звучит неплохо, думаю.