44 день. Свет хуже тьмы.
Я не просто просыпаюсь. Я выныриваю из тьмы. Но вот куда? На свет? На свету не может быть так страшно. На свету нет таких монстров. Я не понимаю, есть ли у меня галлюцинации или нет. Я вижу каких-то существ, но таких не существует. Значит, это галлюцинации. Который день я вижу Гошу. Сложно. Так часто выпадаю из реальности, что уже запутался, что со мной действительно происходит, а что мне только кажется.
Тьма ужасней света. Но во тьме меня не трогают. Там пусто. Там тихо. Там спокойно. Так и хочется туда вернуться. И желательно навсегда. Чтобы ничего не чувствовать. Никаких чувств.
Но есть одна схожесть между тьмой и светом. Меня никто не спасет. Меня никто не вытащит из тьмы. Мне никто не вернет правильный свет. Поэтому я волен выбирать. И я выбираю тьму. Поэтому я и хочу умереть. Ведь тьма - это и есть смерть.
Блять, такие глубокие мысли меня посещают. Это сто пудов из-за наркоты, которую мне дает Гоша. Кстати, в этот момент он и пришел.
- Котик, ты выспался? Я надеюсь, что да.
- Пошел ты! - моя фраза не меняется.
- Ну, котик, хочешь, чтобы я и сегодня тебе ротик заклеил? - я промолчал, - Видимо, выспался. Как я долго ждал этого дня, - мне стало страшно, хотя еще куда.
Он берёт меня за подбородок, нажимая на щёки, я открыл рот. Туда сразу проник чужой язык, который обследовал каждый уголок моего рта. Я лишь поморщился, за что и получил по щеке. В следующую секунду мне в губы врезался кляп, который просто вдавливал мои губы в зубы, пришлось открыть рот. Привязан был крепко, почти невозможно глотать. Сцепили руки наручниками, на лицо напихнули маску. Я лишь мысленно раз за разом придумывал сцену смерти этого придурка. Режущая боль на рёбрах, сгибаюсь, но удар по лицу принуждает выпрямится. Снова режущая, по ощущениям - сердце. Этот придурок нарисовал мне сердце ножом. Не хочу представлять, что будет дальше. А дальше самый сок...
Снова боль, только обжигающая. Плётка. Чувствую горящую полосу по плечу и спине, потом на груди, боках. Упал на пол, удары ещё сильнее. Ногой переворачивают на живот. По лопаткам, по пояснице, снова и снова эта боль, пытка, которая прекратится не скоро. Боль вновь и вновь прошибает тело, принуждая извиваться.
Рвя с меня трусы. На их месте снова жжение. Не знаю сколько это длилось, но конец пришёл. Хотя я знаю, дальше - хуже.
Меня приподняли, кинули на кресло. Как я это понял? Уебался головой о спинку. Шуршание сзади. Шлепок, нет, скорее удар по ягодице, заставляющий снова всхлипывать. Снова боль, словно соскучился. Снова и снова... этот ад. Терпения дебила не хватило, вводит 2 пальца на сухую, принося новую порцию боли. Сверху льётся прохладная жидкость, постепенно немного смягчающая боль. Почти сразу присоединяется третий палец, больно. Не могу понять, рвусь или нет. Просто боль. Новый шлепок по ягодице, затем ещё один, ещё и ещё, сжимает. Вытаскивает пальцы, входит полностью, одним движением, сразу начинает двигаться. Помаленьку, оглаживая руками воспалённые полосы на моей спине, шее. Прижал мою голову к спинке кресла и снова начал вдалбливаться, проходясь по простате. Мне приятно только физически, и то, от этого хочется блевать. А он всё держит мою голову у спинки, мне почти нечем дышать. Сжимает моё бедро до синяков, потом даже не чувствуешь. Привыкаешь к боли. С Арсом всё было по-другому... А Гоша всё долбит меня. Выходит почти до конца и всаживает по самые яйца, заставляя извиваться. Раз за разом эта пытка, я слышу его стоны, чувствую его руки, гуляющие по моей спине, проходящиеся по полосам от плётки, которые после горят. Утешает одно - могло быть и хуже. Или это только начало?
Выходит, ещё шлепок, резко входит до конца, выходит. Успеваю передохнуть.
Берёт за ремень кляпа, «тащит» к стене. Прижимает собой, утыкает носом в стену, входит, странная поза, как обычно - хуйня, тебе не удовлетворить меня. Приподнимает ногу, кусает шею, засосы, берёт мой член, ласкает, безрезультатно. По всей видимости, его терпение закончилось, убирает руку. Сжимает бёдра до синяков, вдалбливается, проходится по простате, похуй. Убейте меня. Почему 44? Почему не 50? Кровь с рёбер немного запачкала стену, а может и не немного, не вижу, не хочу видеть. Долбит, просто долбит, хоть и доставляет удовольствие, мешающиеся с тошнотой, грузом на сердце. Царапает ляжку, трется о спину, теребит соски. Неприятно.
Пересаживает меня на кровать, точнее сказать, кидает, чудом не промахнувшись. Хотя, думаю, скоро запачкаю своей кровью и пол. От шероховатой поверхности воспаления дают о себе знать. Чувствуешь каждый миллиметр ошпаренной кожи, хоть не шевелись.
Лежу на кровати, с наручниками, кляпом и маской, которая хоть немного скрадывает действительность. Поднимает ногу, входит. Уже не больно, почти ничего не чувствуешь, просто ждёшь когда он наиграется, отпустит. И снова эти его стоны, проводит своей рукой по моему торсу. Стараюсь представить, что это Арс, но нет. Он бы так не поступил... Или поступил бы? По комнате разносятся хлюпанья и стоны. Но не мои, а если и мои, то жалобные, просящие прекратить, спасти меня. Бьёт по ягодице, извиваюсь, не из-за боли, к этому как раз я привык. По щекам текут слёзы. Но ему наплевать. За что мне такое счастье? Жаль не в прямом смысле. Мысли немного помогают уйти от реальности. И снова его руки. Душит. Отпускает. В глазах темнеет.
А может попробовать получать удовольствие? Возможно. По комнате не утихают стоны, шлепки яиц о задницу, мои всхлипы. Темп то увеличивается, то уменьшается, не забывая каждый раз проходится по простате. Я откинул все мысли, постарался сосредоточиться на ощущении. Встал. Это не осталось не замеченным, судя по руке, которая тут же легла на мой возбуждённый орган, доставляя ещё больше удовольствия. Горящие полосы уже не так жгли. Теперь стараюсь представить, что это Арс. Получается, хотя на него это всё равно не похоже. По ощущениям уже нет места на ключице без засосов, даже на ступне.
Двигается, выходит на половину, входит до конца. По подбородку течёт слюна, которая уже запачкала всё вокруг.
Осознаю от чего мне хорошо, снова становится плохо. Я мразь. Но сейчас это лучше, чем быть преданному одному. Думаю поймёт, что я чувствую.
Ломаем кровать, та жалобно скрипит. Эта херня снова кончила в меня. Вытащила из меня член, перевернула, поставила раком. Когда же он наиграется? У меня болит просто всё. Под всё - я имею в виду ВСЁ, БЛЯТЬ.
Входит, сразу быстрый темп. Я просто получаю наслаждение, пытаясь не думать. Кончает внутрь. Хватит. Пожалуйста. Вытаскивает.
А вот и пол, я же говорил. Спихивает ноги, поправляет ровнее моё тело, пристраивается сзади. Хорошо, что молчит, легче представить что-нибудь другое. Хех, что-нибудь...
Двигается, как обычно, быстро, рвано. Кончил уже несколько раз, всё ещё стоит. Он принял таблетки? Лучше б снотворного перебрал. Забавная мысль, может, прислушаюсь...
Скоро разрядка, судя по всему, не только у меня. Кладёт (ЛОЖИТ) свою руку на мой член, дрочит в том же темпе. Как бы это странно не было, кончаю первым - я, сжимая в себе член этого пидораса, который изливается следом. Всё. Неужели.
Звук открытой тумбочки. Вытирает полотенцем. Промакивает «сердце». Снимает наручники, целует запястья. Кладёт на кровать, слизывает слюну с подбородка. Мерзость. Снимает кляп, целует. Откусил бы язык, снова не отвечаю. Снимает маску.
Вижу это ужасное лицо. Я говорил убейте меня? Убейте эту херню, что с ужасной ухмылкой нависла надо мной, а я как-нибудь поживу.
- Вот и умничка, - отходя от меня, произнес этот тиран, - До завтра, котик, - и эта кошмарная дверь опять закрылась.
Лучше вернуться во тьму...
***
Дорогой Дневник,
Своей смерти я уже не жду. Этого чуда, похоже, со мной больше не произойдет. Лучше бы этот монстр умер. Мне похуй, будет это мучением или просто несчастный случай. Пусть он просто умрет. После того, что он со мной сделал, он обязан попасть в Ад. И его там примут за героя...
44 день.
14 октября. Антон.
Комментарий к 44 день. Свет хуже тьмы.
Не бейте, лучше обоссыте - мама постирает.