Игра с боссом

Ночь после исчезновения Вивьен растянулась в бесконечность. Реймонд лежал в постели, не смыкая глаз. Казалось, будто даже воздух в квартире стал чужим. Он метался, вставал, ходил из комнаты в комнату, но ни одна поза, ни одно действие не приносило облегчения. Он чувствовал, как страх впивается в грудь, не давая сделать ни одного глубокого вдоха. Вивьен исчезла. И он не мог её защитить.

На рассвете он встал, посмотрел на себя в зеркало — уставшее, вымотанное отражение с потухшими глазами — и всё-таки поехал в офис. Но уже через пару часов понял, что не может находиться там, среди повседневной суеты. Собрав своих коллег, он сказал:

— Слушайте, я на несколько дней уйду. Проект мы закончили, вы знаете, чем нужно заниматься. Разберётесь без меня.

— Всё нормально, Реймонд? — спросила Элиана, одна из его прошлых заместительниц, нахмурившись.

Он задержал взгляд на ней и, выдав слабую улыбку, соврал:

— Всё хорошо. Просто нужно немного отдохнуть.

На самом деле отдых был последним, что ему сейчас нужно.

Вечером, когда в квартире снова повисла тишина, нарушаемая только еле слышным гулом за окном, его телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера.

«Не вздумай обращаться в полицию. Если не хочешь, чтобы всё стало ещё хуже. Мы выйдем на связь.»

Реймонд застыл, вглядываясь в экран. Руки затряслись. Это был он. Это был Саймон. Он знал. И он играл.

Он почти машинально опустился в кресло, сжимая телефон, будто тот мог дать ему ответы. Что теперь? Что он должен делать?

Ночью Реймонд снова не мог уснуть. Он просто сидел в тишине, прижимая к груди один из свитеров Вивьен, тот самый, в котором она была накануне, забытый у него по её забывчивости. В комнате всё ещё витал слабый аромат её духов. Это было невыносимо.

И вот тогда, почти под утро, раздался звонок. Снова неизвестный номер.

— Ты же сможешь потерпеть пару дней? — голос Саймона был спокойным, почти насмешливым.

Реймонд сразу понял, что разговор на громкой связи — Вивьен рядом.

— Только попробуй её тронуть, слышишь?! — прошипел он, сжимая телефон так сильно, что пальцы побелели.

Сначала была тишина. А потом — женский крик:

— Реймонд! Реймонд, я здесь!

Сердце его остановилось.

— Вивьен! Не бойся! Всё будет хорошо, слышишь меня? Я тебя вытащу, — проговорил он, почти теряя голос от напряжения.

Саймон рассмеялся. Смех был холодным, чужим, с привкусом безумия.

— Какие же вы наивные. Если хочешь, чтобы твоя женушка осталась в живых, тебе нужно кое-что сделать.

— Чего ты хочешь?

— Всего лишь твою компанию. И все акции. Пустяки, правда?

Реймонд сжал зубы. Он уже знал, что всё пойдёт к этому. Но всё равно больно было это услышать.

— Хорошо. Будут тебе документы. И акции.

— Встретимся через четыре дня. Время и место я сообщу ближе к делу, — продолжил Саймон. — Отсчёт пошёл с сегодняшнего утра. Так что не затягивай. И не пытайся быть героем.

— Иди к чёрту, — прошептал Реймонд, прежде чем услышать очередной приступ хохота с той стороны — будто у психа.

Звонок оборвался. И снова — тишина.

Он провёл остаток дня, пытаясь поймать хоть одно сообщение. Хоть какой-то знак. Но ничего не приходило.

Он знал, что не может пойти туда раньше срока — это погубит Вивьен. И он должен был терпеть.

На следующее утро, с абсолютно разбитым видом и почти воспалёнными глазами, Реймонд пришёл в полицейский участок. Он не мог справиться с этим один.

Он изложил всё: шантаж, угрозы, историю Саймона. Как тот обманывал, воровал, манипулировал, и как пытался таким же образом получить контроль над другими компаниями.

— Я знаю его давно, — тихо, но чётко сказал Реймонд, глядя прямо в глаза офицеру. — Знаю, как он работает. Он подделывал документы, запускал фиктивные стартапы, убеждал людей инвестировать миллионы в воздух, а потом исчезал. Я лично знаю двоих владельцев компаний, которых он разорил, просто потому, что они ему поверили. Он играет в долгую, он просчитывает ходы наперёд. А когда чувствует угрозу — устраняет её.

Он сделал паузу. Голос у него дрогнул, но он продолжил:

— Был один случай... Человек, с которым он работал, исчез. Просто исчез. Его нашли через полгода — мёртвым. И хотя доказать связь с Саймоном не удалось, я был уверен, что это он. Он не оставляет свидетелей. Он делает всё так, чтобы невозможно было подкопаться. Он — как тень. И теперь он добрался до Вивьен.

Реймонд сжал кулаки, чтобы унять дрожь в пальцах.

— Если мы не остановим его сейчас, он исчезнет снова. С новой личностью, с новой компанией, с чужими деньгами. А я... я не позволю ему забрать её. Не позволю.

Полицейские переглянулись. Один из них, мужчина лет сорока с жёстким взглядом, кивнул:

— Мы слышали о нём. Были жалобы. Но доказательств не было. Всё, что у нас было, — слухи, догадки, неподтверждённые обвинения. Ни одного прямого свидетеля, ни одной зацепки. До этого момента, — признался один из детективов. — Если он действительно угрожает жизни человека, и у нас есть время подготовиться... Мы сделаем всё, чтобы его поймать.

— У нас есть три дня, — сказал Реймонд. — Он назначил встречу. Заброшенный ангар. Он ещё сообщит точные координаты и время.

Полицейские переглянулись.

— Тогда у нас есть шанс. Мы составим план.

— Он назначил встречу через четыре дня, — продолжил Реймонд. — Вернее, теперь уже через два с половиной. Место пока неизвестно. Сказал, что пришлёт координаты ближе к сроку. Заброшенный ангар. Думаю, он специально оттягивает — чтобы я варился в этом напряжении.

— А ты уверен, что он действительно приведёт её туда? — спросил второй офицер, женщина с короткими светлыми волосами и внимательным взглядом.

— Он привезёт, — ответил Реймонд без колебаний. — Ему нужно, чтобы я явился. Он хочет шоу. Хочет видеть, как я сдаюсь.

Полицейские переглянулись ещё раз. Затем старший из них заговорил:

— Хорошо. Мы начнём подготовку. Нам нужно: спецгруппа, снайперы, наблюдение. Мы будем готовы, как только получим координаты. Но ты должен быть готов к тому, что он может изменить условия в последний момент. Или сорваться.

— Я знаю, — кивнул Реймонд. — Но у нас нет выбора. Мы должны сделать всё, чтобы её спасти.

* * *

Оставшиеся два дня превратились для Реймонда в изнурительную пытку.

Он не мог ни есть, ни спать. Каждый звук, каждое уведомление на телефоне заставляло сердце сжиматься. Он по нескольку раз в день обновлял экран, проверяя, не пришло ли новое сообщение. Он слушал голос Вивьен в голове, вспоминал, как она смеялась, как поправляла волосы, как касалась его руки по утрам. Всё это теперь казалось бесконечно далёким, как будто из другой жизни.

Реймонд пытался хоть чем-то занять себя. Несколько раз перечитывал документы по компании — те самые, которые должен был якобы передать Саймону. Продумывал, как будет действовать на встрече. Разговаривал с полицией, помогая уточнять детали плана. Проверял, надёжно ли всё продумано. И всё равно чувствовал себя беспомощным.

Каждую ночь он ложился, не раздеваясь, просто уткнувшись лицом в подушку и сжимая в руках телефон, как будто мог надавить сильнее — и тогда она ответит.

Но ответа не было.

Только тишина.

Только ожидание.

И страх, который медленно, но верно, подтачивал его изнутри.

В какой-то момент он поймал себя на том, что ходит по квартире в тишине, словно по кругу, как зверь в клетке. Он разговаривал сам с собой — шепотом, едва слышно. Он повторял: «Мы тебя вытащим. Я обещаю. Просто держись».

Он не знал, слышит ли она. Но хотел верить, что слышит.

Ночью он сидел в темноте, не включая свет, словно боясь спугнуть собственные мысли. Комната казалась чужой. Стены — пустыми. В каждой тени ему мерещилось движение, в каждом шорохе — шаги, приближающиеся к двери. Он несколько раз подходил к ней, прислушивался. Ничего. Пустота.
Он не знал, где она. Что с ней. Говорила ли она с ним в последний раз? Или уже после этого на неё подняли руку?

Однажды он вдруг застыл посреди кухни, с чашкой чая в руках. Чай остыл. Он не помнил, как его заваривал. Не помнил, как наливал воду. Просто стоял, не моргая, глядя в одну точку.

Иногда ему казалось, что всё это — дурной сон. Что сейчас зазвонит телефон, и она скажет ему: «Прости, я задержалась, но уже иду домой». И он бы поверил. Честно. Он бы всё забыл. Простил. Только бы она снова была рядом.

Но потом он вспоминал голос Саймона. Этот глухой смех. И крик Вивьен.

И тогда всё внутри него сжималось в ледяной ком.

Он не плакал. Не мог. Даже если бы захотел — не смог бы. Слёзы будто замёрзли где-то в глубине груди. Осталась только боль. Сухая, ломкая боль, которая расползалась по телу и делала его чужим самому себе.

* * *

На второй вечер пришло сообщение: «Скоро. Будь готов».

Реймонд сжал телефон. Он был готов. Готов отдать всё, лишь бы вернуть её. Но в глубине души он знал: это ещё только начало. И финал будет совсем не таким, каким его представляет Саймон.

Иногда воспоминания накатывали внезапно, словно волна, которую он не мог предугадать.

Он стоял у плиты, не в силах решить — включать ли чайник, когда в голове вдруг всплыл один вечер. Совершенно обычный. Они с Вивьен возвращались домой с работы, замёрзшие, уставшие, и зашли в маленькую пекарню на углу. Она выбрала булочку с корицей и, прежде чем он успел расплатиться, уже начала отщипывать от неё кусочки и кормить его прямо на ходу. Он тогда фыркнул, притворился недовольным, а она засмеялась — так искренне, что все прохожие обернулись.

Этот смех. Он сейчас слышал его. Чётко, как будто она была здесь, за его спиной.

Он обернулся.

Пусто.

Как будто сама память издевалась.

Другой раз — сидел на диване, бездумно перебирая фотографии в телефоне. Наткнулся на ту, где Вивьен, в его свитере, с чашкой кофе в руках, хмуро смотрит в камеру. Он тогда разбудил её слишком рано — отопление в квартире как раз отключили, и она, ещё не открыв толком глаза, натянула первую попавшуюся вещь с его кресла. На фото она сердится, но глаза её тёплые. Живые. И он вдруг подумал: «А вдруг она уже не смотрит вот так? А вдруг этот взгляд остался только здесь, в экране?»

Он прижал телефон к груди. И не сдержался — прошептал:

— Я найду тебя. Ты только держись. Пожалуйста.

Реймонд вспомнил, как однажды они гуляли по торговому центру — без цели, просто чтобы отвлечься. Это был ленивый воскресный день, когда никуда не надо спешить, и можно просто идти рядом, не отпуская руку другого. Они зашли в книжный. Вивьен сразу же исчезла за стеллажами, как всегда — её тянуло к полкам с современными романами. Он пошёл в противоположную сторону — к детективам и мемуарам.

— Давай выберем друг другу по одной книге, — предложила она, появившись через десять минут с озорной улыбкой и томиком в руках. — Но только не подглядывай.

— Это ты не подглядывай, — усмехнулся он и сделал вид, что прячет за спиной свою находку.

Потом они сидели на скамейке прямо в магазине, зажав книги в руках, и по очереди раскрывали, что выбрали. Она протянула ему лёгкий роман с примесью философии — он знал, что она хотела, чтобы он иногда переставал всё анализировать. А он дал ей исторический роман, где главная героиня была упрямая, смелая, независимая. Вивьен засмеялась:

— То есть это я, да?

— Без вариантов, — ответил он, и они снова рассмеялись.

Реймонд вспоминал те несколько дней, когда Вивьен осталась у него. Она взяла больничный — у неё снова начались головокружения и тошнота, а после того, как она однажды потеряла сознание прямо на работе, он настоял: «Ты берёшь больничный — а я беру тебя под личный присмотр». Она покачала головой с лёгкой усмешкой, но согласилась.

Днём он работал — сидел за ноутбуком, в наушниках, сосредоточенно печатал. Ей становилось скучно, и однажды под вечер, устроившись с книгой на диване, она спросила:

— Хочешь, почитаю тебе вслух?

Он улыбнулся и кивнул:

— Конечно. Мне всё равно нужно отвлечься. Почитай.

И Вивьен читала. Тихо, с расстановкой, иногда делая забавные паузы, когда попадались особенно странные фразы. А он слушал и не мог оторвать от неё глаз. Смотрел, как двигаются её губы, как мерцает в полумраке её взгляд, как она смеётся, перечитывая неуклюжие диалоги. В тот момент ему не нужно было ничего другого.

А днём они играли в монополию. Вивьен обожала эту игру и неизменно побеждала — с азартом захватывая улицы и строя дома. Каждый раз, когда он попадал на её участок и платил огромную аренду, она торжествующе вздыхала:

— Ну что, снова обанкротился, мистер бизнесмен?

И смеялась, запрокидывая голову, как ребёнок, которому подарили лучший день в году. Её радость была заразительной.

Реймонд бы отдал всё, чтобы снова услышать этот смех.

Он знал: если она вернётся — он никогда больше не позволит ей уйти без свитера, без прощального взгляда, без «я тебя люблю». Он бы держал её ближе, крепче. Он бы нашёл слова. Он бы не отворачивался даже на секунду. А пока — он сидел в этой тишине, будто в пустой раковине, и только одна мысль не давала сойти с ума: может быть, если очень-очень тихо... он всё-таки услышит её голос.