Игра с боссом

Резкий звук, как будто кто-то ударил по полу — и мягкий шорох. Реймонд распахнул глаза, сердце ухнуло куда-то вниз, и он тут же сел на постели. Через секунду всё стало понятно: хлопнула дверь ванной, за ней раздался слабый, болезненный звук — Вивьен.

Он метнулся к двери, босиком, даже не удосужившись надеть домашние тапочки. Всё внутри сжалось, когда он услышал, как включается вода — она пыталась смыть слабость, упрямо, как всегда. Когда шум прекратился, он мягко, но настойчиво открыл дверь.

Она сидела на полу, прислонившись спиной к ванне. Лицо было бледным, как мел, губы обескровлены. Вивьен не плакала, но в её взгляде было что-то сломанное. Увидев его, она попыталась выдавить слабую улыбку.

— Господи, Ви... — тихо сказал он и сразу нагнулся, чтобы поднять её на руки.

Она не сопротивлялась. Реймонд осторожно понёс её обратно в спальню, будто она была сделана из стекла. Уложил её на кровать, аккуратно укрыл одеялом и лёг рядом, на бок, лицом к ней. Его голос был почти шёпотом, успокаивающим и тёплым.

— Всё хорошо, Ви... Я с тобой. Я рядом... Ты не одна, слышишь?

Он поправлял её волосы, водил ладонью по щеке, по виску, гладил её пальцы, будто этим мог снять боль. Потом склонился ближе, коснулся губами её лба, задержался так на несколько секунд, глубоко вдохнув знакомый запах её кожи.

— Я никуда не уйду, — прошептал он, не открывая глаз.

Они пролежали так какое-то время, в тишине. Его присутствие, его дыхание — всё это как будто держало её на плаву. Позже, поднявшись, он принёс ей стакан воды и таблетку.

— Пей, малышка. Это от тошноты. — Он поднёс стакан к её губам. — Только чуть-чуть. Остальное — позже.

Пока она лежала, он ушёл на кухню. Вивьен слышала, как гремит посуда, как открывается холодильник, как он что-то режет и перемешивает. Через двадцать минут он вернулся с подносом: на нём был яркий салат с курицей, яйцом, огурцами и листьями айсберга, чуть соуса — и сладкий клубничный йогурт с кусочками клубники.

— Принцессе — завтрак в постель, — усмехнулся он, ставя поднос рядом и помогая ей приподняться. — Есть силы попробовать?

Они ели медленно, он ждал каждый её укус с вниманием. Несколько минут они молчали, и только потом Вивьен тихо спросила:

— Реймонд... что со мной?

Он взглянул на неё, отложил вилку.

— Ты не хочешь к врачу, я знаю. Но... это не просто усталость, правда? Уже третий день подряд ты... — Он осёкся. — Тошнота, головокружение, слабость. Что ты сама об этом думаешь?

Она чуть нахмурилась, глядя в тарелку.

— Я не знаю. Всё как будто распадается. Сил нет. Мутит. Я даже не ем особо. Организм будто не справляется...

— Это не похоже на тебя, — мягко сказал он. — Ты всегда держалась. Даже когда у тебя были авралы, даже когда ночами не спала из-за проектов... а тут — как будто тело сдаёт. Мне это не нравится.

— Мне тоже. — Она подняла на него глаза. — Но я боюсь. Если начну ходить по врачам, они точно что-нибудь найдут...

Он подошёл ближе, сел рядом, взял её за руку.

— Если и найдут — значит, мы это вылечим. Но ты не должна страдать вот так. Не одна. И вообще — не должна.

Они посидели молча. Потом она кивнула.

— Ладно. Если станет хуже — пойду.

— Лучше — если станет лучше. Просто — пойдёшь. Хорошо?

Вивьен не ответила, но легонько сжала его пальцы. Это было что-то вроде «спасибо».

* * *

Когда посуда была убрана, а утро понемногу перетекло в ленивый день, Реймонд подошёл к кровати, облокотился на спинку.

— Хочешь отвлечься? — спросил он. — Есть идея.

— Если ты опять принесёшь мне салат, я больше не встану, — слабо улыбнулась она.

— Нет. Сегодня — монополия.

— Серьёзно?

— Абсолютно. Ну же, Ви. Обещаю быть не слишком жестоким.

Они устроились в гостиной на полу, подложив подушки. Игра началась спокойно. Реймонд уверенно шёл вперёд, строил дома, покупал улицы, а Вивьен вяло крутила кубики и морщилась от неудач. Первая партия закончилась его победой.

— Ты просто жулик, — проворчала она, сложив руки на груди.

— Я просто талантлив, — с усмешкой ответил он. — Ревнуешь?

— Очень.

Во второй партии Вивьен заметно оживилась. Она сидела с поджатыми ногами, волосы растрепались, а лицо заиграло знакомыми, почти детскими эмоциями. Казалось, именно эта игра, простая и глупая, вернула ей силы — или хотя бы забыла на время о слабости.

— Так, — сказала она, поднимая кубики, — сейчас я возьму и... выброшу шесть! Смотри!

Она бросила — шесть. Её глаза расширились, и она восторженно повернулась к нему:

— Видел?! Сказала же! — С победным видом она передвинула фишку, вытащила карточку и, прочитав её, чуть не подпрыгнула. — Я получаю двести!

Реймонд с притворной тяжестью отдал ей купюры.

— Да что ты сегодня ешь, что тебе так везёт? — ворчал он, но улыбка не сходила с его лица.

— Йогурт. Победный, клубничный, — гордо произнесла она и прижала банкноты к груди. — Спасибо, сэр.

Дальше пошло только лучше — она ловко скупала улицы, торговалась, жульничала милым способом, не глядя на него, пока крала ещё один отель из запаса.

— Вивьен, ты его точно не из воздуха сотворила?

— А ты докажи, что он не мой, — подмигнула она, ловко выставляя фигуру на красную улицу.

Реймонд хлопнул себя по лбу.

— Всё, мне конец.

— Конечно, тебе конец! Я тебя сейчас разорю!

Когда он в третий раз попал на её улицу с тремя отелями, он издал притворно трагический стон и рухнул на спину, раскинув руки.

— Всё, Вивьен, ты меня убила. Я банкрот.

— Я тебя победила! — закричала она и, не сдержавшись, хлопнула в ладоши. — Победила! Дважды подряд! Да я же просто... королева монополии!

— Не просто королева, а грабительница с большой дороги, — усмехнулся он, глядя на неё снизу вверх.

Она бросила в него бумажной купюрой.

— Не завидуй моему таланту.

— Кто завидует? Я восхищаюсь. Удивительно: ещё утром ты едва держалась на ногах, а теперь устраиваешь экономический геноцид.

— Потому что ты рядом, — неожиданно легко, почти наивно сказала она, а потом тут же опустила взгляд, словно испугалась, что выдала что-то важное.

Реймонд не стал отвечать сразу. Он просто сел, опёрся на диван и смотрел на неё — смеющуюся, яркую, живую. Она всё ещё немного бледная, но глаза сияли. Так он и запомнил её в этот момент — с растрёпанными волосами, фишкой в руке и торжествующим выражением победителя, которого он готов был проигрывать снова и снова — только бы видеть это счастье.

Когда азарт немного улёгся, и все фишки были сложены обратно в коробку, Вивьен с облегчением откинулась на диван, закинув одну ногу на другую. Щёки её пылали, глаза блестели — не от температуры, а от счастья.

— Я давно так не смеялась, — сказала она, устало улыбаясь. — И уж точно не побеждала так смачно.

Реймонд, сидевший рядом, сдвинул коробку ближе к журнальному столику и откинулся к ней ближе.

— Мне стоило тебе поддаться, да?

— Ты не поддавался, просто я беспощадна. — Она потянулась и с удовольствием зевнула. — Всё, у меня даже спина болит от монополии. Это официально спорт.

— Согласен. Завтра запишу тебя на олимпиаду.

— Только если в номинации "Лучшая финансовая атака".

Он рассмеялся, потом на мгновение притих, глядя, как она, наконец, расслабленно устроилась рядом. Их плечи почти касались. Вивьен откинула голову назад, глаза её закрылись, и лицо стало спокойным.

— Ты в порядке? — спросил он тише, мягче.

Она не сразу ответила. Просто лежала так, с закрытыми глазами, словно впитывая уют этого момента.

— Сейчас — да. Первый раз за несколько дней чувствую себя... не разваливающейся.

Он повернул голову, смотрел на её профиль.

— Вот и отлично. Давай сегодня вообще никуда не пойдём. Ни слов про работу, ни тревог, ни звонков.

— А если вдруг конец света?

— Ну... тогда хотя бы встретим его достойно. С настолками и клубничным йогуртом.

Она хихикнула, медленно повернулась к нему лицом. Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга. Слишком близко, чтобы не почувствовать этого напряжения — не тревожного, а наоборот, тихого, обволакивающего.

— Спасибо, что ты рядом, — прошептала она. — Я бы не справилась одна.

Реймонд протянул руку, легко провёл пальцами по её щеке.

— Я не собираюсь тебя оставлять. Никогда. Ты это понимаешь?

Она кивнула. Медленно. А потом всё же откинулась обратно на спинку дивана, уставившись в потолок.

— Ну что... — выдохнула она. — Что мы делаем дальше?

— Можем поваляться и посмотреть кино. Можем снова поиграть. Или... — Он повернулся к ней. — Ты можешь читать мне вслух. Помнишь, как ты читала вчера?

Вивьен чуть приподняла бровь.

— А ты точно не заснёшь?

— Даже если засну — мне всё равно будет приятно. Мне нравится твой голос, Ви.

Она немного покраснела, потом вздохнула.

— Ну хорошо. Но только если ты сам выберешь книгу. И приносишь плед. И чай. И сладкое.

— Условия приняты, — серьёзно кивнул он. — Королева требует — король исполняет.

Он поднялся с пола и пошёл на кухню, а Вивьен осталась лежать, всё ещё улыбаясь. Словно её тело всё ещё было уставшим, но душа — впервые за долгое время — чувствовала себя спокойно.

Через пятнадцать минут Реймонд вернулся в зал с целым арсеналом: плед, две чашки чая, плитка шоколада и старая, красиво изданная книга.

— Классика? — с любопытством спросила Вивьен, взяв её в руки. — «Джейн Эйр»?

— Удивлён, что ты не читала, — сказал он, устраиваясь рядом. — Но если честно... я просто хотел услышать, как ты произносишь слова «Рочестер».

Она закатила глаза, но с улыбкой.

— Ну ладно, слушай, мистер эстет.

Она завернулась в плед, поджала ноги, открыла книгу и, немного поколебавшись, начала читать:

— «Вы думаете, потому что я бедна, незнатна, некрасива и невлюблена, у меня нет души и сердца? Вы ошибаетесь! — закричала я. — У меня столько же души, сколько у вас, и такое же полно сердце! И если бы Бог дал мне хоть немного красоты и богатства, я бы сделала вам так же трудно оставить меня, как мне — оставить вас.»

Реймонд замер, не сводя с неё взгляда. Вивьен читала неспешно, с мягкими интонациями, иногда почти шепча. В её голосе чувствовалась внутренняя сила — не актёрская, а настоящая. Строчки звучали так, будто она сама их писала.

Она перевернула страницу, не поднимая глаз:

— «Я говорю вам, как человек человеку, — продолжала я. — Равно стою перед вами, потому что вы как и я — не ангел и не верховный судия, а просто человек, и у меня теперь право говорить с вами на равных.»

Вивьен вдруг осеклась. Голос её дрогнул, и последние слова будто застряли в горле. Пальцы крепче сжали книгу. Несколько секунд она просто смотрела в текст, но уже не читала — как будто слова продолжали звучать внутри, но слишком громко, слишком узнаваемо.

— Вивьен?.. — мягко позвал Реймонд.

Она не ответила. Медленно закрыла книгу, прижала к груди. И неожиданно, будто взвесь чего-то давнего и слишком личного, всхлипнула. Один короткий, но настоящий.

— Прости, — прошептала она. — Просто... эти слова. Как будто про меня. Прямо сейчас.

Он не стал ничего говорить, просто пододвинулся ближе и заключил её в объятия — тёплые, спокойные.

— Всё хорошо, Ви. Я рядом. Я слышу.

Она уткнулась в его плечо, прижавшись крепче. Внутри неё всё дрожало — от усталости, от слабости, от страха быть «не на равных». А он просто держал — не напоминая, что именно он вёл её утром на руках, не напоминая, что готов делать это снова.

Потому что он знал — её сила никуда не делась. Она просто прячется под кожей, пока не станет безопасно выйти.

Они сидели молча, плотно прижавшись друг к другу. Плед почти сполз, но Вивьен даже не заметила — она чувствовала, как её дыхание постепенно выравнивается, как сердцебиение замедляется рядом с ним.

Реймонд не спешил отпускать. Его рука осторожно двигалась по её спине — успокаивающе, почти незаметно. Он понимал, что слова сейчас могут только мешать. Тишина между ними была не пустой — в ней было принятие.

Спустя какое-то время Вивьен всё же заговорила, тихо, уткнувшись ему в грудь:

— Знаешь... я ведь всегда старалась быть сильной. Даже когда всё рушилось. Мне казалось, если я просто продолжу держаться — всё само как-то наладится.

Он не перебивал. Только чуть сильнее обнял её, продолжая гладить по плечу.

— А сейчас... — она сглотнула. — Сейчас мне даже страшно признать, что я не справляюсь. Что мне нужен кто-то рядом. Что я... не всесильная.

— Так и не нужно быть всесильной, — ответил он тихо, почти в её волосы. — Быть живой — уже достаточно. А ты... ты живая, настоящая. Ты — сильная по-настоящему. Даже когда тебе плохо.

Вивьен посмотрела в окно, за которым уже начинал сгущаться вечер. Несколько часов назад она проснулась в его квартире, и время словно растеклось между ними — медленно, но незаметно. Сейчас, сидя рядом с Реймондом, ей было странно осознавать, что день почти подошёл к концу, хотя для неё он только начинался. Она не могла вспомнить, когда в последний раз ощущала такую лёгкость.

— Странно, — сказала она тихо, скользнув взглядом по комнате. — Как будто только что встала, а уже вечер. Время уходит так быстро, когда не смотришь на часы. Не хочется, чтобы этот день заканчивался.

Реймонд повернул голову, встретив её взгляд. Он не торопился с ответом, но в его глазах отразилась та же нежная улыбка, что и всегда.

— Если бы ты хотела, он мог бы продолжиться. Я всё равно не засну, пока ты не заснёшь.

Вивьен тихо кивнула, не прерывая взгляда. Она чувствовала себя по-настоящему спокойной, в безопасности — такого ощущения у неё не было давно. Даже боль, которую она ощущала последние дни, как будто немного отступала, стоило просто быть рядом с ним. И хоть она всё ещё не могла полностью поверить в то, что не справляется, всё же в глубине души было легче признать это вслух.

— Спасибо, — сказала она наконец, не сразу осознавая, насколько важно это для неё. — Просто... я не могу всё время быть сильной. Иногда я так хочу, чтобы кто-то просто поддержал. И вот... с тобой это стало легче.

Он не ответил, но его взгляд был полон понимания. Он просто взял её руку и держал так, как будто ни одно слово не было нужно, чтобы она поняла — она не одна.

В этот момент они сидели в тишине, не нуждаясь в лишних словах. И пусть день постепенно ускользал, Вивьен была благодарна за каждый его момент, который они разделяли.

— Ну что, Ви, — Реймонд с улыбкой приподнял бровь, — сегодня твой сеанс закончился?

Вивьен засмеялась, уже предугадав его подтекст. Она повернулась к нему и с притворной серьёзностью ответила:

— Думаю, на сегодня хватит. А теперь я хочу посмотреть один сериал.

Рэймонд закатил глаза, как бы недовольно:

— Опять ваши женские сериалы... — произнёс он с таким наигранным издевательством, что она едва не расхохоталась.

— Ты же не против, правда? — с улыбкой спросила она, уже вставая и направляясь к телевизору.

— Конечно, не против, — ответил он, но голос его был всё ещё исполнен иронии. — Правда, не понимаю, зачем тратить время на это...

Вивьен рассмеялась снова, усаживаясь на диван и хватая пульт. Они выбрали что-то из двухтысячных годов — старый, но добрый сериал, который она обожала. Реймонд, вздохнув, устроился рядом, но не смог сдержать усмешки, когда экран наполнился типичной для того времени стилистикой.

— Ну, окей, — сказал он, сделав вид, что смирился с происходящим. — Посмотрим. Только ты не забывай — я не виноват, что у нас в доме не найти ничего стоящего.

Вивьен рассмеялась снова, и они погрузились в просмотр. В какой-то момент они начали лакомиться сладким — Реймонд принес несколько кусочков шоколада и печенья, а Вивьен ещё один достала клубничный йогурт.

Время прошло быстро. Они уже успели посмотреть пару серий, и атмосфера была лёгкой и уютной. Смех, легкие разговоры, звуки телевизора и запах сладкого — всё это сливалось в приятный момент.

Но как только серия закончилась, Вивьен, не заметив, как, устала, совсем немного прислонилась к Реймонду. Он почувствовал, что она уже почти уснула, её дыхание стало равномерным и тихим.

Он тихо вздохнул, немного улыбнувшись, глядя на её спокойное лицо. Не поднимал её, чтобы не будить, и аккуратно снял с дивана плед, накрыв её. Затем, медленно, с лёгкой усмешкой, выключил телевизор и убрал всю посуду, поставив всё на журнальный столик возле дивана.

Не издавая лишнего шума, Реймонд вернулся, устроился рядом с ней и с легким вздохом прикрыл её пледом снова. Он сам уснул вскоре, чувствуя, как она уютно прижалась к нему.