Из пламени

В сентябре в Альшенс проходят дни открытых дверей. И вот, в одну из пятниц первого осеннего месяца, двухпалубный лайнер «Водяной Дракон» причалил к острову Филеас с очередной группой туристов на борту. Каждому из них не терпелось полюбоваться красотами Кристального леса и посетить знаменитую школу магии. В самый разгар высадки один из трапов перекрыла высокая молодая женщина в широкополой соломенной шляпе. Она передавала своему спутнику, светловолосому господину в аккуратном белом смокинге, чемоданы и туго набитые дорожные сумки, которых, казалось, было бесчисленное количество.

— Эй, вы там, нельзя ли побыстрее?!

— Вот наглые! Вы тут не одни! — кричали возмущённые пассажиры.

Какой-то мужчина с силой пнул одну из сумок, и та чуть не упала за борт. Раздался треск. Вероятно, внутри было что-то хрупкое.

— Плррошу вас, господа, плрроходите. — женщина схватила ту самую сумку вместе с ещё несколькими, лежавшими у её ног, быстро спрыгнула на деревянный настил и подбежала к своему спутнику, который отошёл в сторону и ждал её у одной из карет, запряжённых двумя резвыми пегасами.

— Зачем нам столько вещей? — проворчал он, раздражённо разводя руками. — Только людей смешить, честное слово...

— Ну что ты, никогда не знаешь, что может плрригодиться! — простодушно возразила женщина в шляпе. — Но, кажется, от моего доррогого фаррфорра остались одни осколки. Плрридётся наколдовать однорразовую посуду.

Они уселись в карету.

— Гостиница мадам Розмерты! — громко скомандовал мужчина в смокинге, обращаясь к кучеру.

Кристальный лес занимает бóльшую часть острова. Он заканчивается там, где начинается каменистая возвышенность, служащая надёжной опорой для древнего замка. На восточном берегу, прямо у моря, находится вышеупомянутая гостиница, где посетители острова могут разместиться со всеми удобствами.

Пара заселилась в заранее забронированный номер. Оставив багаж, они спустилась и сдали ключи на вахту.

— Как? Уже уходите? — удивилась старая хозяйка, почёсывая затылок. — Разве вам не угодно освежиться и отдохнуть после дороги?

— Я бы с радостью, мадам, — с досадой в голосе отозвался мужчина — уже без смокинга. — вот только моей жене не терпится увидеть подругу.

Покинув отель, они оказались в окружении ларьков, торгующих целебными травами и эфирными маслами, лавок с безделушками и закусочных, откуда исходили самые разные ароматы: от весьма соблазнительных до совершенно отталкивающих. Со всех сторон доносились зазывающие голоса торговцев.

— На облрратном пути нужно будет закупиться сувениррами. — Мелисса, а это была она, с восторгом рассматривала содержимое торговых рядов. — Твоя мама плрросила плрривезти ей хлррустальный шарр с пыльцой фей и несколько корробочек с чудо-пастилой.

— Да-да, я помню. — буркнул её муж, беря Мелиссу за локоть. — Но давай хотя бы сейчас тут не задерживаться.

От отеля к школе вела извилистая, мощённая красным кирпичом дорога. И спустя минут пятнадцать как всегда энергичная Мелисса и её флегматичный супруг достигли ворот замка.

Ни о чём не подозревающая Анна находилась в своей комнате. Она сидела на диване с кружкой бергамотового чая в руке и со скучающим видом разбирала утреннюю корреспонденцию. Три громких удара дверного молотка отвлекли её от этого муторного занятия.

— Не заперто. — Анна встала и устремилась к двери, которая в этот момент распахнулась. — Мелисса! — удивилась Анна. — Брайн, и ты здесь! — крепко обняв подругу, она подала руку её утомлённому дорогой спутнику. — Почему вы не предупредили меня о своём приезде? Я бы подготовилась.

— Тогда не вышло бы сюррприза, веррно?! — Мелисса с любопытством обвела взглядом апартаменты подруги. — Хм, неплохо, но как-то темновато. — коротко резюмировала она, завершив осмотр.

Двумя взмахами руки Анна раздвинула шторы и очистила диван и стол от нагромождения писем.

— Прошу, присаживайтесь.

Мелисса достала из большой сумки несколько свёртков с едой и пару бутылок дорогого вина, разместила всё на столе и принялась разделывать запечённую с яблоками индейку.

— Надеюсь, доррогая, ты ещё не обедала, потому что мы умирраем от голода. — она вручила Анне тарелку с самым большим и сочным куском красного мяса.

— Я так и не поздравила вас с седьмой годовщиной свадьбы. — Анна благодарно кивнула, принимая угощение. — Прости, Мэл, мне пришлось задержаться в Мельбурне.

— Конечно, печально, что тебя не было ррядом в такой важный для меня день, но мы преклррасно понимаем, насколько важна и твоя рработа, плрравда, доррогой? — Мелисса легонько толкнула локтем мужа, который с равнодушным видом разливал драгоценный алкоголь по бокалам.

— Да-да, всё так. — нехотя подтвердил он.

Анна наблюдала за ними с рассеянной улыбкой. Он — рассудительный и слегка отстранённый, а она — его полная противоположность, импульсивная, пылкая. Они идеально дополняли друг друга.

Все последние годы Анна училась лавировать между долгом и счастьем, между работой и встречами с друзьями, неизменно отдавая предпочтение первому. Она скучала, но не могла иначе.

— И всё-таки как тебя угораздило стать учителем? — спросил Брайн, отпив немного вина из своего бокала. — Хотя чему я удивляюсь? Мэл рассказывала, что, когда вы учились, ты не вылазила из библиотеки. Как я понимаю, была зубрилой, уж прости. Вполне закономерный исход.

Мелисса сердито прокашлялась.

— Блррайн хотел сказать, что...

— Я хотел сказать ровно то, что сказал. — резко перебил её муж.

— Дело не в моих предпочтениях, а в необходимости. Сейчас я должна быть здесь. — спокойно объяснила Анна.

Мелисса смерила Брайна испепеляющим взглядом.

— Давайте лучше поговорим о вас. — Анна взяла со стола бокал и чокнулась с подругой. — Кажется, вы собирались открыть в Лондоне свой магазин музыкальных инструментов и техномагического оборудования для записи звука?

— Да, ррядом со студией. — подтвердила Мелисса.

— После недолгих уговоров отец позволил нам занять один из его заброшенных чайных ларьков. — подхватил Брайн.

— Значит, мистер Осборн больше не возражает против твоего увлечения музыкой?

— Не скажи! — раздражённо буркнул он, осушив бокал до дна. — При любом удобном случае отец напоминает мне о том, как плохо я поступил, отказавшись окончить финансовый институт и поддержать его в бизнесе. Ещё обиднее, что он совершенно не замечает усилий сестры. Она отлично разбирается во всех тонкостях торговли, но он видит в ней лишь своего малоспособного секретаря.

Мелисса привстала и забрала из рук мужа пустой бокал.

— Пожалуй, тебе хватит, а то ты совсем ррасклеешься. Не облрращай на него внимания, — повернулась она к Анне. — он всегда такой, когда выпьет. Лучше скажи, что насчёт записи нового альбома? Твои слушатели, небось, уже перрестали надеяться на его выход. Неужели у тебя нет ни одной новой песни?

— Прости, сейчас мне не до этого.

— Блррось, для искусства всегда есть время! Ты вообще слышала, какие тлрреки сейчас плрробиваются в чаррты? Чьи имена мелькают в заголовках «Голосов магического мирра»? Вот, полюбуйся! — резким движением выхватив из сумки свёрнутое трубочкой издание, Мелисса сунула его оторопевшей подруге.

Анна развернула журнал, пролистала несколько страниц и озвучила первый попавшийся на глаза кусок текста:

— Нидерландская рок-группа «Иллюзоры» представила публике новое шоу с использованием пространственных эффектов, исчезательных мантий, специального освещения и колдовского тумана. «Синтез магии и искусства!» — так характеризовал свою идею лидер группы... — и, перелистнув страницу, зачитала ещё несколько строчек: — Молодой, но уже весьма известный
рэп-исполнитель из Латвии Юрис Озолс, который выступает под псевдонимом Хищник, исполнил свой новый хит под живое завывание оборотня...

— Вот видишь! — Мелисса выхватила журнал из рук подруги и бросила его на стол. — Никаких тебе некогда обожаемых всеми «Сирен» или «Плрризрачных теней», бьющих ррекорды по попаданию в эфирр колдо-ррадио. Если хочешь оставаться на плаву в шоу-бизнесе, нужно напоминать о себе и делать это ррегулярно.

— Музыка — моя отдушина, Мэл. Я никогда не гналась за славой.

— Но доррогая, твои песни имели колоссальный успех! — Мелисса возмущённо всплеснула руками. — Наша студия сейчас рработает со многими популяррными арртистами и глрруппами, но все они лишь копирруют длрруг длрруга, слепо следуя общеплрринятым шаблонам. Им недостаёт индивидуальности, глубины. Нет, я оплрределённо так больше не могу! — вскочив с места, она метнулась к Анне, схватила её за руку и потащила в сторону выхода. — Сейчас мы пойдём в хорровой класс, сядем за ррояль и напишем хотя бы одну песню для твоего будущего альбома.

Сославшись на головную боль и усталость, Брайн вернулся в гостиницу, а молодые женщины, оставшись наедине друг с другом, добрались до нужного помещения и как в давние школьные годы принялись музицировать.

— Помнишь нашу перрвую совместную композицию? — поддавшись порыву ностальгии, Мелисса оторвала пальцы от клавиш и с закрытым ртом промычала знакомую мелодию.

— Ну конечно! — Анна подошла к мини-сцене, взяла гитару, прислонённую к колонке, настроила её и, перебирая пальцами струны, запела:

— Не упасть,
Не ударить лицом
Снова в грязь.

— Стала пррочным щитом
Наша связь! — подхватила Мелисса.

— Я над бездной парить не боюсь. — слились они в дуэте. —
Даже если с вершины сорвусь,
Ты не дашь мне разбиться о дно.
Мне спокойно с тобой и легко.
Мы вдвоём!

Увлечённые пением, подруги не подозревали, что за ними через приоткрытую дверь наблюдают три пары любопытных глаз.

— Подвинься, мне ничего не видно! — проворчал Винсент, бесцеремонно пихая друга локтем.

— Фу, ты снова наелся рыбных консервов за ужином! — зажимая пальцами нос, Танэрон вцепился в косяк, пытаясь удержаться на облюбованном месте.

— Да тише вы, дайте послушать! — Кэролайн юрко протиснулась между ругающимися парнями и закрыла собой дверь.

В глубине тёмной галереи, слева от хорового класса, что-то зашевелилось. Вскоре из темноты вылетело крупное перо песочного цвета с бордовым кончиком. Оно приблизилось к толкающимся ребятам и зависло над ними, легонько подрагивая.

Увидев его краем глаза, Танэрон отвлёкся и поднял голову.

— Эй, что это там?! — воскликнул он.

— Хорошая попытка. — саркастично бросила Кэролайн. — Но даже не думай, что я поведусь на твои уловки.

— Там действительно что-то есть! — подтвердил Винсент, приглядываясь к полумраку. — Кажется, это перо.

Но Кэролайн продолжала упрямиться.

— Морганова скверна! — выругался Винсент. — Да можешь ты отвлечься хоть на секунду?!

— Действительно перо! — удивилась она, нехотя повернувшись.

— Ну а мы о чём! — проговорили хором парни.

— Похоже на перо грифона ректора. — как только Кэролайн сказала это, оно резко вздрогнуло и рвануло в сторону лестницы.

— Candelum*. — Винсент сжал руку в кулак, и она засветилась. — Скорее за ним! — скомандовал он и бросился за пером, а Кэролайн и Танэрон — за ним.

Преодолев несколько крутых лестничных пролётов, ребята оказались на предпоследнем этаже башни Гамаюн, где располагались классы Нумерологии и Астромагии, а также школьная обсерватория. Перо пролетело ещё несколько футов и, заведя всех троих в тупик, упало на пол.

— Здесь ничего нет. Эх... — Винсент разочарованно вздохнул.

Кэролайн взяла его за светящуюся руку и заставила склониться над пером, рядом с которым на полу лежал маленький белый мелок. Она подняла его с задумчивым видом.

— Нужно что-то нарисовать на стене? — предположил Танэрон.

Кэролайн кивнула:

— Или написать.

— Класс! Похоже, мы тут надолго. — недовольно бросил Винсент, сплетя руки на груди.

— Всё проще, чем кажется. — подойдя к стене, Кэролайн принялась писать: — «Patientia pretiosior est aurum».

Как только она закончила выводить последнюю букву, стена содрогнулась, начала меняться, и в ней появилась дверь.

— Что там дороже золота? — Винсент запомнил лишь часть фразы на латыни.

— «Терпение дороже золота» — девиз Дома Гриффин.

Кэролайн сделала шаг к двери, которая отозвалась на это движение глухим скрипом и открылась. Пространство за ней тут же озарилось светом нескольких настенных подсвечников.

— Похоже на наш класс Дефенсии! — Кэролайн вошла в комнату первая и огляделась. — Я где-то читала, что академия Альшенс — это не просто здание, это полноценный живой организм, подверженный удивительным метаморфозам. Замок связан с тем, кто им управляет. Ректор академии способен открывать секретные проходы и даже создавать новые помещения.

— Но для чего ректор Гриффин привёл нас сюда? — спросил Танэрон.

Кэролайн подошла к одной из стен и провела по ней кончиками пальцев. Тонкая полупрозрачная плёнка, которой та была покрыта, пошла волнами и завибрировала.

— Это эффузия — поглощающий магию материал. — объяснила она. — Здесь светло и просторно. Это место отлично подходит для уроков защитной магии.

Винсент скептически покачал головой.

— По-твоему, гениальный план ректора состоял в том, чтобы мы занимались тут самодеятельностью?

— Нет, чтобы к нам присоединилась мисс Лейн. Она ведь хотела создать клуб, помнишь?

— Хочешь, чтобы из-за нас у неё были проблемы? Союз Порядка запретил заниматься Дефенсией в неурочное время.

— Я видел, на что способен Чёрный Змей. — сказал Танэрон. Перед его глазами всплыла картина разрушенной деревни. — Чего бы он ни добивался, он не остановится, пока не достигнет цели. Мы должны научиться защищаться!

— Проще всего сидеть сложа руки и ждать, что кто-то решит все проблемы. — подхватила Кэролайн. — Но Чёрный Змей не ждёт. Пока трусливые чиновники Союза тешат себя иллюзией власти, он становится всё сильнее. Мы должны быть готовы к худшему!

***

На следующий день после занятий Кэролайн нашла Анну в классе Истории магии. Будучи старостой факультета Сирени, она не вызвала подозрений у придирчивого коменданта Уэствуда, с которым столкнулась на входе в аудиторию.

— Я пришла за журналом по просьбе куратора. — объяснила девушка, и Ален без задней мысли пропустил её и удалился.

Приблизившись к Анне, она, ничего не говоря, сунула в карман её платья какую-то бумажку, многозначительно подмигнув, а затем взяла журнал с её стола и юркнула за дверь.

Вытащив из кармана записку, Анна прочитала: «Башня Гамаюн. Восьмой этаж. Восемь часов вечера».

***

На месте Анну встретила компания из трёх друзей.

— Скорее, мисс Лейн, сюда. — Кэролайн двинулась вперёд, освещая путь с помощью чар Candelum.

Дверь в тайную комнату была открыта, и, войдя внутрь, Анна оказалась в окружении целой толпы ребят.

— Пока это все, кого удалось собрать. — Кэролайн закрыла дверь и подошла к недоумевающей Анне.

— Что всё это значит, мисс Тьюринг? Вы хотите, чтобы я...

— Чтобы вы учили нас защитной магии! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Ну так что, вы согласны? — спросил Танэрон. Не меньше дюжины пар глаз уставились на Анну в ожидании ответа.

— Похоже, у меня нет выбора.

— Ура! — обрадовались ребята.

— Тшш. — Анна поднесла палец к губам, призывая к тишине.

— Не волнуйтесь, — обратился к ней Винсент, — здесь хорошая звукоизоляция, мы проверяли.

— Что ж, я согласна учить вас, но вы должны пообещать, что будете осторожны. Это во-первых. Во-вторых, нужно утвердить время наших встреч. Я предлагаю собираться два раза в день: утром и вечером — группами по пять-шесть человек.

— И ещё нужно как-то размножить мелок, благодаря которому мы сюда попадаем. — Кэролайн указала на предмет, что держала в руке.

— Можно взглянуть? — несколько секунд Анна молча его изучала. — Пароль для входа — это девиз Дома Гриффин? — спросила она.

— Да. Но как вы поняли?

— Использовала анализирующие чары. Пароль лучше сменить на что-нибудь нейтральное, например, на изображение Трискелиона*, который, как вы знаете, является гербом академии.

Анна что-то прошептала и взмахнула рукой. Маленький белый предмет взмыл в воздух, начав размножаться, и в итоге каждый из ребят получил по мелку.

— Какое заклинание вы использовали на этот раз? — поинтересовалась Кэролайн.

— Exemplum Unius*. Я обязательно научу вас этому нехитрому трюку, мисс Тьюринг, если вы мне напомните. Итак, встретимся завтра утром перед завтраком и приступим к первому занятию.

Анна покинула своих подопечных, спустилась на два этажа, подошла к кабинету ректора и коротко постучала.

— Да-да, входите. — отозвался Гриффин. Растянувшись в своём удобном кресле, он читал газету.

— Так вот что вы имели в виду под «путь тебе откроется»? — Анна приблизилась к его столу, держа в руке перо, которое нашла на полу перед входом в тайную комнату.

Слегка подавшись вперёд, Даймос поправил очки на носу и присмотрелся.

— У Гипериона нынче линька. Я собираю его перья по всей школе. Где было это? — полюбопытствовал он с простодушным видом.

— Будто вы не знаете. — Анна поняла, что ректор решил изображать полную непричастность к происходящему, и её это возмутило. — Вы хоть осознаёте, во что меня втянули? От заключения в Мирорим меня отделяет всего один неверный шаг! Один промах!

— Всё это будет неважно, когда Чёрный Змей выйдет из тени. А сделает он это в ближайшее время, не сомневайся.

— Я не сомневаюсь. Не сомневаюсь, что вы готовы пустить в расход любого в борьбе с ним!

— Extremis malis extrema remedia: отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Анна грустно усмехнулась.

— Aliis inserviendo ipse consumor sicut candela*...

***

Сегодня я хочу побыть одна,
Стянув броню гнетущих ухищрений.
Какой бы сильной с виду не была,
Душа под гнётом плавится лишений.

Сегодня буду петь, а после вновь
С мечом наперевес на поле брани.
Сегодня молоко, а завтра кровь,
И чаша до краёв полна страданий.

Мне для друзей надёжного плеча,
На время бед убежища не жалко.
Служа другим, сгораю, как свеча.
И гнусь, как сталь, прошедшая закалку!

На битых стёклах буду танцевать,
И, боль превозмогая, улыбаться!
Без сил на полпути чтоб не упасть,
Сегодня лишь не стану притворяться...

*От лат. «candela» — свеча.

*Древний символ духовности. Одна из интерпретаций связывает Трискелион с тремя сферами — землёй, водой и воздухом.

*По примеру первого (лат.).

*«Служа другим, сгораю, как свеча...» (лат.).