Фейерверк

Отрывки из дневника
Самое красивое, что видели мои глаза – это твои попытки, зажать руками мои раны.

Раньше я никогда не испытывала столько эмоций. Моя жизнь была обычной: университет, однокомнатная квартира, пустые ночные улицы после работы в библиотеке и сон. Признаюсь, что весь мой режим дожидался ночи, когда я могу просто рухнуть на кровать и уснуть. Потому, что только тогда я перестаю испытывать постоянную боль. Она стала частью меня, словно мне нужно избавиться от этого образовавшегося яда, чтобы освободиться. Но яд имел свойство снова проростаться и с каждым разом пробираться все ближе к сердцу.

Мы все разошлись по своим домикам после удачного похода. Я больше не заговорила с Самуэлем, хотя хотела поблагодарить его. Но так и не решилась. Дальше помогла мне Шеннон дойти до нашего скромного жилища. Живот урчал так, что я готова была съесть и волка. Поэтому моя сожительница заварила чайник для кофе и приготовила еду быстрого приготовления.

– Не стоило этого делать, – сказала я и села на стул.

– Просто скажи спасибо, – Шеннон заняла место напротив меня, – тем более, я не люблю есть в одиночку.

А я не только так ем, но и живу.

– Я не хотела тебя обидеть, – посмотрела на нее осторожно, но она продолжала есть лапшу.

– Забудь об этом. Каждый день – это новое начало.

Затем, мы молча просидели, пока не доели все без остатка. Так как готовила она, то я помыла посуду. Быстро приняла душ и легла спать. Спустя два часа я проснулась и тихо встала с места, чтобы не разбудить Шеннон. В таком же медленном темпе достала из чемодана дневник и включила настольную лампу.

Она говорит, что забыла все. Но я не понимаю, откуда она взяла столько мужества, чтобы это перестало играть роль в настоящем? Я хотела спросить об этом, но побоялась, Анна. Мне кажется, нет, я уверена – она будет презирать меня, обвинит меня в убийстве. Однако последние слова не выходили у меня из головы.

Потом, когда я вернула на исходное место самую сокровенную вещь, то поняла, что сна не было ни в одном глазу. Бродить по комнате – не вариант. Прихватив собой ветровку я вышла на улицу. Смертоносная тишина, из которой состояла моя жизнь. Прошла мимо речки и наблюдала, где я могла бы присесть. Чем дальше я шла в сторону спортивной части, тем отчетливее до меня доносились звуки. И я последовала по зову.

И я снова увидела его.

Самуэль качался на турниках и это завораживало. Он был без футболки, крепкие мускулистые руки, затем мой взгляд перетекает на его крепкие плечи, что при нагрузке они заманчиво напрягались, четко сформировавшиеся шесть кубиков. Ну, а самое главное – это татуировки на крепких мыщцах живота: черная змея, держащая путь до самого горла. Если бы я не уличила его в таком в виде, то скорее всего не узнала бы об их происхождении. 

Я тихо прокралась за кусты, чтобы продолжить следить за ним. Самуэль издавал характерные звуки для человека, который выкладывается на всю силу. Мне не хотелось останавливать его, напротив – только наблюдать. Неожиданно, после двадцати подтяжек (это те, которые я успела подсчитать) он запивает бутылку воды. Его кадык дергается при каждом глотке. Это навевало сцену, где этот мужчина блуждает в пустыне, в поисках родника, и когда отыскал - упивается. Вода текла по подбородку и капала на крепкую грудь.

Затем вытирает лицо полотенцем и уходит. Судя по увиденному, он постоянно поддерживает себя в форме. Уходит в направлении столовой, пока я следую за ним шаг за шагом. Его домик находился в самой глубине южного крыла там, где находились лишь густые деревья с пустыми скамейками. Если задать себе вопрос – почему я до сих пор следую за ним, то вопрос так и повиснет в воздухе. Я подкараулила, пока он не откроет дверь и не скроется. Однако, Самуэль оставляет дверь открытой. Лишь маленькая щель, через которую я увидела включенный свет. На носочках поднимаюсь по ступенькам и прислоняюсь к двери. Слышится отчетливый звук воды – купается.

Когда уходит один человек, то ты создаешь нового. Словно он никогда не исчезал.

Старая деревянная дверь немного скрипнула, когда я ее отворила. Сначала оглядываюсь по сторонам – маленький коридор, но больше чем в моем домике. Наверно, у вожатых было больше привилегий. Следующий путь намечался в его спальную комнату. Уверенность хлестала у меня в жилах. Перед собой я вижу: большую кровать, с двух сторон миниатюрные тумбочки и одна слабо освещающая лампа. А по середине находилась дверь в ванную комнату.

А если он знает меня?

Либо я схожу с ума, либо я права. Единственный спосб выяснить это – открыть телефон. Да, наш век живет своими гаджетами, а значит и сам Самуэль тоже. Здесь и хранятся все его секреты. Я обошла кровать и взяла в руки айфон последней модели. Одним касанием пальца обхожу блокировку. Странно, что пароля на телефоне нет. Первым делом я хотела посмотреть его сообщения. Время тикало, но иного способа больше не будет.

– Ты что-то забыла? – неожиданно раздается эхом грубый голос Самуэль. От страха я вздрагиваю и телефон падает с моих рук на пол.

Он вовсе не купался, лишь дешевый трюк. На нем те же шорты и голый мокрый торс после тренировок.

Вопрос поставил меня тупик.

– Просто...

– Просто что? – повторил Самуэль, пока мне остается лишь наблюдать как исчезает из его глаз азарт.

Непонятно почему, я вбила себе в голову, что вожатый может что-то скрывать, что он уже много лет назад умер и уже никогда не очнется.

Я сменила свой равнодушный взгляд и выдавила из себя улыбку.

– Просто я хотела поблагодарить тебя.

– Для этого необходимо было нагрянуть ночью? – заявил он не поверив. – я очень рад, что в твоем лексиконе завалились и такие слова.

Он посмотрел на меня так, будто видел меня насквозь, однако я не в той позиции, поэтому воздержалась.

– Я не глуп, Бреннон. Может, наконец-то объяснишь, зачем тебе понадобился мой телефон?

Решительность растворялась во мне как при градусе 100 тепла. Прижавшись к стенке, в голову не лезло ни единое правдоподобное оправдание, но как только я захотела поднять голову и признаться, то услышала стук в дверь.

– Черт побери, стой на месте, – приказал Самуэль и отошел к двери.

– Гордон, что привело тебя в такой час?

– Что, даже не пропустишь? – удивился тот, – чувак, сегодня чемпионат по футболу. Кстати, говорят, скоро он начнется!

В коридоре послышались шаги, которые становились все громче. Я просто не могла себе представить картину: я в его спальне ночью, пока Самуэль потный в полуголом виде.

– Не надо меня выгонять. Ты же знаешь, каким сложным задался сегодня день. Ребята сводят меня с ума!

Самуэль не сможет выгнать его из своего дома, заметила я. Осматриваю вокруг, и понимаю, что на окошках решетки. Выхода нет, но можно спрятаться где-нибудь.

– Футбол отменяется. Сегодня я не в том настроении, – говорил Самуэль как ни в чем не бывало.

Мои глаза разбегались по сторонам, пока не остановились на ванне. На носочках пробралась до двери и спряталась там, не включая свет.

– Поздно все отменять.

По голосу я поняла, что они уже в его спальной комнате.

– Другие парни прихватят пива и кальян. Если хочешь что-то еще, то можешь позвонить по станционарному телефону.

– Нет, только без алкоголя.

– Именно, - признался Гордон.

Боже, я теперь застряла здесь. Меня насторожила возникшая тишина, поэтому я приложила ухо к двери, чтобы расслышать. Нет, все равно тихо. Любопытно, чем они там занимаются. Если они вышли на улицу, то может, мне удастся улизнуть отсюда. Этот вариант, по крайней мере, лучше, чем просидеть здесь всю ночь, а еще не избежать назойливых допросов Самуэля.

Как только рука коснулась ручки двери, то она отворилась, только не с моей стороны. Самуэль резко распахнул дверцу и так же быстро захлопнул ее.

– Что ты собиралась делать? Выйти как ни в чем ни бывало, улыбнуться Гордону и уйти? – спросил он с вызовом: теперь мне точно придется остаться на ночь.

Прежде чем я успела что-то сказать, он закрыл мой рот ладонью.

– Циан... ты проблема мне на голову. Ни единого звука. Здесь картонные стены, поэтому каждый звук будто по микрофону.

Я убрала его ладонь, предворительно кивнув.

– Торчать здесь – это не выход! Парни, да хоть один, в любом случае захотят в туалет! – шепотом крикнула.

– Не разговаривай со мной так, словно во всем виноват я! Это ты ворвалась в мой дом, не забывай!

– Если бы ты изначально признался, что заметил меня еще на улице, то мне не пришлось бы выламываться в твои апартаменты! – выпалила я с нарочитой злостью. – Что теперь нам делать?

Он был в гневе.

– Гордон не поверит, если мы скажем правду. Черт, даже я не поверил бы.

– Тебе стоит только отвлечь его, пока я быстро пробегу по дому.

Самуэль закатил глаза.

– Неужели все оказалось так просто в твоей голове. Это тебе не фильмы, очнись. Как только я попытаюсь провернуть такое, то он тут же догадается. И еще, ванная расположена напротив телевизора. Он тебя заметит.

– Тогда, что делать?

Меня настораживало, то как он внимательно смотрит на меня.

– О чем ты думаешь? - спросила я.

– Тебе не понравится мой вариант, но в данный момент легче заткнуть рот Гордону, чем всему лагерю.

Сказав это, Самуэль обрушил свой рот на мой и мигом проскользнул в него языком, воспользовавшись моим шоковым состоянием. Это было сумасшествие чистой воды! Я ахнула хватаясь за его бицепс, чтобы оттолкнуть его, но вместо этого, он открывает дверь.

– Эй, ребята, я еще здесь, – послышался голос Гордона.

Я едва ли могла дышать, потому что Самуэль прижался ко мне всем телом. Его язык блуждал по моему рту так искусно, что это дало мне почву усомниться в его придуманной игре. Когда подвернулась удача, я резко укусила за нижнюю губу и он тут же отстал от меня.

– Слушай сюда, как ты посмел...

– Да, кто бы мог подумать, что у вас отношения. Парни будут в шоке. Признаюсь, я сам еще не отошел... – крикнул Гордон, привлекая наше внимание.

– Я тоже этого не ожидал, – улыбнулся Самуэль, прикусывая окровавленную губу после меня.

Я уже собиралась грубо ответить, но вдруг замерла и вытаращилась на Самуэль, когда он снова подошел ко мне и схватил за талию.

– Циан, пока стесняется. Гордон, я надеюсь, ты никому не скажешь.

– Друг, конечно. Я – рыба.

Я отряхнула его руку с моей ладони и толкнула его в сторону.

– Я, похоже, пришел не вовремя, – сзади послышался голос главного вожатого. – Я ведь не знал, что у вас... отношения.

– Да, не лучшее время. У нас действительно есть небольшая проблема, – проговорил Самуэль, и я услышала звук его смеха прежде, чем я со всей силой хлопнула дверью.

Знаю, что виновата сама – не оставила выхода, но мои губы по-прежнему пылали, помня о том, что случилось пару минут назад. Тело бросало в дрожь. Позади послышалась открывающаяся дверь и быстрые шаги в мою сторону.

– Тебе не нужно было меня целовать, чтобы убедить Гордона о наших якобы отношениях! – крикнула я, поворачиваясь к нему.

Самое ужасное было в том, что я не разглядела ни грамма сожаления в его глазах.

– Возможно, ты права, но знаешь что решил бы Городон?

Я кипела от гнева, еще чуть-чуть, пока окончательно не взорвусь.

– Хватит вешать на уши лапшу!

– Тебе верить или нет, но я думал о тебе!

Я рассмеялась.

– Заткнись!

– Не дождавшись завтрашнего дня, он бы распространил, что я с тобой переспал. Причем, ради развлечения!

Я закрыла глаза, пытаясь игнорировать его слова.

– Теперь бесполезно закрывать глаза. Дело сделано. Никто об этом не узнает. Тебе стоит быть немножко благодарной, – сказал он гневно.

– Быть благодарной? Может, потому что ты без моего согласия поцеловал меня? – презрительно спросила я, пока между нами все напряженнее плавились сантиметры, – Ты не знаешь наверняка, как поступил бы Гордон.

– Я знаю парней, поняла? Мы состоим в одном братстве, как представители универстетов, поэтому он знает, что...

– Что? – громко спросила я. Не удержавшись сорвалась на крик: – Ответь!

– Знает, что я никого не целую!

Сердце гулко билось в моей груди, словно кто-то перехватил руководство и умело игрался с ним.

Я не заметила, как мы оказались лицом к лицу, и тогда не удержавшись я дала ему сильную пощечину.

– Надеюсь, пощечину ты тоже никогда прежде не получал.

Развернулась и исчезла во тьме.