Белоснежка

Намджун не умел готовить, поэтому даже не брался за готовку. Голова раскалывалась от бессонной ночи, и даже выпитая час назад таблетка не помогала. Приняв душ и переодевшись, альфа спустился на первый этаж. Он собирался проверить Чимина, но его отвлек телефонный звонок. Чжунэ не стал бы звонить без повода, поэтому Намджун ответил сразу.

— У нас проблемы.

Что и следовало ожидать.

— Что случилось?

— Чон выкупил Доку. Целиком.

Намджун потер ноющие виски.

— Он каким-то образом умудрился надавить на Паков. Чанёль с утра подписал все документы и отдал порты Чонгуку. Мы потеряем этот район, если не вмешаемся. Выход к морю всегда был за нами, Джун. Ты должен наказать этого зарвавшегося мальца!

— Пускай забирает.

— Какого хрена? Мы не пошли бы войной на Паков, но уж против Чонгука — раз плюнуть. Дай только приказ — и к вечеру уже вся Дока будет нашей. Намджун, мы не можем так просто остаться в стороне, пока Чон подминает под себя такой лакомый кусок.

— Ты меня не слышал? Не вмешивайтесь.

— Я не понимаю.

— Поймешь когда-нибудь. У тебя все?

— Да, но...

— Тогда увидимся в офисе.

Наглость Чонгука вышла уже за границы, но Намджун не собирался вмешиваться. Он не верил, что Чанёль так просто отдал свои порты. Вне сомнений, Пак нанесет ответный удар, а вмешиваться в чужие разборки Намджун не хотел. Проблема Чонгука — в его беспринципности и нежелании считаться с семейными ценностями, но это можно списать на молодость. Однажды он обожжется, остепенится, и тогда уже с ним можно будет вести настоящие дела. А пока Намджун смотрел на парня, как на растущего волчонка, за которым нужно изредка приглядывать, чтобы он совсем не обезумел от своей свободы.

— Доброе утро, — привлек к себе внимание вышедший из спальни Чимин.

— Доброе.

Растрепанные волосы, сонные, опухшие глазки, пухлые губы и в целом заспанный вид вызывали умиление.

— Душ прямо по коридору. Вещи свои можешь постирать там же. Правил проживания в этом доме всего два. Первое — не заходить в мою спальню и кабинет. Второе — не путаться под ногами, когда я дома, — сразу начал Намджун. Он всегда держал своих работников в жесткой дисциплине и был уверен, что Чимину это тоже не помешает. — Все понятно?

— Да.

— Готовить умеешь?

— Немного.

— Тогда можешь приступать к своим рабочим обязанностям. Кухня слева от тебя.

Чимин кивнул и мышонком скрылся с глаз. Намджун позволил себе улыбнуться, только когда остался один. Он остался в зале, слушая, как гремит на кухне посуда. Обычно это не доставляло ему столько удовольствия.

Намджун поднялся в спальню, взял пакетик шипучей ерунды, которую ему прописал Генри от похмелья, и спустился на кухню. Чимин порхал пчелкой, но все его движения были немного заторможенные и нервные. Парень еще явно не освоился с новой ролью, да еще и с больной головой. Нарезая овощи, он изредка косился в сторону Намджуна. Тот, игнорируя взгляды, налил теплой воды и размешал в ней белый порошок.

— Держи. Это от головной боли после вчерашней попойки, — сразу сообщил он. — Нажрался ты вчера быстро.

Чимин с подозрением взглянул на протянутый стакан, но похмелье явно было тяжелым, поэтому он все же принял помощь.

— Спасибо, — выпив все, поблагодарил омега.

— Я ухожу на работу только через полчаса. Лучше сходи сначала в душ, там я тебе подготовил сменную одежду, а потом примешься за готовку.

Чимин и тут возражать не стал. Кивнул и бесшумно проскользнул мимо него из кухни. Намджун с трудом представлял себе, как подступиться к дикому мальчишке, но подстраиваться под него точно не планировал. Даже если бы это был его родной сын, он бы не стал потакать всем его капризам. Намджун и не задумывался раньше о том, чтобы завести детей. Им с Джином было и вдвоем хорошо. Просыпаться вместе, завтракать, перебрасываясь шутками и отвлекаясь на ленивые утренние поцелуи, выбираться иногда на прогулки и пикники, засыпать вместе после бурного секса. Но, как выяснилось, не все было хорошо. По крайней мере, не для Джина. Намджун не понимал, где ошибся, в какой момент омега перестал ему доверять.

От размышлений его снова отвлек Чимин. Мальчишка в его вещах смотрелся нелепо. Брюки были великоваты, даже то, что он подогнул их, не спасало, а в его футболке он просто тонул. Намджун едва удержался от смеха, сохранив невозмутимость на лице.

— М-можно мне позвонить Джин-хёну? — неуверенно переминаясь с ноги на ногу, попросил Чимин.

— Что? Решил вернуться?

— Нет. Я только хочу сказать, что со мной все в порядке. Я ничего не объяснил ему, когда ушел, — стыдливо пряча глаза, ответил омега. Намджун был рад, что парень понял, сколько беспокойства доставляет своими побегами.

— Я дам тебе телефон, если ты мне кое-что пообещаешь, — выдвинул Намджун условие. — Ты прекратишь сбегать, едва почувствовав себя ненужным. Что бы ты себе ни выдумывал, в этом мире у тебя есть человек, который никогда не отвернется от тебя. Научись ему доверять. Джин очень старался для тебя, а ты заставляешь его так переживать за себя.

— Мне жаль, — пристыженно опустил Чимин голову.

— Мне не нужны твои сожаления. Мне нужно твое обещание, которое, я надеюсь, ты сможешь сдержать.

Чимин снова немного помялся и кивнул:

— Хорошо. Я обещаю.

— Тогда звони, — Намджун вернул ему его телефон, который омега оставил в кафе.

Мешать разговору альфа не стал. Он поднялся в кабинет и сделал звонок, о котором подумал сразу после новости от Чжунэ.

— Слушаю, — грубый голос на том конце не смутил. Старик Ли никогда не славился добродушным характером.

— Это Монстр. У меня к тебе просьба.

— Снова?

Намджун понимал, что рискует, обращаясь уже второй раз к главе клана Ли. Вообще-то вопрос с Докой он и сам мог решить. Для него семейство Пак не было угрозой, с ними бы он легко договорился. Но светиться своим именем в этом деле не хотелось.

— Что на этот раз? Снова этот сорвавшийся с цепи щенок Чон Лиёна? — в голосе старика послышалось веселье.

— Да, — признался Намджун. — Он связался с Паками и забрал Доку.

Старик присвистнул.

— Не промах парень. Он в курсе, что у Паков чуть ли не половина Китая в руках?

— Нет еще.

— Его самодеятельность не доведет его до добра. Мне зачем звонишь? На похороны щенка Лиёна я не приеду. Сам знаешь, недолго ему радоваться.

— Помоги ему с Докой, — наступая на горло собственной гордости, попросил Намджун.

Старик снова рассмеялся.

— Зачем? Пускай пацан учится на своих ошибках.

— Эта ошибка будет слишком дорого для него стоить. Пускай обломает когти и зубы, но с головой останется. Не вмешивайся, но подстрахуй его.

— Тебе-то что с этого? Не, парень мне нравится, но проблем от него всегда слишком много, особенно тебе. Чего ты с ним возишься? Он свою мать убил, а отца в психушку запрятал и весь его клан под себя подмял уже в восемнадцать. Думаешь, этот пацан пожалеет тебя, когда придет время?

Намджун никогда не вмешивался в дела Чонгука, всего пару раз, когда мальчишку совсем заносило в сторону, приходилось вправлять ему мозги на место, чтобы из него не вырос еще один Лиён.

Проще и правда было убить.

— Так ты поможешь? — проигнорировав чужое любопытство, спросил Намджун.

— Хорошо, — вздохнул старик Ли. — Подстрахую птенца. Но ты будешь мне должен.

— Сочтемся.

Собеседник, не прощаясь, повесил трубку. Намджун не собирался предупреждать Чонгука о грядущих проблемах с Докой, парню нужно делать свои ошибки, но, так как рядом с ним нет никого старшего из клана, оставаться в стороне было бы неправильно.

Решив одну проблему, Намджун спустился на кухню. Чимин что-то дожаривал на плите, какой-то гарнир к уже приготовленному омлету. Сев за стол, Намджун с удовольствием взглянул на красивую сервировку и втянул аппетитные запахи. Даже кофе был именно таким, как он любил.

— Как угадал, что я латте люблю? — привлек Намджун внимание.

— Я видел, что вы его всегда пьете у Джин-хёна.

Наблюдательный.

— Поговорил?

— Да.

Омега прятал глаза и избегал прямого зрительного контакта. Намджун не стал давить.

— Я словно предаю его, оставаясь у вас, — спустя время произнес Чимин. Намджун был удивлен откровенности. — Я уже не знаю, как сделать так, чтобы никому не доставлять проблем. Я не хочу, чтобы он страдал из-за меня, не хочу вставать между вами, не хочу, чтобы он выбирал между мной и своей обычной жизнью. Из-за меня он поругался с вами, с Тэхёном. Люди будут косо смотреть на него из-за меня, а я не смогу спрятать свой белый волос. И дальше будет только хуже. У меня может начаться приступ, а Юнги больше не придет. Он поругается с Юнги, а этого нельзя допустить. Джин им тоже нужен.

— Как и тебе.

Намджун видел логику в словах Белоснежки. Во всей этой ситуации радовало только то, что Чимин поделился своими мыслями именно с ним. Намджун чувствовал себя немного польщенным, хотя это было сомнительным достижением.

— Я справлюсь, — уверенно произнес Чимин.

— Ты всем боишься доставить проблем, но не мне, да?

— Простите, но вы за меня точно переживать не будете. Мне будет не так больно, если меня выгоните вы, а не Джин-хён.

Намджун не стал его переубеждать. Если мальчику проще так думать, то пускай, но его настрой все равно не нравился альфе.

— И я не доставлю вам проблем. Я буду хорошо работать, обещаю.

— Похвальное рвение. Садись давай, тоже, наверное, голодный.

— Все в порядке.

— В моем доме принято есть всем вместе за одним столом, — настоял Намджун.

— Даже прислуге? — удивился Чимин.

— Да, — соврал Намджун, кивком головы указав на стул.

— У вас странные правила.

— Поговори мне еще тут.

Намджун с удовлетворением отметил, что Чимин правильно воспринял его слова, как шутку, и немного улыбнулся себе под нос. Намджун был удивлен. Он столько времени пытался найти верное поведение, чтобы наладить отношения с мальчишкой, чуть ли не на цыпочках перед ним ходил, а оказывается, не нужно было.

Завтракали в тишине. Чимин ел мало, неохотно, словно заставляя себя. Но Намджуна насторожило даже не это. Чимин, словно не осознавая, сел рядом с ним и дышал как-то странно, словно задерживая вдохи.

— Что-то не так? — прямо спросил Намджун, когда Чимин резко одернул руку, стоило им соприкоснуться пальцами над солонкой.

— Ничего. Все в порядке, — омега с усердием стал запихивать себе в рот риса, поерзал на стуле.

— Чимин, — предупреждающе процедил Намджун, требуя честного ответа. — Что не так?

Он протянул руку, чтобы схватить парня за запястье и заставить его повернуться к нему. Но Чимин неожиданно шарахнулся в сторону, не давая ему приблизиться, и потер запястье. Намджуна это несколько удивило. Ему показалось, что омега уже перестал его бояться.

— Не прикасайтесь ко мне, пожалуйста. Это больно, — смущенно признал Чимин, убирая руки под стол.

— В смысле? — не понял Намджун.

— Вы альфа.

— И? Ты же не думаешь, что можешь заинтересовать меня, как омега? — предположил Намджун.

— Что? — в ужасе распахнул Чимин глаза. — Нет, конечно!

Намджун сдержал облегченный вздох.

— Тогда что?

— Я вам говорил уже вчера, — по-прежнему разговаривая со столом, произнес Чимин. На его щеках появился смущенный румянец.

Намджун едва не фыркнул в ответ. В пьяном состоянии мальчишка был более раскрепощенным.

— Ты про вязку с Юнги?

Чимин кивнул.

До Намджуна только начало доходить. Он вспомнил, каким разбитым был вчера Чимин, как он сообщил о том, что не может терпеть прикосновения альф.

— Все до такой степени плохо? — удивился Намджун. Это что же получается? Чимин теперь будет вот так на всех реагировать и не сможет создать семью с альфой?

— Я Белоснежка, — обреченно пожал Чимин плечами. — Повышенная чувствительность, — произнес он так, словно это все объясняло.

Намджуну это ничего не объясняло. Он о Белоснежках ничего и не знал, кроме общей фразы «рабы для утех».

— И тебе всегда больно, когда до тебя дотрагиваются? — недоуменно спросил он.

— Нет. Просто сейчас... вроде обострения. Это нормально для Белоснежек, оно скоро пройдет. Но это не болезнь, я могу работать!

— Ладно.

Намджун сделал пометку в голове позвонить знакомому доктору и выяснить все подробности о Белоснежках. Он знал, что у «цветных» есть свои особенности, которые проявляются в основном в подростковый период. Джин рассказывал, каким бунтарем был в детстве. Оттенки красного всегда считались агрессивными. Чем светлее оттенок, тем проще контролировать свои особенности. Кажется, с Белоснежками это не работало.

Еще одну странность Намджун заметил, когда после завтрака стал собираться в офис. Взгляд Чимина стал немного туманным, заволоченным. Глаза блестели, как будто от возбуждения, но Намджун не чувствовал в воздухе запаха приближающейся течки.

— Займись домом. Приберись везде. Я вернусь только вечером, — сообщил он, направляясь в прихожую.

Чимин последовал за ним, как на привязи. Намджун интуитивно чувствовал: что-то не так. Он не воспринимал Чимина, как омегу, и даже мысли не допускал об этом, но его сущность альфы неожиданно просыпалась, как бывало всегда во время течек Джина. Но сейчас не было никаких причин для этого. Намджун нахмурился и резко остановился. Чимин запнулся, уткнулся ему носом в спину и не отстранялся дольше необходимого.

— Чимин? — не двигаясь, Намджун уже серьезно начал волноваться.

Омега, словно очнувшись, отступил. Намджун повернулся к нему, встречаясь с ошарашенным и немного даже напуганным взглядом.

— Я... я не... — залепетал Чимин, обхватывая себя руками и съеживаясь на глазах. В безразмерной одежде он казался таким маленьким и беззащитным, что альфа в Намджуне вставал в полный рост, призывая подойти и обнять, а еще лучше утащить его к себе.

И, кажется, Чимин почувствовал в нем что-то такое — в расширенных потемневших зрачках заплескался ужас. А у Намджуна просто дар речи пропал. Он ни хрена уже не понимал. Что происходит? Он ведь не может всерьез реагировать на малолетнего омегу?

А запах этого самого омеги раскрывался, как бутон божественного цветка, постепенно, нотка за ноткой, вкрапляясь в воздух, въедаясь под кожу. Намджун напряженно принюхивался, впервые сталкиваясь с подобным. Его все сбивало с толку. Он не чувствовал течки. Этого не должно происходить. Запах не может вот так просто усиливаться.

Намджун всем существом чувствовал потребность омеги к близкому контакту. Тело Чимина словно кричало о потребности в альфе. Молодое, красивое, умоляющее. Намджун ловил все эти сигналы, и ему казалось, что у него у самого уже помутнение рассудка.

— Успокойся сейчас, хорошо? — Намджун постарался взять себя в руки. Хотя очень хотелось с криками выбежать отсюда, звонить Джину, всем врачам Южной Кореи, да хоть черту лысому, но чтобы все это прекратилось. Непонятное. Жуткое. Неправильное в корне.

— Я не... — отчаянно замотал Чимин головой. Кажется, он и сам был растерян, не понимая, что с ним происходит.

Намджун мог справиться с чем угодно. Мог поставить на колени весь город. Он вел дела так, что его стали называть Монстром. Но сейчас чувствовал себя беспомощнее ребенка, как подросток, впервые познавший различие между альфами и омегами. Он готов был волосы на себе рвать от паники.

— Я сейчас, — Намджун бросился к двери, умоляя Джина быть там.

Глупости. Ведь кто будет всю ночь сидеть под дверью? Но надежда толкала его вперед. Потому что Намджун не знал, что делать с Чимином. Он не понимал, что с парнем. Не понимал, почему, черт возьми, САМ реагирует на него, как какой-то извращенец!

Он выскочил на лестничную клетку, как будто от огня. В какой-то степени Чимин вдруг и стал огнем — ярким, манящим и таким соблазнительным, что Намджуну хотелось положить голову на плаху.

Увидев Сокджина, он забыл обо всех их разногласиях и ссорах.

— Намджун? — поднялся тот на ноги. — Что случилось? Ты...

— Там Чимин. С ним что-то странное происходит.

Намджун и договорить не успел, Сокджин рванул в квартиру без раздумий.