17.
-Боже... мне кажется, я умер...- прошептал Суна, объясняя, почему свалил свою голову мне на плечо. -Те, кто составлял расписание матчей, просто изверги. Хотел бы я с ними пообщаться.
-Поддерживаю,- протянул спереди Аран, и над спинкой сиденья показались его руки, которые он вытянул, зевая. -Попробовали бы сами сыграть два матча подряд.
-Отличный стимул стать важной шишкой и самим управлять отборочными, не правда ли?- весело отозвалась я. Настроение было прекрасным, сердце колотилось от радости. А как ещё, когда Инаризаки победили и прошли дальше.
-Это что, работать что ли?- сонно отозвался Рин, выдыхая устало на моё плечо.- Вот ещё.
-И как же ты на жизнь собрался зарабатывать, если лень?- также задорно спросила я. То, что Ринтаро почти спал на моём плече, было очень приятно, что только больше поднимало настроение.
-Найду себе содержанку, -парень очень медленно пожал плечами через лень.- Буду жить в роскоши, безделии и любви.
-Насколько я знаю, Сай не любит платить за других,- раздался спереди чей-то весёлый возглас. Все в автобусе, кто ещё не спал, улыбнулись.
Меня как ледяной водой окатило. Кровь прилила к щекам. Надо будет попросить тренера загонять кого-то слишком смелого на тренировке до смерти. Рин вздрогнул, но голову не убрал. Хотя через его волосы я разглядела порозовевшие уши. От этого сама смутилась сильнее и отвернулась в другую сторону.
-Ну я же постоянно оплачиваю хотелки Тсуму, -раздался мой бубнёж.
-Да когда такое было?- послышался сзади возмущённый голос брата.
-Ты постоянно тратишь свои карманные деньги за несколько дней, -вместо меня ответил Осаму, который сидел рядом с блондинчиком. -А потом лезешь к ней и канючишь оплатить ещё одну ерунду.
Они продолжили препираться, но я уже особо не слушала. Я думала о том, что сейчас всё хорошо. Мы победили в двух матчах, завтра и послезавтра игр нет, потому что площадки будут заняты играми второго блока. А послезавтра, к тому же, у нас с братьями день рождения. Я не смогла сдержать улыбку от мысли, что мне почти 17. Из хорошего ещё было...
-Сай, ты же вроде не костлявая, ешь нормально, а плечо всё равно острое, -нахмуренно пробурчал Рин.
-Варежку захлопнул, ты сам на него лёг.
Нет, больше ничего хорошего.
-Так, пока расходимся по домам и отдыхаем,- давал указания тренер, пока уставшие парни выползали из автобуса.- Завтра в 5 жду на тренировку. Там заодно обсудим сегодняшний второй матч и проанализируем следующего противника. Всё, свободны.
Мы вчетвером, я с братьями и Суна, отделились от остальных и пошли в направлении наших домов.
-Наконец-то можно будет выспаться,- Тсуму еле переставлял обмякшие ноги, и мне пришлось придерживать его за руку, чтобы он не упал замертво прямо здесь.
Саму шёл рядом, пока справляясь со своими ногами. Суна, отоспавшись на моём "костлявом" плече, чувствовал себя бодрячком и шёл чуть ли не вприпрыжку.
-Дома есть что-нибудь съедобное?- спросил Осаму.
-Вроде ещё что-то оставалось, хотя надо бы уже в магазин сходить,- я принялась вспоминать, мысленно перебирая продукты.- Да определённо надо сходить, там только томатная паста и пара картофелин остались.
-Твою же ж, это что, ещё до магазина переться?- Саму замучено потянулся руками вверх. -Сил моих нет...
-Да я сама могу сходить,- запротестовала я.- Не хватало ещё, чтобы вы вырубились на кассе и помимо пакетов нужно было тащить ваши туши.
-Одна?- встрепенулся Тсуму.- Ты время видела? Не позволю.
Саму поддакнул.
-И что вы мне предлагаете всё-таки тащить вас на себе? Да если маньяк попадётся, вы не сможете руки поднять, а мне ковылять от него с вами? Нет, спасибо.
-Ну в таком случае ты могла бы кинуть их обоих, а сама убежать,- вдруг подал голос Суна, до этого молча шедший впереди.- Подумай только, маньяк займётся их обездвиженными телами и совершенно забудет про тебя.
Он послал мне лучезарную улыбку, и я тоже усмехнулась. Братья шутку не оценили и молча насупились.
-Не бойтесь, рыцари хреновы,- Рин неожиданно остановился и повернулся к нам. -Я не любитель дохлых мышей из холодильника на завтрак, так что тоже пойду в магазин.
-Теперь я переживаю ещё сильнее,- ответил Тсуму.
-Да бросьте,- Суна ещё раз улыбнулся, видимо пребывая в прекрасном настроении. -Уж лучше с ней что-нибудь сделаю я, чьё лицо вы знаете, чем непонятный неопознанный тип.
-Железная логика,- мрачно отпарировала я и зло обратилась к братьям.- Вы что, издеваетесь? Мне же не 5 лет, в конце концов! Вы домой, я с ним в магазин. И я запрещаю вам запрещать.
-Ты отвечаешь за неё жизнью.
В этот момент мы остановились возле нашего дома, и, передав потерянного Тсуму в руки Осаму, я проследила, как они заходят внутрь и удручённо вздохнула.
-Клоуны.
-Да уж, семейка так семейка,- Рин продолжал улыбаться.
-Меня к ним не приписывай,- я мотнула головой и пошла в сторону магазина.- Давай, двигай булками, я тоже хочу выспаться.
-Как прикажете, мисс НеКлоун,- фыркнул Ринтаро и всё же послушно потопал за мной, расслабленно засунув руки в карманы и раскачиваясь от каждого шага.
-Я смотрю, у тебя хорошее настроение,- я покосилась на его светлое лицо и спокойную улыбочку. -В честь чего?
-Впереди два выходных,- Рин перестал напевать себе под нос какую-то песню и подтолкнул меня локтем. -Не находишь, как это здорово?
-Все два дня будут тренировки,- я, конечно, улыбнулась, но настроения также дурачиться у меня отнюдь не было.- Тебя заживо схоронят, если прогуляешь.
-Они не схоронят одного из лучших игроков перед матчем,- его же настроение только росло вверх.- И после него не смогут.
-Смогут, если проиграют из-за тебя и вылетят из отборочных.
-Тогда я буду рассчитывать на твоё присутствие на похоронах,- он так беспечно пожал плечами, что обломать его было бы сейчас самым страшным грехом.- Если подумать, я не помню, чтобы ты когда-нибудь плакала. Интересно, могу ли я надеяться на твои слёзы, когда меня убьют за прогулы?
-Обойдёшься,- настроение только портилось. И правильно, я редко плачу. Да и только по серьёзным причинам. Последняя ссора с мамой, например. Или развод родителей.- Ты никогда моих слёз не увидишь.
-И хорошо,- внезапно тихо сказал Рин и перевёл взгляд с меня на тёмное небо над нами. Было уже достаточно поздно, хотя где-то у горизонта оставались блекло-красные линии. Мимо нас пролетел холодный ветер. Ночи октября уже не такие тёплые, по правде говоря даже прохладно. Сквозняк встрепенул мои волосы, и я, поморщившись, втянула голову в шарф. -Плакать -это очень бессмысленное занятие.
Я отвлеклась от погоды и посмотрела на парня снизу-вверх. Он не смотрел на меня. Всем своим видом Рин показывал, что мысленно находится вообще не здесь. От его лёгкой беспечной улыбки не осталось и следа. Мне не понравился его тяжёлый взгляд, гуляющий по просторам неба.
Я вдруг поняла, что практически ничего о нём не знаю. Только крупицы историй из детства, и те вытянутые с огромным трудом. Его семья, прошлое были для меня по-прежнему загадкой, даже спустя полгода знакомства.
Что же скрывалось за его напускной безразличностью? Из-за какого эпизода своей жизни иногда он выглядит таким одиноким и грустным?
Открыв рот, я поймала себя на мысли, что хочу это спросить. В попытке остановить свой голос, я остановилась сама. Суна прошёл несколько шагов, прежде чем заметил мою заминку.
Кто я для Рина, чтобы такое спрашивать? Для рассказа таких личных масштабов нужно быть очень близкими друг другу. Но насколько я близка с этим парнем? Близка ли я с ним вообще, или что нас связывает?
Поджав губы, я продолжала смотреть одновременно на и сквозь Ринтаро. Подобные вопросы вертелись у меня в голове со скоростью света, сдавливая дыхание. Почему я раньше не задумывалась? Просто общалась с ним, как и со всеми.
Мой взгляд сосредоточился на Ринтаро, встретившись с его вопросительными снова беспечными глазами.
Как и со всеми, да?
Серые глаза и сверкнувшие от горящего фонаря рыжие крапинки, пронизывающий искренний взгляд. Такой знакомый прямой нос, бледная кожа и контрастные с ней румяные губы. Сколько уже раз я видела это лицо.
Но сколько раз я сталкивалась с настоящей личностью, покрытой за ними?
-Сай, ты чего?- Рин весело улыбнулся и расслабил плечи.- Пошли давай, если хочешь успеть выспаться.
Я снова поджала губы и выдавила из себя через силу:
-Да, уже иду,- и молча последовала за ним. Зачем я вообще об этом подумала?
-Так, ещё бы йогурта взять,- пробормотала я себе под нос, разглядывая продукты в корзине, которую всучила Рину. Он сам стал выпендриваться, что поможет, так что пусть терпит. На свои недавние мысли я решила пока забить. Не хватало ещё в принципе потерять с ним общение.- О, и из сладкого, чтобы Тсуму не дулся. Только сладкого в меру, а то Саму ворчать будет. И уложиться бы ещё в бюджет.
-Зачем вы так паритесь?- устало поинтересовался Суна, которому надоело держать тяжеленную корзину. - За вами же никто не следит, так упростите питание.
Я мрачно взглянула на продукты, которые он выбрал себе. Несколько пачек быстрой лапши, снеки и пара литров холодных напитков. По сравнению с моим набором всевозможных продуктов, его выглядел бедно и скудно.
-Знаешь, тебе бы не помешало разнообразить своё питание,- сокрушённо выдохнула я и продолжила оглядывать полки.- А, скоро же ещё праздник, надо будет захватить что-нибудь для ужина.
-Я не умею готовить,- в свою очередь ответил Ринтаро.- Мне не у кого было учиться.
Я потеряла интерес к полкам с молочной продукцией и снова обеспокоенно взглянула на парня. Он мрачно разглядывал сладкое молоко с отсутствующими глазами. Язык не повернулся спросить тот же вопрос о его прошлом, но я сдержала себя.
-Мама дала мне только азы в раннем детстве,- непринуждённо призналась я и взяла с полки большой питьевой йогурт. -Остальному я училась сама, чтобы позаботиться о братьях и папе.
-Как давно вы живёте одни?- прилетел мне вопрос в спину.
-Да всего-то полгода,- я пошла дальше по магазину, отчётливо слыша за собой его шаги.
-А ты же не местная, кстати?- в спину продолжали прилетать вопросы. -Я знаю, что твои родители не живут в Токио. Как же так вышло?
-Сколько себя помню, мама постоянно работала,- забавно, что в итоге мы начали обсуждать мою жизнь, а не его, которую я бы не отказалась узнать. -Мы жили с папой в Сендае. Там прошло моё детство. Когда нам исполнилось 15, родители развелись. Они пытались создать видимость дружной семьи, пока мы были маленькими, но больше притворяться у них не получилось. Первыми уехали братья, поступив на первый год в Инаризаки. Мама помогла им с жильём, а я осталась с папой. Ехать в Токио я наотрез отказалась, потому что не хотелось оставлять папу одного, да и новый город, тем более столица, очень нервировали. Я поступила в школу недалеко от дома и протянула без двух оболтусов год. Кто бы мог подумать, что я настолько буду скучать, что начну сходить с ума. Папа увидел, как мне сложно, и сам предложил перевестись к Саму и Тсуму. Вот так я и застала их в доме, больше похожем на свалку, в состоянии помятых, забитых, невымытых свиней. Они просто не могут выживать одни, так что я взяла всё в свои руки. Вот и получается, что всего-то полгода.
Мы продолжали бродить по магазину, пополняя корзинки и обрекая кошелки на ещё большее пожертвование. Я неспешно рассказывала, Рин молча шёл следом. В какой-то момент даже показалось, что мы супружеская пара, выбирающая продукты на ужин. От этой мысли я нервно усмехнулась прямо посреди рассказа, подчеркнув про себя, что я кажется, всё больше схожу с ума.
-Повезло же этим придуркам,- выдал свой единственный вердикт Ринтаро и продолжил очень тихо, видимо рассчитывая, чтобы я не услышала за выбором мяса. -У них есть такой сервис, а даже не ценят.
Подавив про себя смешок, я выпрямилась, закинула в полную корзину упаковку с мясом и как бы невзначай спросила, хотя внутри больно зажалось от волнения сердце:
-А ты... как давно живёшь один?
Мы оба замерли на месте. Я- от волнения, а Суна... я не знаю, от чего. Его глаза едва заметно дрогнули, как и плечи. Я слишком внимательно следила за ним, так что смогла заметить.
Наконец, спустя какое-то время, Рин разлепил побледневшие губы:
-Давно. Я уже не помню.
Ответ был кратким и явно без продолжения. Я почему-то надеялась, что сейчас он расскажет свою историю, но Ринтаро молчал, смотря в сторону.
Обида жгуче протекла по моим венам, и я, проглотив её усилием воли, выдавила из себя невнятное "Понятно", и пошла дальше, прямиком к кассам. Я хотела быстрее попасть домой, потому что разочарование оказалось сильнее, чем я думала.
Я же рассказала ему то, из-за чего редко, единственные разы в жизни, плакала. А он так грубо закрылся. Почему-то я ощущала себя преданной.
Мы с Суной молчали. На кассе, по дороге до дома. Шли рядом, но молчали. Я просто хотела домой. Дом Рина был ближе, а я не хотела даже прощаться. Насколько меня поглотили неугомонные эмоции. Я также молча прошла его дом, просто продолжив идти по улице.
Хотелось прийти домой и завалиться спать на пороге. Я очень устала.
-Третий год.
Тихий голос разрезал тишину пустой улицы. Я замерла на месте, не в силах повернуться.
-Моя мама умерла, когда мне было 12. Я остался с отцом, но он спился от горя. В мои 15 здоровье подвело его. Родственники помогли мне с квартирой, а ему оплатили долгое лечение в реабилитационной клинике. Он до сих пор там, я давно его не видел.
Очень кратко и сухо, но так волнительно. Я всё ещё стояла спиной, мне было очень страшно поворачиваться и вообще двигаться. Почему-то казалось, что, стоит мне шелохнуться, Ринтаро снова закроется.
Он открылся мне впервые. Он настоящий, уязвимый и неидеальный.
Я даже затаила дыхание, ловя каждое слово, но вскоре снова повисла тишина. Сердце бешено заколотилось, и я испугалась, что в такой тиши Суна услышит его. Кто бы мог подумать, он правда рассказал мне о себе. Наверное, я единственный человек, которому Рин рассказал это. Осознание своей особенности лишь привело к ещё более ускорившемуся сердцебиению. Я сделала очень бесшумный маленький вдох, потому что не дышать было сложно. Я не хотела портить такой момент, вообще никак.
Но молчание затягивалось. Ринтаро явно не собирался говорить ещё, но и что говорить, я абсолютно не знала. А надо ли что-то говорить? Как вообще вести себя в такой ситуации?
Какой ужасный тупик... я вообще не знаю, что делать. Любое решение выхода из этой ситуации казалось таким неправильным и решающим. Каждый шорох мог стать катастрофическим обломом абсолютно всего.
-Я очень любил маму,- спустя целую вечность звенящей тишины его тихий голос снова долетел до меня с порывом прохладного ветра, согревая розовые уши. До мурашек волнительно. И так каждый раз, как слышу его шёпот, предназначенный мне. Степень безумия уже слишком близко. -Её смерть ударила не только по отцу.
Я закусила губу. От жалости заныло сердце. Столько горечи я никогда не слышала в таком привычном голосе. Мой подбородок задрожал, когда я открыла рот, чтобы сказать хоть что-нибудь. Хотя голова была пуста.
Что я вообще собиралась из себя выдавить?
-Мы с мамой тогда были в ссоре, когда.... когда...- Рин делал над собой огромной усилие. И я не решалась поворачиваться к нему, боясь спугнуть. -Когда это случилось... Именно в тот день я уже хотел просить прощения, а вечером узнал о..... об этом... Я не успел тогда.
Его голос задрожал также, как уже дрожало всё во мне. Я разрывалась от желания также стоять, чтобы не спугнуть, и подбежать сейчас к нему, чтобы поддержать. Колотящееся сердце отчётливо слышалось в ушах, что мешало слушать историю Ринтаро.
-Каждую грёбанную ночь я сгрызал себя мыслями, что не успел,- голос продолжал быть тихим, но постепенно наполнялся злостью и уверенностью. Я не уверена, помнил ли вообще Рин, что я здесь? Он говорил, как будто наконец-то выговаривается спустя столько лет. -Мне всегда казалось, что её фотография на могиле смотрела прямо мне в душу с сожалением и горечью. Словно мама сама жалела, что не поговорила со мной. И это съедало меня ещё сильнее. Я долго не мог простить себя, даже до сих пор иногда думаю, что страшно виноват, когда речь заходит про родителей.
Я облизнула сухие губы, заставив себя не дрожать. Но дрожь добралась даже до ног. Тяжёлые пакеты с продуктами уже невыносимо больно оттягивали пальцы. Я терпела, стиснула зубы, сдерживала эмоции. Я только сегодня сказала, что никогда не буду при нём плакать. Но сейчас.... Я уже видела пелену слёз на глазах.
Какая же похожая страшная ситуация. Я с мамой сильно поссорилась и не хотела общаться. Я не проводила её в очередную командировку, игнорировала её звонки, пока она сама не перестала звонить. Губы предательски задрожали, когда зачем-то мозг показал мне страшную картинку, как с ней что-то случилось в её проклятой командировке. В этот раз дрожь скрыть стало невозможным. Внутри меня всё бушевало, выворачивалось наизнанку, тянулось и сжималось. Лёгкие болезненно завыли, потому что я забывала и не разрешала себе делать вдохи, чтобы предотвратить слёзы.
-Я мог сразу поговорить с мамой после ссоры,- голос Суны также дрожал, он был погружён в свои мысли. Наверное, он даже не подозревал, что сейчас меня от его слов резко затошнило.- Всё могло решиться лишь так, простым разговором. А теперь я уже 6-ой год пытаюсь простить самого себя.
К горлу подступила ранее съеденная еда, в глазах помутнело. Крупная дрожь ходила ходуном вверх и вниз по моему телу. Я чувствовала вину, опустошение и дикое желание выдернуть из себя сердце, чтобы оно не било мне рёбра так, что хотелось кашлять.
-Мама была очень мягкой,- да хватит, прошу, Суна Ринтаро, прекрати. Умоляю, замолчи. Я знаю, что тебе это важно наконец-то выговориться, но сейчас меня уже стошнит. Я больше не могу вытерпеть этой удушающей боли в рёбрах от биения сердца. -В последний наш разговор я ранил её чувства, а извинялся уже на похоронах. До хрипоты и обезвоживания.
Еда давила на горло, я усилием воли сдерживала её. Пакеты с продуктами настолько вдавилась в кожу пальцев, что я перестала их чувствовать, только тупая боль пульсировала в запястьях.
-Мой отец почти закончил лечение и скоро будет выписываться,- Рин поменял тему, но было уже поздно. Я оказалась на грани обморока. Настолько паршиво я не чувствовала себя давно.- Я не знаю, как пройдёт наша встреча после всего этого.
В глазах резко стало темнеть. Ещё немного, и я не выдержу....
-Вот поэтому я уже третий год живу один,- закончил Ринтаро и молча пошёл к своей квартире. Его шаги эхом отдавались у меня в голове на фоне бушующих эмоций.
Задыхаясь, я простояла на улице ещё какое-то время, пока холодный ветер не отрезвил часть моих мыслей. Словно одеревенелыми ногами я сорвалась с места и побежала домой.
В дом я влетела на огромной скорости, закинула продукты на кухню, грубо скинув пакеты с посиневших пальцев, на которых красовались глубокие красные вмятины, не разуваясь добежала до туалета, а там меня вырвало.
Только после этого мне стало хоть немного лучше. Буря внутри понемногу стихала, но дышать было больно. Продолжая задыхаться, я заревела. Так до конца и не поняла причину, почему. Но плакала долго, пока голова не начала раскалываться.
Теперь я знаю историю Суны, и я точно рада, что он мне открылся, но вскрылись мои глубокие раны семейных отношений. Те раны, которые я тщательно зализывала иллюзией, что моя семья полноценная и счастливая. К удушающей паршивости прибавился жгучий стыд за ссору с мамой.
В таком состоянии я встретила среду, 4 октября.
18.05.23. 3004 слова.
Ох, большая глава вышла. Ну, я рада, что большинству понравилась идея растянутой истории. Приятного времени суток, люблю вас)