Дэниэл

Дэниэл - а именно так звали главного героя нашего рассказа - снова опоздал в школу. Ничего нового.

Ему опять приснилась эта странная девочка. И он опять пол ночи не мог уснуть.

Хотя его и должна была разбудить старшая сестра Мэйв, семнадцатилетняя девчонка, у которой пубертатный период, ему приходилось просыпаться и ездить одному. «Умный ход, мамочка, ничего не скажешь». Родители уходили рано утром, и поэтому просили свою непутевую дочь присмотреть за братом. Но она как всегда все прослушала и забыла про него. Он привык. Давно привык, что про него все постоянно забывают.

Нет, нет, не так, все не так. Его помнят. Ну, конечно, его помнят: родители, которые уходят рано утром, просящие присмотреть за ним непутевую и безответственную сестру и приходящие вечером, но даже не приветствующие его как члена своей семьи, а скорее как игрушку, «да, именно игрушку», почему то такое сравнение ему одновременно нравилось и не нравилось, сестра - постоянно развлекающаяся в стремных компаниях, по ее словам:«ты слишком мелкий, чтобы быть моим другом, малыш» и легкое похлопывание по щеке, в котором угадывалось пренебрежение, его друзья - да какие там друзья, у него всего один друг, Лео, и то, не лучший, скорее даже знакомый, с которым можно общаться время от времени.

Но в тайне он любил одиночество. Оно давало время подумать о том, о чем не дают думать в школе.

Больше всего он думал о своем будущем, о будущем близких, знакомых. Думал о том, как покорит космос, когда вырастит, а так же устроит приют для бездомных животных со всего мира. Думал он и о том, что уедет куда нибудь или будет путешествовать по миру со своей собакой, которую, конечно же, обязательно заведет и назовет Джорджем и никогда ни на ком не женится.

Он будет один следовать по своему истинному жизненному пути.

Школа особо не нравилась мальчику, поэтому плелся он туда без особого энтузиазма, хоть он и знал, что за опоздание последует и наказание, а родители снова его наругают, сестра лишь посмеется, и Дэнни снова останется один в своей комнате. Круговорот воды, правда здесь скорее не воды, а его веселой одиночной жизни.

В общем, как было сказано ранее, Дэнниэл шел в школу без энтузиазма, поэтому логично предположить, что возвращался он окрыленным, счастливым от того что ад в лице школы закончился.

Вернувшись домой, он заметил родителей, которые необычно рано пришли домой. Хотя в общем-то сегодня, девятого апреля, они всегда возвращались рано домой именно в этот день и всегда, смотря в их лица, мальчик замечал красные глаза, лица мокрые от слез и как папа сильно прижимает к себе маму, будто поддерживая ее. Они никогда не говорили на эту тему, но он много раз пытался заговорить об этом, даже с сестрой, но все молчат как партизаны во время войны, и поэтому он просто привык к такому необычному странному дню.

Дэнниэл отобедал и поднялся к себе в комнату, стараясь не замечать всхлипов матери и успокаивающих слов утешения отца, и лег на кровать, так ему хотелось спать.

Сон забирал его в свое темное царство - именно таким себе его представлял Дэнниэл, - медленно и бесповоротно.

Обычно ему снились какие нибудь приключенческие сны и он записывал их. Но в последнее время к нему приходила девочка, молчаливая и тихо взирающая на него. Но сегодня что-то изменилось.

Девочка была очень красивой по мнению Дэни. Ее взлохмаченные темно-русые волосы лежали на спине, делая ее милой, даже челка придавала ей какой-то невинности. Ее платье было белым с кружевами, она стояла босиком, совершенно безвучно шагая при каждом взгляде.

Дэннис заметил, что обычно она разговаривала с воронами совершенно беспрепятственно. Она понимала их, а они ее.

Сегодня птиц не было.

Она взглянула на него, наклонила вбок голову и завораживающе улыбнулась, но спустя минуту Дэни понял, что она похожа на оскал, будто вот вот его укусит и разорвет на куски, как собака, которой не дали косточку злые хозяева.

Дэниэл развернулся и побежал в темноту, почти ничего не различая вокруг.

Но тут он почувствовал руку на своем плече, что заставило его остановиться.

Сердце гулко билось, пульс зашкаливал, показывая его страх.

Страх - показатель трусости. Получается, он трус.

Он медленно развернулся, прикрыв глаза.

Он так и стоял: дрожа от страха с закрытыми глазами. Мэйв бы его похвалила.

Он медленно открыл глаза, проверить, кто его остановил, кто посмел это сделать. Он ведь почти убежал! Почти спрятался!

Но тут же закричал: так сильно было изуродовано некогда милое личико.

Девочка открыла рот и закричала в ответ, показывая желтые, грязные и кривые зубы, похожее скорей не на человеческие.

Дэниэл резко проснулся, почувствовав, что-то мокрое. Он чуть провел по простыни дрогнувшей рукой.

Он вспомнил.

Ему одиннадцать.

И понял.

Он описался.