Глава 1: Преданный женихом.
Точка зрения Сайласа
«Я, Зарек, Альфа стаи Железного Когтя, я отвергаю тебя, Сайлас, как своего супруга и Луну».
Казалось, земля ушла из-под ног, когда я это услышал, потому что Зарек, с которым мой брак по договоренности был решен еще в детстве, отверг меня в мой 18-й день рождения. И причиной всего этого был мой сводный брат Сиэль.
Сиэль был одного возраста со мной, и он всегда играл с нами обоими с самого детства. Я никогда не думал, что он отнимет у меня моего альфу, но больше всего меня бесил Зарек — как он мог так поступить со мной?
Сиэль стоял передо мной, обняв руку Зарека, а позиция Луны, которая должна была быть моей, теперь принадлежала Сиэлю.
«Зарек, неужели тебе не стыдно встречаться с моим братом, изменяя мне?» — спросил я, глядя прямо в глаза Зарека.
Я ждал его ответа, надеясь, что моя реакция заставит его понять, как он неправ.
"Стесняться тут нечего. Ты не моя судьбоносная пара или кто-то в этом роде", - ответил Зарек и тут же обнял Сиэля за талию, притянув его ближе. После этого, он посмотрел мне в глаза, словно показывая мне, насколько они близки.
"Ты прав. Ты заслуживаешь Сиэля, сироту, без капли королевской крови", - я был в ярости. Ведь Зарек был со мной в отношениях столько лет, а теперь, когда мы должны были связать себя навеки, он бросает меня и выбирает моего брата. Или, может быть, они были в отношениях уже давно, прямо у меня под носом, а я даже не знал.
«Как ты смеешь так говорить о собственном брате, Сайлас?» Мой взгляд метнулся в сторону, как только я услышал этот выговор. Передо мной стоял мой отец, его глаза горели, а на лице читалась ярость. И почему бы ему не злиться? Он любил Сиэля больше всех. Несмотря на то, что я его биологический ребенок, так никогда не чувствовалось.
По выражению лица папы было похоже, что он уже знал об отношениях Зарека и Сиэля, но предпочел промолчать. Так было всегда, с самого моего детства.
Я до сих пор помню это отчетливо. Когда я был ребенком, мы с братом-близнецом пошли смотреть фестиваль с папой. Но мой брат потерялся в толпе. Хоть мы и были близнецами, наши лица были совершенно разными, только у обоих были светлые волосы, как у нашей матери. После этого, отец забрал Сиэля домой из приюта и сделал его своим сыном.
С самого начала Сиэлю нравилось все, что принадлежало мне. И отец, не колеблясь, с радостью отдавал ему все, что было моим. Он никогда не заботился обо мне, никогда не думал обо мне. Вся его любовь доставалась Сиэлю.
«Ты снова забрал то, что было моим, и с радостью отдал ему. Тебе наплевать на меня. В твоих глазах у тебя только один сын, и это Сиэль, который заслуживает всего». Все слезы, боль и гнев, которые я годами копил в себе, выплеснулись наружу. Я плакал, но внутри меня пылал огонь гнева.
«А как же я? Даже если ты отнимешь у меня все, кому до этого дело?» Я закрыл глаза руками, потому что больше не хотел плакать перед людьми, которым я был безразличен.
Я вытер слезы и поднял взгляд. Отец смотрел на меня широко раскрытыми глазами, словно не ожидал таких слов. Я знал это — наверняка, он даже не считал меня своим сыном. Потому и не чувствовал ни капли вины.
Здесь собрались члены обоих стай, наблюдая за разворачивающейся драмой, все решили промолчать, никто не проронил ни слова. Я понимал, что мне придется принять отказ Зарека.
Я посмотрел на Зарека и Сиэля, собираясь отреагировать на отказ, но прежде чем я успел что-то сказать, Сиэль бросился ко мне и схватил меня за руки.
«Сайлас, пожалуйста, не грусти... Даже если Зарек не твой, есть много альф, которые хотят тебя», — сказал Сиэль. Едва эти слова достигли моих ушей, я оттолкнул его от себя, и он упал прямо на землю.
"Ах... Сайлас, прости", - пробормотал Сиэль, слезы текли ручьем, но он даже не пытался встать, пока Зарек не подошел и не поднял его сам. Затем Зарек резко развернулся и уставился на меня, словно мог убить взглядом.
Сиэль тут же спрятался в объятиях Зарека, рыдая. Я даже не толкнул его так сильно — определенно не так сильно, как он пытался показать.
«Как ты смеешь толкать моего избранника» — прорычал Зарек. Возможно, именно этого и добивался Сиэль, поэтому и переигрывал. Но он забыл, что я не из тех, кто будет просто терпеть.
«Зарек, я проклинаю тебя и Сиэля, вы останетесь парой, но вы никогда не будете счастливы вместе».
Услышав мое проклятие, вся толпа начала перешептываться, потому что я сказал нечто, что обязательно должно было вызвать дискуссию.
«Я принимаю твой отказ», — объявил я, с отвращением глядя на Зарека и Сиэля, прежде чем повернуться и уйти.
Но оставалось ещё кое-что, что я должен был сказать отцу, поэтому я повернулся к нему.
«Папа, много лет назад ты потерял одного сына, а сегодня, после всех этих лет, ты потерял и второго. Поздравляю. Наслаждайся жизнью с твоим приемным сыном».
Едва эти слова сорвались с моих губ, я увидел слезы в глазах отца. Я не знал, почему они там были. Они не могли быть из-за меня. Может быть, упоминание моего потерянного брата вернуло ему болезненные воспоминания. Но мне было уже все равно.
Я годами пытался заслужить отцовскую любовь, аботая в два раза усерднее, чем кто-либо, но в конце концов он передал компанию Сиэлю, заявив, что он более достоин. В глазах отца я никогда ничего не был достоин.
Я вышел из особняка Зарека. Снаружи меня ждала машина.