Лила Адлер

Лила впервые ступила на порог родного дома в радостном предвкушении: сегодня укоры за невымытую посуду и неубранный Сашкин туалет будут ей только на руку!

– Посуда опять не вымыта! – Недовольно сообщила мама, едва завидев Лилу. Сногсшибательный внешний вид дочери не произвел на нее никакого впечатления.

– Правда? – Лила сделала удивленное лицо. – И туалет Сашкин не убран, наверное?

– Конечно, не убран! – Сердито подтвердила мама, начиная краснеть.

– Почему же Наташа его не убирает? – Невинно поинтересовалась Лила.

Мама готова была взорваться.

– Наташа поступает в вуз! – Взревела она. – В это время убирать за котом – твоя обязанность!

Лила только этого и ждала.

– Поступает в вуз, вот как? – Громко повторила она. – Ездит на курсы для абитуриентов, да?

Наташа с недовольным видом прошла мимо Лилы на кухню.

– Грызет, – ехидно продолжала Лила, провожая сестру взглядом, – гранит науки с утра и до вечера?

– Тебе следовало бы относиться к этому с пониманием! – Лицо мамы приняло свирепый вид. – А не ёрничать!

– А я понимаю, – спокойно сказала Лила. – Я всё понимаю! Я только одного не пойму: почему в то время, когда Наташа должна быть на курсах, она гуляет в центре города в обнимку с каким-то парнем?

Наташка на кухне поперхнулась водой, которую пила. Повисло неловкое молчание, и Лила наслаждалась каждой его миллисекундой.

– Наташа?.. – Мамин гнев как рукой сняло. Она недоверчиво взглянула на Лилу и ушла на кухню.

Лила последовала за мамой и, стоя за ее спиной, сделала недоумевающее лицо, вместе с мамой ожидая от Наташки объяснений. Лила отметила про себя, что сестра откашливалась ровно столько времени, сколько понадобилось для того, чтобы придумать оправдание.

– Она всё врет! – Каркнула Наташка, со стуком поставив кружку с недопитой водой на стол и едва ее не расплескав. – Она сама, поди что, гуляла с парнями целый день! Смотри, как вырядилась! Что угодно придумает, лишь бы за Сашкой не убирать!

Это было вполне ожидаемо: Лила привыкла, что в случае опасности ее сестра начинает выкручиваться, как уж на сковородке.

– Придумала, значит? – Ехидно переспросила Лила. – Нет, дорогая сестрёнка, я это видела собственными глазами! И не только я, знаешь ли! Мы с Кэйт обе видели, как ты жмешься к этому...

– И что же вы делали с Кэйт в центре города? – Перебила ее Наташка. – Мама, она без разрешения ездит в город? Ей уже не нужно отпрашиваться, чтобы куда-то поехать?

Переводить стрелки – это была излюбленная тактика Наташки. Теперь мама ждала объяснений от Лилы.

– Я ездила в «Нью Стар» вместе с Кэйт, – не скрывая волнения, сообщила Лила. – И, хочу отметить, мы не гуляли с парнями, в отличие от некоторых! Мы ездили на собеседование!

Мама выглядела очень заинтересованной.

– Ты нашла работу? – Ее лицо озарила улыбка. – Расскажи, куда ты ездила? Кем будешь работать?

Лила чувствовала, что момент ее триумфа близок!

– Мы с Кэйт, – прочистив горло, деловито продолжала Лила, – ездили на встречу с представителем модельного агентства.

Говоря это, Лила внимательно смотрела в лицо сестры. Ей не хотелось пропустить тот момент, когда Наташка поймет, что место на пьедестале любимой дочери родителей ей больше не принадлежит.

– Мы прошли отбор, – Лила старалась сделать весомым каждое слово, – и скоро начнем работать. Будем в Москве сниматься в рекламе одежды и косметики, участвовать в показах мод... И даже летать в Дубай! Мне осталось только сделать портфолио...

Почему-то вместо зависти на лице Наташки появилось ее любимое выражение: ну ты и дура!

– Господи!

Положив руку на сердце, мама села на табурет и, отпив воды из Наташкиной кружки, повторила:

– Господи!

Лила напряглась, не понимая, в чем дело. Почему мама вместо того, чтобы радоваться, закатывает глаза к небу? Почему Наташка, скрестив руки на груди, качает головой с презрительным выражением лица, как будто Лила опять сделала что-то не то?

– Какая Москва! – Причитала мама. – Какой Дубай! Ни в коем случае! Слышишь? Ты хоть понимаешь, во что ты чуть не вляпалась?

– Ничего она не понимает, – прогнусавила Наташка.

Лила и правда не понимала, почему никто не радуется, что она будет моделью.

– Ты знаешь, что могло произойти? – Зашипела мама, удивленно глядя на Лилу. – Ты хоть телевизор-то смотришь? По новостям то и дело сообщают, что девочек обманом заставляют заниматься... проституцией, прости Господи! Обещают им работу в Москве, а потом отбирают паспорта и отдают в сексуальное рабство!

Это было для Лилы как удар под дых.

– Нет, вовсе не... – промямлила Лила и замолкла.

Ей стало вдруг так стыдно! Она покраснела, как помидор, и растерянно переводила взгляд с мамы на сестру, и обратно. То есть как? Значит, этот агент, он... Не может быть!

– Мам, успокойся, – Наташка подошла к маме и стала гладить ее по плечам. – Накапать тебе валерьянки?

Наташа достала стеклянный пузырек с верхней полки кухонного гарнитура и стала считать капли, которые падали из него в кружку.

– Но Наташка гуляла с мальчиком! – Пискнула Лила, пытаясь спасти свое положение, но было уже поздно: у сестры наготове было железное оправдание.

– Мам, не слушай ее, – тихо сказала Наташа, поднося кружку с валерьянкой к маминым губам и гладя её по спине. – Всё не так, как она рассказывает. Я была сегодня в центре города, но не с парнем! А с подружкой. Я с ней на курсах подружилась. Мы сегодня писали проверочный тест, и раньше освободились – потому и пошли погулять, немножко развеяться. Эта подготовка к поступлению в вуз так выматывает, знаешь?

Мама рассеянно кивала, отхлебывая валерьянку.

Лила поняла, что триумфа справедливости в этой семье не будет – ни сегодня, ни вообще когда-нибудь. Она, понурив голову, поплелась в свою комнату, по пути наткнувшись на папу, который, похоже, все слышал.

– До чего мать довела! –Процедил он сквозь зубы, когда Лила проходила мимо.

Сев на свою кровать, Лила прислонилась спиной к стене, за которой тихо звучало «Амено». Ну почему она не догадалась попросить у Кэйт телефон и не заснять Наташку с ее «подружкой» на видео? Тогда Наташке было бы не отвертеться! Хотя... вряд ли это что-то поменяло.

Лила думала, что лучше бы она сегодня пошла в гости к соседским парням вместо собеседования. Тогда она бы вообще не увидела Наташку с парнем, не рассказала бы про это маме, никто бы не допытывался у нее, что она делала в центре города и не обвинял бы её в том, что она по своей глупости чуть не стала прости...

– Ну, что уселась? – Язвительно бросила Наташка, зайдя в комнату. Вытаращив глаза, она прибавила: – Иди мой посуду, проститутка ты наша!

– Сама иди мой, – огрызнулась Лила.

– Ой, я бы помыла, – вздохнула Наташка, манерно усаживаясь за свой письменный стол. Включив настольную лампу, она демонстративно раскрыла учебник. – Да только вот готовиться мне нужно. Я в вуз буду поступать, там надо работать головой. Го-ло-вой! А не другим местом, как у моделей принято!

Наташка захихикала, и если бы не папа, маячивший в коридоре, Лила бы точно треснула ей этим самым учебником прямо по «го-ло-ве»!

Оттирая присохший к тарелкам укроп под струей холодной воды, Лила размышляла о том, что сказала мама. Может быть, она права? Очень уж странным был этот агент. Он говорил, что у него «заказывают девочек». Лиле не понравилось это еще тогда, и теперь не нравилось совсем. Разве так говорят про приличных девушек? Приличных девушек не заказывают. И эта «звёздочка» – та еще благородная девица! Сапожники так не выражаются, как она выражалась! Почему она требовала у агента деньги? Может, он отобрал у нее паспорт, и она теперь в рабстве, работает за еду? За шампанское с креветками...

Лила перемыла всю посуду в раковине и собралась было уйти с кухни, но тут в раковину шлепнулась пустая миска из-под окрошки – папа только что доел её содержимое. Для Лилы эта миска была сейчас как красная тряпка для быка. Нашли Золушку что ли? Собрав волю в кулак и медленно выдохнув, Лила принялась мыть миску.

Может, агент всё наврал? Болтать он умеет! Может, про Дубай и про Москву всё враньё? Но ведь джип-то у «звезды» был настоящий... разве у рабынь может быть джип? Или шампанское с креветками? Может, все-таки, мама ошибается? Если это рабство, то такое рабство гораздо лучше домашнего – моделям, по крайней мере, не надо мыть посуду за всеми в доме!

Лила решила: если завтра ее заберут в такое рабство, где нужно летать в Дубай, кататься на джипе и есть креветки с шампанским – то она согласна. Лила непременно поедет завтра на встречу с агентом! И, конечно, возьмет с собой паспорт!

Готовясь ко сну, Лила подумала, что говорить о своих планах домочадцам ей не следует – чего доброго, они ее из дома не выпустят! Улегшись в кровати, Лила представляла, как завтра утром все, как обычно, разъедутся кто куда – на работу, на дачу и на «курсы»... а она поедет вместе с Кэйт в свою новую счастливую жизнь!

Спала Лила беспокойно. Ей снилось, что агент на своей блестящей машине везет ее в Москву. Потом вдруг она оказалась на скотобойне. В цехе, залитом кровью, агент голосом робота давал ей рекомендации, как лучше позировать для съемок. В цехе по конвейерной ленте проезжали скорбно мычащие коровы, из глаз которых катились крупные слезы, а агент, который фотографировал Лилу на свой сверкающий стразами айфон, все никак не мог сделать хороший кадр. В конце концов, он, чавкая жвачкой, вручил Лиле ящик с окровавленными внутренностями животных и сообщил, что Лила их честно заработала.

Проснувшись посреди ночи в холодном поту, Лила долго не могла уснуть, и забылась сном без сновидений, только когда рассвело. Вскоре, однако, ее разбудили какие-то звуки.

Несмотря на ранний час, Наташка валялась в постели. Не выпуская из рук свой смартфон, который родители купили ей совсем недавно в честь поступления в вуз, она активно переписывалась с кем-то и, глупо улыбаясь, то и дело хихикала. Лила готова была поклясться, что этим «кем-то» была ее бородатая «подружка», с которой сестра вчера обнималась прямо посреди улицы. И после этого Наташка называет Лилу проституткой? Да пусть на себя посмотрит сначала!

Лила, лежа в своей кровати и уставившись в потолок, ждала, когда сестра встанет и, как обычно, начнет собираться – но Наташка и не думала вставать. Тогда Лила, припоминая, какой сегодня день недели, к своему сожалению, поняла: сегодня суббота, а значит, никто из домашних не поедет сегодня ни на работу, ни на «курсы»! Как же ей тогда улизнуть из дома?

Не в силах слушать гнусное хихиканье Наташки, которая наверняка смаковала с «подружкой» вчерашнее унижение сестры, Лила встала с постели и отправилась в ванную комнату, лелея надежду, что горячая вода наконец-то появилась. Но, увы, из открытого крана вместо горячей воды лилось только гулкое клокотание. Разочарованная, Лила поплелась греть воду для мытья.

– Доброе утро, – холодно поприветствовала ее мама, когда та вошла в кухню.

– Доброе, – буркнула Лила.

Ее раздражала необходимость здороваться с домочадцами каждое утро и каждый раз, когда приходишь домой с улицы – как будто ты не дома, а вечно в гостях! А маму раздражало, когда дочь не проявляла уважения к родителям, не здороваясь с ними при каждом удобном случае. Зная об этом, Лила решила лишний раз не выводить маму из себя – сегодня явно был не тот день, когда борьба за свое право хранить молчание могла привести к чему-то хорошему.

Мама собирала на столе провиант, и выглядело это так, как будто она планирует ехать на пикник. Заметив удивленный взгляд Лилы, она сказала:

– Сегодня Троицкая суббота, мы поедем на кладбище к родителям. Ты с Наташей и дедушкой остаетесь дома. Вам задание: пропылесосить и приготовить самим себе еду.

Лила просияла: отлично! Родителей и бабушки сегодня дома не будет! Значит, у нее есть шанс поехать на встречу с агентом – если она, конечно, раздобудет денег на проезд.

Пока вода в кастрюле грелась, Лила поставила на маленький огонь другую кастрюльку с водой, решив заодно приготовить себе завтрак. Она поискала пакетики с супом быстрого приготовления – их обычно родители покупали, чтобы брать с собой на дачу. Лила не раз варила такие супы, но в этот раз, прежде чем высыпать содержимое пакетика в воду, она внимательно читала состав. Суп «Харчо», гороховый суп, рассольник, борщ... в каждом из них было мясо! Это было досадно.

Конечно, его в супе было с гулькин нос, одно лишь название – но Лила была настроена решительно не есть мяса совсем, ни крошки. Да и как иначе? При одном упоминании слова «мясо» у нее перед глазами возникали кадры из того жуткого фильма! К тому же сегодняшний сон не шел у нее из головы... Мясо перестало вызывать у Лилы аппетит, когда она поняла, что это жестоко убитые животные.

Вернув пакетики на место, Лила достала рисовую крупу – она сегодня будет есть вегетарианскую рисовую кашу!

– Пропорция риса и воды: один к двум, – напомнила мама назидательным тоном. – Крупу надо опускать в кипящую воду...

– Да знаю я! – Буркнула Лила. Ей очень не нравились непрошенные кулинарные советы. Что она, кашу не сварит без подсказок, что ли?

Лила попыталась определить на глаз, сколько воды в её маленькой кастрюльке, и сколько риса нужно насыпать на такой объем воды. Едва мама вышла с кухни, она, не дожидаясь, пока вода закипит, плюхнула в кастрюльку несколько пригоршней риса. «Опускать в кипящую воду...» Вот еще! И так сварится!

Какое-то время Лила помешивала рис в кастрюльке половником, пока вода не закипела. Ей показалось, что риса маловато, и она насыпала еще. Лиле хотелось приготовить как-то по-особенному, чтобы было вкусно, поэтому, порыскав по полочкам со специями, она насыпала в рис немного сушеного укропа, петрушки, черного и красного перца, и даже хотела добавить ванилин, но вовремя себя остановила, и вместо этого высыпала в свое варево две щепотки соли. Под конец приготовления своего шедевра она нашла на полке лавровый лист и не раздумывая бросила его в кашу – по кухне тотчас же разнесся приятный аромат. Уверенная в том, что теперь ее каша великолепна, Лила накрыла кастрюльку с рисом крышкой, намереваясь отведать ее сразу после купания, и отправилась в ванную с кастрюлей горячей воды.

– Опять воду тратит, – недовольно пробубнил папа, когда Лила прошла с кастрюлей мимо него.

Поджав губы, чтобы не сказать что-нибудь, что она думает по этому поводу, Лила закрылась в ванной. Она не раз убеждалась в том, что в этой семье говорить то, что она думает или чувствует, бесполезно: это не только никого не интересует, но и чревато для нее большими проблемами.

Искупавшись, Лила обнаружила, что родители с бабушкой уже уехали. Наташка все еще валялась в кровати, наверстывая, по-видимому, упущенные ранее возможности.

Лила надела красную футболку и леопардовые бриджи, выстиранные накануне мамой и успевшие высохнуть за ночь. Мама умела развешивать вещи на сушилке так, что их потом не нужно было гладить – это было Лиле на руку, ведь если бы она сейчас принялась утюжить свои вещи, Наташка наверняка что-нибудь заподозрила. Хотя, возможно, эти опасения были напрасными: судя по тупой ухмылке сестры и вперившемуся в свой смартфон взгляду, Наташке было сейчас на Лилу глубоко наплевать.

Одевшись и расчесав волосы, Лила отправилась завтракать кашей собственного приготовления. За то время, пока она мылась, рис в кастрюле разбух и превратился в клейкую массу, однако Лилу это не смущало: в конце концов, она готовила кашу для того, чтобы её есть, а не для того, чтобы ею любоваться!

После первой же ложки Лила поняла, что, несмотря на все старания, каша на вкус получилась не ахти. Проглотив еще пару ложек, Лила запила их водой, пытаясь унять во рту пылающий пожар от красного перца. Утирая выступившие на глазах слезы и шмыгнув носом, Лила решила, что на этом завтрак можно считать оконченным.

Помня про мамино задание на сегодня и намереваясь покончить со своими домашними обязанностями до выхода из дома, Лила размотала провод пылесоса. Обычно сестры пылесосили квартиру пополам, а граница середины проходила между ванной и туалетом. Пропылесосив гостиную, кухню и коридор прихожей, Лила постучала в дверь бабушкиной комнаты. Войдя, она увидела дедушку, лежащего на кровати с открытыми глазами.

– Дедушка, я сейчас буду пылесосить, – сообщила Лила, закатывая пылесос в комнату, и принялась за дело.

Услышав звук пылесоса рядом с собой, дедушка оторвал голову от подушки и с кряхтением уселся на постели, спустив на пол тощие ноги в трико, заправленном в шерстяные носки. Дедушка был похож на обтянутый кожей скелет. Его нижняя челюсть, как и пальцы рук, сами собой тряслись, а седые волосы на голове скатались в колтун – эту прическу Лила с сестрой называли «шишига». Вид у дедушки был немного сумасшедший. Лила, поежившись, постаралась закончить с приборкой поскорее: ей действовал на нервы пронзительный взгляд дедушки.

Пока Лила пылесосила, Наташка встала, согрела себе воды и ушла мыться в ванную. Лиле это было только на руку: пока сестра была в ванной, она могла незаметно улизнуть из дома! Вот только где ей взять денег на проезд? Бабушка уже уехала...

С этими мыслями Лила бросила пылесос возле ванной. Он зашла в свою комнату и задумчиво посмотрела в окно. Ее взгляд зацепился за черную кошку – статуэтку, стоящую на подоконнике. Это была копилка сестры.

Точно! Можно взять из этой копилки немного денег! Конечно, брать чужие вещи и, тем более, деньги без разрешения – это воровство. Но Лила не собиралась брать их насовсем – она вернет сестре всё до копейки, как только заработает!

Взяв черную кошку на подоконнике за шею и перевернув ее вниз головой, Лила стала вытряхивать из копилки монеты, то и дело прислушиваясь, не вышла ли сестра из ванной. Зажав в кулаке пригоршню монет, Лила водрузила кошку на место. Взяв с собой паспорт и ключи, и споткнувшись у ванной об оставленный пылесос, она вбежала в кухню, взглянула на часы – было почти пол одиннадцатого, – и пулей вылетела из дома.

С дико бьющимся сердцем Лила бежала к Кэйт, радуясь, что скоро поедет с ней на встречу с агентом, а заодно и навстречу своей новой жизни – красивой, модной и счастливой!

ОТ АВТОРА

Дорогой читатель!

Я, автор этой книги, благодарю тебя за время, проведенное с «Лилой Адлер»!

Путешествие Лилы во взрослую жизнь только началось. Ты будешь с ней на этом пути?

Подписывайся на канал leelaadler в телеграм, чтобы читать новые главы!