Пятый класс
В общем, в пятый класс я пришёл не улыбающимся, улыбаться я тогда начал лишь на фотографиях. Больше некому и нечем было улыбаться. Я не хотел улыбаться ни своим родителям, ни своим друзьям, ни своим школьным, а потом они прибавились, врагам, я не хотел улыбаться даже той, которая влияла на меня в то время. А влиять она начала на меня, начиная с пятого класса, в общем, та, которая будет со мной после десятого класса. Всем уже начало казаться, что мы и вправду спим вместе. Ясно уже всё.
В школе часто нас называют дураками, придурками, идиотами. Нас часто ими называют, при этом удивляясь потом нашей же реакции. Или мы не реагируем, просто смиряемся с этим фактом. Но в конце концов, когда вы просите у нас прощения, мы вам отвечаем либо молчанием, либо Николаем Ищущим.
В школе было много хорошего, но самое лучшее из всего того, что там, в школе, для меня было, это была столовая. Я любил есть в столовой и разговаривать со своим окружением часто, но ещё чаще я ценил лишь одно. Подумайте, что я мог ценить после такого смеха, постоянно слышимого у человека, и я вам отвечу, что я ценил: тишину.
Поэтому я всю свою жизнь любил одно и то же, молчание. Смех от того, кто мне всё-таки начал нравиться довольно-таки рано для моего возраста, меня спас от того смеха, что меня же...
Это не столь важно. Это уже в прошлом