♡РеакцияАкацуки♡[ЗАВЕРШЕНО)

...♡Пейн♡...
П̠и̠о̠н̠ы̠:

×××

– П–простите... – ты зажмурилась, закрывая рот рукой. Боль в горле начала усиливаться и вскоре ты вскачила с места и выплюнула на стол бутон пиона. Кровь на том начала стекать на поверхность круглого стола, вызывая у всех панику и обеспокоенность.
– Т/и?.. – лидер подбежал к тебе, беря за руку, развернул к себе. – Т/и... Что за фокусы? – он нахмурился и как только докаснулся до твоих щёк ты распахнула глаза, резко сгибаясь по полам и выплёвывая ещё несколько бутонов. Пейн замер, глядя на окровавленные лепестки.
– Пейн, уйди от неё! – девушка оттащила от тебя лидера, а сама подбежала к тебе, уводя из зала собраний.
– Что случилось, Сасори?..
– Итачи–сан, вы знаете это?
– Тоби тоже плохо...
– Скорее всего это... – Сасори привстал со своего места, кладя руки на стол. – Я п–пойду помогу ей.
– Это болезнь? Почему я не знаю о ней? – лидер недовольно вздохнул, сжимая ладони и глядя, как кукольник стремительно уходит из зала. – Собрание переносится на вечер!

– Тебе лучше? – подруга взглянула на тебя, поддерживая, чтобы ты не упала со стула.
Ты кивнула, пытаясь сглотнуть, но лишь вновь открыла рот и несколько лепесков упали на колени.
– Т/и, это тебя убивает. Ты должна рассказать ему. – Сасори убрал колбочку с лекарством. – Этого не хватит, чтобы ты вылечилась.
– Я не могу... – тихо прошептала ты, закрывая глаза. – Не могу!
– Я не давлю на тебя, куколка. Успокойся... Ладно?
– Сасори, может, ты всё-таки дашь мне этот яд?
– Бабуля Чио сделала лишь несколько колбочек. Два из которых я уже тебе дал. Остался последний.
– Ты же тоже мастер по этому! Почему не можешь сделать?.. Сам?..
– Я не настолько учил компоненты этого яда. Я не помню дальнейших действий.
– Ладно... Всё равно спасибо. Вы только Пейну не говорите. Я не переживу этого...

– Пейн, у меня к тебе есть серьёзный разговор. – Конан подошла к лидеру. Тот кивнул, отрываясь от стоп бумаг.
– Только быстро. У меня нет времени.
– Ты знаешь, что такое Ханахаки?
– Где-то читал об этом.
– Тебе ничего сегодняшний момент с т/и не напоминает?
– Только не говори что...
Девушка кивнула и чуть не упала, когда лидер вскачил с кресла и оттолкнул её с прохода. Дверь хлопнула с той стороны.
– Пейн, не вздумай! – Хаюми побежала за ним.

Пионы вновь просились наружу, но ты лишь сглатывала боль с металлическим привкусом. Двери чуть не слетели с петель, когда в комнату вбежал парень. Ты распахнула ресницы, кашляя и снова выплёвывая бутоны и кровь.
– Ты что дура!? – парень схватил тебя за руки, тряся. – Я ещё никогда не срывался на тебе, но этот случай исключение!
– Лидер... – ты упала на постель, как только он отпустил тебя. – Лёгкие жжёт...
– Хорошо, наказание оставим на потом... – тот упал рядом, обхватывая тебя руками. – Я люблю тебя, слышишь?
Пионы, застрявшие в горле, испарились и больше не приносили боль. Ты медленно обняла его, утыкаясь щекой в грудь парня.
– Слышу... Пейн.
– Пейн! Ты что... – голос Конан стих. Ты не посмела оторваться от тёплого и любимого тела, чтобы просто посмотреть на подругу. – Прекрасное зрелище...
– Если кому скажите, что я так разнежничался, убью. И первую и вторую.
Ты лишь улыбнулась, делая кровь на уголках губ красивым аксесуаром.

×Наказание – лишение свободных дней две недели. Ты устала настолько, что после, просто рассказывала всё этому рыжиму тихому безумию»

...♡Конан♡...
К̠л̠е̠м̠а̠т̠и̠с̠:

×××

Прикусываешь губу, чтобы не кашлянуть прямо при девушке с янтарными глазами.
– Т/и, ты чего это? Тебе плохо?
Ты закрыла глаза из-за жгучей боли. Ноги резко подкосились и ты свалилась в руки напарника – Конан.
– Т/и? – та сразу присела на колени, ударая тебя по щекам. На её ладонь упали лепестки синего цветка. – Что за... – янтарные глаза забегали по твоему лицу, белоснежная аристократическая рука начала гладить тебя по щеке. – О ком ты думала?
– Об... Ни о ком... Конан. – горло вновь запершило и цветок нежно начал гладить горло изнутри и вскоре вырвался наружу.
– Сильно больно?
– Нет. – отрезала ты, вставая на ноги. – Нет, не больно. – пошатнулась, но снова встала ровно. – Нам нужно быстрее добраться до логова.
– Ты права, уже темнеет. Тебе помочь? – ты взглянула в омут янтарных глаз и замерла. Медленно кивнула и вновь отвернулась, тупя взор на землю. Та подхватила тебя за руку, ведя вперёд. Ты еле передвегала ногами, боясь упасть. На каждом шагу оставляла бутоны клематиса. Красивый цветок, красивые, красные, из-за крови, лепестки и маленький стебель вырисовывались позади вас. Ты облегчённо вздохнула и тут же кашлянула, снова выплёвывая цветок, впереди уже виднелся барьер логова.

– Лидер–сама, можно мне поменять напарника?
– Причина? – спросил тот не отрываясь от бумаг. Прищурился, внимательно изучая историю слегка жёлтого листка.
– У меня... Болезнь.
– Дальше. – протянул парень, кладя листок на стол, достал такой же из той же кипы. Поводил губами.
– Ханахаки.
– Мифическая болезнь древней Японии. Понятно. Т/и, какие цветы?
– Клематис... – ты улыбнулась, вспоминая, как Конан брала их к себе в руки и аккуратно гладила, думая, кто же может быть твоей причиной болезни. Лёгкие сжало, а глаза расширились. Нежные, мокрые цветы снова полезли по горлу вверх и вскоре упали на стол Лидера. – Простите... Пожалуйста...
– Ничего. – он сожалеюще вглянул на тебя. – Больно, так?
Кивнула.
– Ладно, я поменяю тебе напарника, а сейчас отдохни и не думай о ней. Постараюсь что-нибудь придумать.
– Вы только Конан не говорите...
– Конечно. Можешь идти.
Как только ты скрылась за дверью, парень положил на перед собой листок, что держал в руках до этого, об той самой болезни – Ханахаки.

– Пейн–сама, можно, пожалуйста, переселить меня от Конан?.. – вновь дверь кабинета открылась и вновь от туда выглянула твоя макушка, но не больше.
– Т/и, проходи.
Ты раскрыла дверь ещё больше и замерла на месте. Справа от стола стояла девушка, что обеспокоенно глядела на тебя. Руки затряслись и отпустили ручку двери. В горле ком из цветов.
– Т/и, почему ты избегаешь меня? – подала голос Хаюми, как можно мягче.
– К–конан... – ты вжалась в стену позади, быстро вздымая грудь в которой теснились бутоны клематиса. – Ты не о том подумала... – та самая грудь подскачила и ты согнулась по полам выплёвывая струю крови и лепестки, вместе с бутонами. Конан тут же отошла на шаг, боясь, что это продолжится из-за неё.
– Будет правильнее сделать всё самой.
– Это не правильно...
Ты упала на пол, беспрерывно терзая горло новыми порывами кашля.
– Я не могу об этом сказать!
Ты зажмурилась, закрывая рот рукой.
– П–пейн, что происходит!? Почему т/и так плохо!?
Тот лишь поджал губы, возвращаясь к бумагам и лишь иногда смотря на тебя.
– Ханахаки – это серьёзно! Зачем ты вызвал меня, а не мастера по ядам и лекарствам – Сасори!?
– Потому что это ваше дело, а не Сасори. – он бросил на стол листки бумаг, отворачиваясь от девушек.
– Конан... Конан, это не правильно, что я полюбила девушку! Понимаешь!?
– Кто сказал, что это не правильно?..
– Это не естественно... Это противоречит природе... – твоя рука упала на пол и тут же сжалась, под порывом давления в груди.
– Так это я... О Ками–сама, это из-за меня! – янтароглазка подбежала к тебе, матая головой. – Дурочка... Если природа сделала так, чтобы ты полюбила девушку, то никак не противоречит ей... Это естественно, дорогая. Это заложено фатализмом. Значит, это твоя судьба. Нельзя убегать от неё. – ты почувствовала на щеке лёгкое прикосновение тёплых губ.
– Тоесть... Я не вызываю у тебя отвращения?..
Боль в разы испарилась, а цветы не вырастали в новой силой и не давили на рёбра и сердце. Ты подняла на неё голову, жалобно стискивая брови на переносицу.
– Нет конечно. Ты же моя девочка... – девушка улыбнулась, подбирая пальцем кровь на твоём подбородке.
– И я нормальная?.. Тебя не пугает то, что я лез... Лезб–биянка?.. – ты поджала губы, тупя взгляд в пол.
– Ты просто необычная, т/и. Редкость. Эксклюзив... – Хаюми поцеловала тебя в лоб, нежно гладя по щеке. – Всё в порядке. Как с тобой, так и со мной.
Ты медленно обвила её шею руками, обнимая. Та присела на колени, тоже обхватывая тебя за талию.
– Спасибо, Конан... – ты повернула голову на наблюдающего лидера.
– Вы вместе редкость, девочки. Каждая из вас эксклюзив. – он впервые тепло улыбнулся, на его слова ты покраснела зарываясь носом в мягкие лавандовые волосы.

«Обе были рады финалом... Нет, это только начало. И без «были», вы и сейчас рады. Обе рады началу зародившихся отношений и прекрасными, тёплыми, милыми отношениями».

...♡Итачи♡...
Ф̠и̠а̠л̠к̠и̠:

×××

Фиалки – страсть Итачи. Он обожает наблюдать на своей подушке эти цветы оставленные кем-то. Рабочий стол. Кровать. Его одежда. Всегда лепески этих цветов чуть влажные, наверное, вода.

Ты закрываешь глаза, вновь представляя Итачи. Чувствуешь его нежные касания. Слышишь милый голос. К горлу подступили прекрасные кровавые цветы. Ты аккуратно сплёвываешь их в раковину, при этом корчясь от боли. Включаешь тёплую струйку воды и аккуратно вымываешь кровь из цветов. Каждому уделили внимание. Каждый теперь, как новый. Ты забираешь их в ладонь и ложишь в коробочку, что недавно подарил тебе Учиха. Твоё спокойствие прерывает стук в дверь.
– Т/и, ты там?
Спустя пол года, ты начала конролировать свои эмоции и припадки кашля, поэтому держалась более менее уверенно. Захлопнув коробочку, засунула её в карман плаща и подойдя к двери, открыла ту. Тебя встретило удивлённое лицо Итачи, с которого ты улыбнулась.
– А я искал тебя. Пойдём, Лидер вызывает на собрание.
Ты лишь кивнула, выходя из комнаты. Сжала коробочку в вспотевшей ладони и прикрыв глаза, вновь погрузилась в мысли, но не надолго, ибо тебя вывел из подсознания до боли понравившейся голос Итачи.
– Ты сегодня молчаливая. Что-то случилось?
Ты громко проглотила лепески цветов, тут же хмуря брови из-за боли.

Каждым день скрывать болезнь становится невыносимо больно. Горло красное и даже не помогают лекарства. Всегда на щеках остаются листочки фиалок. Лёгкие становятся тяжелее и затрудняется дыхание. Твоя выносливость в разы сократилась в последнее время. Не успеешь ты пробежать от конца коридора до другого, уже устала. Поворачиваться и говорить стало не то что больно, тебе просто этого не сделать.

– Со мной... – проглотила кровь. – Всё в порядке. Кхм...
– А я сегодня снова нашёл фиалки на подушке. Даже не знаю кого благодарить за эти подарки. Кисаме ничего не слышал, как заходили, а я уж подавно. Хочется уже встретиться с этим человеком, который дарит настроение с самого утра.
Ты немо кивнула. Взглянула вниз, на карман и высунула коробочку. Замерла, как только она упала и все цветы распластались по полу. Ты перевела глаза на Хидана, что замер.
– П–прости, т/и. Я не хотел.
– Ничего, Хидан... – вздохнула, закрывая глаза.
– Да это же... – Итачи поднял один цветок. – Это же фиалки... Т/и?
– Да? – ты быстро собрала ещё два цветка и положила их коробку, но убрать её не дали, ибо парень положил свою руку на твою.
– Так это ты... Ты приносишь мне их?
– Итачи... – ты отвернулась от него, прикусывая губы.
– От куда они у тебя? Тебе их кто-то дал?
– Нет. – ты отрицательно покачала головой, вновь глядя в глаза Учихи.
– У нас же нет таких в логове. Ты их где-то покупаешь?
– Угум... – смаковала ты, выдёргивая руку и отходя от него.
– Врёшь. Говори правду.
– Не нужно на меня давить, Итачи. – спокойно прошептала ты, начиная ход. – Идём, нас ждут.

Ты аккуратно присела рядом с кроватью Итачи, кладя на его подушку фиалку. Уставилась на его закрытые глаза, кладя голову на сложенные руки на постели. Умиротворённое лицо возлюбленного вызвало у тебя улыбку и лёгкий румянец, ты скрыла его в рукаве, вместе с лицом. Ахнула, как только почувствовала руку на голове, пальцы зарылись в волосы, на что ты подняла голову, зная, что тебя спалили.
– Доброй ночи, принцесса. Не спится? – тихо спросил он, поднимая твою опущенную голову. – Откуда ты их берёшь?..
Ты прикрыла глаза, ласкаясь о его руку. Надавила на лёгкие воздухом и вскоре закрыла рот рукой, на ладошке которой уже находился кровавый цветок.
– Итачи, у меня Ханахаки...
– Почему раньше не сказала? Это же больно... – он спустил ладонь на твою шею. Ты нежно убрала её, чуть отодвигаясь.
– Давай оставим всё как есть. Хорошо?
– Ты так спокойна. Удивительно, т/и, что ты плачешь из-за адской боли в горле...
– Я уже привыкла к ней... Научилась конролировать.
– И как долго она у тебя?
– Пол года.
– Как же я сам не догадался?.. – он тягостно вздохнул, супя брови. – Т/и, я...
– Я пойду. Сладких снов, Итачи. Прости, что разбудила. – ты улыбнулась ему, легко и тихо вставая с пола и быстро проходя к двери.
– Т/и? Т/и, подожди...
Ты прикрыла дверь с другой стороны, кладя руку в карман и нащупывая коробочку. Начала ход в свою комнату.

– Ну давай же... – ты вновь закрыла глаза, вспоминая Учиху. Ни листков, ни бутонов, ничего... – Блин. – зажмурилась. – У меня закончились цветы?.. Глупо. – заматала головой. – Почему они пропали? Всё же было хорошо... Если их не будет до завтра, я не смогу подарить их Итачи... Я безнадёжна... – ты опустила голову, упираясь руками в раковину.
– Т/и.
Резко подняла глаза, смотря в отражение. Быстро смыла кровь с краёв раковины.
– П–прости, Итачи, я уже ухожу.
– Постой... – он медленно подошёл сзади. – Ханахаки – это болезнь неразделенной любви. Ты ведь знаешь...
– Знаю...
– Так, почему у тебя больше её нет?
– Значит, я бракованная.
– Значит, я разделил эту любовь с тобой. – он обхватил тебя одной рукой, поднимая её к лицу, двумя пальцами поднял твою голову, заставляя взглянуть на себя.
– Так быстро это болезнь не исчезает, Итачи...
– Как только человек осознаёт, что нужен любимому, она испаряется... – он положил голову твоё плечо. – Т/и, ночью я пытался тебе об этом сказать.
– Раз ты любил меня и до этого, почему Ханахаки не пропадала?
– Ты не знала об этом. Раз не знала, продолжала думать, что я не люблю тебя.
– Правда?..
– Правда. – он кивнул, вызвав у тебя вздох.
– Теперь я не подарю тебе твоих любим цветов. Прости...
– Они мне не нужны, раз есть ты. Ты очень похожа на этот цветок. Мне будет хватать тебя.
Ты покраснела, отворачиваясь.

«Все тренировки пошли коту под хвост. Теперь ни Ханахаки, ни цветов, ни боли, к которой ты привыкла, но за то теперь у тебя есть Учиха(ˊ˘ˋ*) Шедеврально»

...♡Кисаме♡...
Г̠е̠о̠р̠г̠и̠н̠ы̠:

×××

Кисаме и его маленький демон – т/и, пошли охладиться жарким днём к водопаду. Вот всё идёт хорошо, но у т/и вновь запершило горло.

– П–подожди, Киса! – ты выпрыгнула из воды, кашляя.
– Чего там? – парень подплыл к тебе.
– О, цветок! – ты подняла с земли кровавый цветок георгины. – О–ой... А это чего это, я плююсь цветами что-ли? – ты засмеялась, поворачиваясь к акуле, но тут же насупила брови, кидая цветок на землю и закрывая рот руками. На тех была ещё одна георгина.
– Кисаме, я лучше в логово пойду...
Ты рванула с места к вещам.

– Чёрт, чёрт, чёрт!.. – сжала лямку сумки на плече. – Грёбанное Ханахаки. Мне и так больно от... – ты зажмурилась и за считанные секунды выплюнула на землю бутон. – Я пыталась... Я пыталась не показывать эту любовь... Кха! – согнулась по полам, выплёвывая ещё несколько бутонов. Облизнула губы, слизывая кровь. – Мне нужно к Сасори... У него точно что-нибудь найдётся... – ты устремила глаза вперёд, всё ещё хмуря брови и шатаясь из стороны в сторону.

– Я тебе на врача похож? Серьёзно?
– Но–Данна, я признаю, что искусство – это вечная красота, но дай мне что-нибудь... Я нё хочу, чтобы Киса знал о моих чувствах...
– Т/и, не от этого зависит. – кукольник оторвался от работы, поворачиваясь к тебе. – Признаешь ты или нет. Болезнь Ханахаки нельзя вылечить простыми лекарствами. Или нужно это принять, или рассказать правду и если Кисаме не дурак он поймёт твоё положение и ответит на чувства. Ты знаешь про них больше чем я, т/и. В этом я не спец.
– Сасори, дай мне грёбанное лекарство... Или хотябы сделай так, чтобы не было больно... У меня жутко жжёт горло и тяжело глотать...
– Иди и признайся ему...
– Ты что свихнулся? Да он меня пошлёт куда подальше.
– Он не Хидан, точно не пошлёт. Кисаме сам к тебе неровно дышит, понимаешь?
– Врёшь... Если не хочешь помочь, так и скажи! – ты развернулась на каблуках сапог и схватившись за дверную ручку, распахнула дверь. Выбежала из мастерской.

– Т/и, ты чего не ешь?
– Наелась... – ты уставилась в одну точку, медленно моргая.
– Но ты даже не притронулась к тарелке. И что у тебя с глазами?
– Не выспалась.
– Кошмары?
– Хуже. Кисаме.
– Ась?.. В каком смысле?
– Конан. – ты вздохнула, кладя голову на стол. – Мне больно говорить, давай ты отстанешь от меня и продолжишь завтракать.
– Ладно... – та насупила брови, отворачиваясь.
– Привет народ, надеюсь, сегодня будут... – ты подняла голову, и тут же надула щёки, выплёвывая на стол георгину. – Креветки... – продолжил Хошигаке, медленно садясь напротив тебя. – Опять цветы?.. – парень нахмурился.
Ты сглотнула кровь и сморщилась, вскакивая с места.
– Т/и?
Выбежала из кухни, прикрывая рот рукой.
– Она чё беременна?
– Ага, блин, цветами! Что за придурок?.. – Хаюми встала изо стола и пошла за тобой.
– А кто отец? – он оглядел других парней, на что Сасори, стоящий возле раковины, дал себе ладонью по лицу.
– Действительно, блять, кто?..

– Кисаме, я больше так не могу! – ты открыла дверь комнаты мальчишек, по среди ночи. Учиха даже не шелохнулся, а вот Кисаме даже успел перекреститься. – Киса... Походу, я люблю тебя... – ты закашляла, хватаясь рукой за ручку двери, на пол упали кровавые цветы.
– Что? – тот протёр глаза, проморгался.
– Что–что? Люблю я тебя до боли... Ханахаки вон душу рвёт... – сплюнув кровь на пол и медленно подошла к кровати мечника. – А я на себе волосы... Киса, бутоны с каждым днём всё больше и больше... А мне всё больнее и больнее.
– Хан–нахаки?..
Ты кивнула, сваливаясь на постель парня.
– Просто признай, что любишь меня... Я спать хочу, а из-за грёбанной боли не могу даже глаза закрыть.
– Так вот что это было... – он улыбнулся, раскидывая руки в стороны. – Иди сюда.
Ты свалилась на него, слыша шёпот:
– Я люблю тебя, рыбка.
Приподняв уголок губ, наконец-таки закрыла глаза.

«Что–ж, поспать тебе удалось, а вот на следующий день все потребовали объяснения твоего поведения в том числе и Кисаме. Рассказав всё от А до Я, все успокоились, а ты больше не кашляла цветами»

...♡Хидан♡...
Г̠о̠р̠т̠е̠н̠з̠и̠и̠:

×××

Наверное, влюбиться по уши в Джашиниста было полной катастрофой, но это только пол беды, Ханахаки рвало горло новыми цветами. До жути красивые бутоны, которых было много, добавлялись в твой список дел на день, теперь каждое утро, просыпаясь с мыслями о Мацураси, заканчивались целой постелью гортензии, которые к приходу друзей нужно было убрать.

– Кто у нас выращиванием занялся? – уже какой день спрашивает Хидан, глядя на целое мусорное ведро цветов. Ты нервно покрутила в пальцах кружку кофе, содержимое которого никак не лезло в горло, ибо в том ещё с утра застряли те самые цветы. Парень присел рядом с тобой и ты всё же залпом выпила кофе, а нет, ты просто выплюнула туда лепестки. Быстро закрыв кружку рукой, слизнула кровь с губ.
– Ммм, пахнет кровью. – протянул рядом сидящий, толкая тебя в бок. – Ты чего как на иголках?
– Отвали, придурок. – выплюнула ты, убирая кружку под стол.
– Ладно. – пожал плечами, вздыхая. – Чёрт... Рука болит. Какузу, блять, перешивать будешь...
– Иди нахуй...
– Что ты сказал!?
– Нахуй. Иди. – спокойно повторил Какузу, поворачиваясь к Мацураси. Тот фыркнул, поворачиваясь к тебе.
– Т/и?
На обращение к тебе, ты ответила цветком, что упал на его колени. Он подобрал его, а затем взглянул на тебя.
– Чё это за хуйня?..
Ты закрыла рот ладонями. Сглотнула, подавляя бутон, что медленно полз по трахеи, выпрашиваясь наружу.
– Цветы... – прохрипела ты, опуская голову.
– Я понял что цветы, но какого хера они у тебя...?
– Всё равно не поймёшь. – насупила брови, шипя от боли.
– Т/и, я не на столько тупой. Знаю, что это болезнь. Когда ты успела по уши влюбиться? Ммм?~. – он положил цветок рядом с тобой, игриво поднимая бровь. – И в кого? Учиха?.. Неужели Тсукури? Или нет, Лидер?
– А что, если это т... – ты снова закашляла. Кровь медленно начала стекать по подбородку, а затем ручьём падать на пол. Цветы упали туда же. Маленькие, но их так много, что ты сама удивляешься, как они все в тебя влезают. Как ещё лёгкие не разорвало от такого давления. – Ками–сама, как же больно... – закрыв глаза, проскулела ты, сгибаясь по пополам.
– Эй?.. Т/и? Перестань о нём думать, иначе мешков не хватит выносить цветы.
– Да как тут о тебе забыть, когда ты крутишься перед носом 24/7!?
Ты резко выпрямилась, вставая на ватные ноги. Пошатнувшись, но всё же выстаяв на тех, ты рванула с места, держа руку на груди, иногда закрывая той рот и подбирая на лету лепестки.

Ты открыла глаза, всё ещё находясь в полусонном состоянии. Проморгавшись, взглянула на подушку, где лежала несколько кровавых цветов. Кашлянув, вытащила изо рта гортензии. Выкинув те на пол, уткнулась в подушку носом.
– Лучше сдохнуть, чем терпеть это...
Слова было не разобрать, но всё же кто-то, кто сидел рядом с тобой на кровати понял смысл предложения.
– Или можно просто разделить неразделённую любовь со мной.
Ты, не удивившись гостю, фыркнула закатывая глаза и поднимая глаза на него.
– С тобой...? – липкие сокрые лепестки вновь начали ползти по горлу, доставляя боль и дольку горечи. – Ни за что! – выплюнула несколько цветов. Схватившись за грудь, сжалась на кровати, принимая позу эмбриона.
– Почему это?
– Хидан, ты Мацураси, а Мацураси всегда были бабниками, пофигистами и алкоголиками.
– Девчонок у меня нет. И я не Учиха, чтобы быть пофигистом. Не пью и не курю.
– Тогда просто раздражаешь!
– Тем что сама влюбилась? Тогда уж держи зло на себя, а не на меня.
– Да пошёл ты... – ты смахнула ладонью кровь на подбородке, хмыкая.
– Ну и что будешь делать дальше?
– Не знаю.
– Это ведь само не пройдёт. Ханахаки – болезнь неразделённой любви. Почему ты не хочешь поделиться, т/и?~.
– Потому что ты Хидан Мацураси. А я его ненавижу.
– Противоречить природе нельзя, т/и.
– Какая уж тут природа. Хуйня, а не Ха... – ты закрыла рот рукой, на которой через секунду были смятые кровавые цветы.
– Ты просто не хочешь воспринимать тот факт, что я, такой хуёвый, люблю тебя, поэтому страдаешь... – он усмехнулся, слезая с кровати. – Тогда, страдай дальше. Я бегать за тобой не буду, ты ведь знаешь.
– Прекрасно знаю, Хидан... Прости... – ты протянула к нему руку, которую он взял. Покачал ей, прищуриваясь и всё ещё стоя на месте.
– Нуу?~.
– Ладно, я признаю, что ты меня любишь, а я от тебя без ума...
– Тогда я пошёл. – он дал твоей руке упасть на постель. Ты немо кивнула. – Мне скоро на задание. Надеюсь, Какузу, даст мне чуть-чуть денег на новый плащ... – парень мечтательно вздохнул, а после развернулся к тебе спиной. – Отдыхай. – вскоре, он вышел, а ты схватила подушку и приложила её к лицу, крича.
– Меня любит сам Хидан Мацураси! Он меня любит!
Ты обняла подушку, перекатываясь с бока на бок.
– Я встречаюсь с ним! – последнее ты пропищала, откинув подушку.

Хидан, облокотившись о стену возле твоей двери, усмехнулся...

«В восторге от такой тебя, но не показывал это оочень долгое время. Ты такого мУжЧиНу в жизни не видела. Знаешь, как он ухаживает. Знаешь, какой он романтик... Ох, девоньки(✨)».

...♡Какузу♡...
К̠а̠м̠е̠л̠и̠я̠:

×××

–Какузу, но я люблю тебя!.. – ты схватила парня за руку, пытаясь остановить.
–

Перестань страдать фигнёй. У нас миссия ранга – S на носу, а ты со своими шутками. – тот вырвал конечность из твоих рук и махнув плащём в сторону вышел из зала собраний.
– Какузу...
В горле встал ком, но слишком горький и большой, чтобы проглотить обратно. Тянучая боль пошла по трахеи, перекрывая воздух на несколько секунд. Будучи, оставшейся одна в помещении, тебя охватила паника и ты схватилась за горло, начиная кашлять. Согнулась по полам и лишь тогда, когда столкнулась со стенкой взади, открыла рот и замерла. Листья камелии и сам бутон лежали перед тобой окровавленные, за ними потекла струйка крови. Ты сглотнула металлическую жидкость и от испуга воскрикнула, зажмуриваясь. На грудь начало возрастать давление и вскоре стало трудно дышать. По трахеи безперестанно ползли горькие лепестки и шершавые, мокрые бутоны теснились в глотке, перекрывая воздух. Ты начала отхаркивать их, хватаясь за горло. Перед твоими ногами уже лежали десятки цветов. Через минут десять боль утихла и ты смогла нормально дышать и глотать. Жалобно насупила брови и растоптала только что распустившиеся бутоны, превращая всё в ярко розовую кашу. Вытерев кровь рукавом плаща, рванула на выход.

«Ханахаки – мифическая болезнь древней Японии. Вызванная неразделимой любовью к человеку. Цветы расцветают прямо в лёгких и в левой стороне рёбер...». – ты выкинула книгу на пол.
– Чушь! – пнула её. – Это просто сон... Просто грёбанный сон... – присела на корточки, закрывая руками голову. Уткнулась холодным носом в колени. – Когда я проснусь – ничего не будет. – ты ущипнула себя за руку, но почувствовала лишь боль. Открыла глаза. – Чёрт...

– Т/и, к тебе можно?
Ты ещё раз кашлянула и тут же смахнула под кровать все цветы.
– Конечно, Какузу...
Дверь открылась и в ту вошёл парень. Он убрал деньги в карман и прошёл к тебе, присаживаясь на край кровати.
– Как твоё самочувствие? Ничего не болит?
Он осмотрел комнату, останавливая малиновые глаза на тебе.
– Нет... – ты завернулась в одеяло, сжимая зубы.
– Точно?
– Да...
– А кашель, его тоже нет?
– Угум...
Он недовольно вздохнул, наклоняясь и заглядывая под кровать. Ты схватила его за руку, не давая сделать задуманное. Он взглянул на тебя, спокойно поднял камелию.
– Откуда это?
– Э–это не моё...
– Камелия возле логова не растёт. На миссии ты уже неделю не ходила, хотя бутоны распустились недавно... Говори правду, т/и.
– Неа... Нет! Уходи!
– Тогда, это была шутка?
– Да. Шутка.
– Т/и. – он насупил брови, пепехватывая твою руку. Сжал её.
– Больно... – ты зажмурилась, опуская голову и кашляя. На постель упали несколько бутонов.
– Это я?.. Скажи, это меня ты так сильно любишь?
– Да... Да, тебя!
– Глупая... – он дёрнул твою руку на себя и вскоре ты оказалась на его коленях. – Прости меня...

«Зря он себя винил после этого. Ханахаки пропал? Пропал. Чё ещё ему нужно?(🐤)»

...♡Зецу♡...
Т̠ю̠л̠ь̠п̠а̠н̠ы̠:

×××

Каждый день видеть его – Зецу – единственного получеловека, который тебя понимает – полное безумие. Ты рвёшься к нему, но после страдаешь, так сильно, что хочется провалиться сквозь землю и позабыть обо всём в том числе и об боли. Это растение не даёт тебе спокойно жить уже два месяца. Ровно два месяца назад появилась боль в горле, а после появились и цветы... Лёгкие заростали тюльпанами. Сердце наплевало на всё это и кричала, чтобы ты шла и помагала Зецу, погуляла с ним, вы вместе пообедали, просто посидели и по разговаривали. Слова даются всё труднее. Скрывать это всё сложнее. Боль усиливается и появляется кровь. И не просто пару капель, а бывало целыми ручьями и даже сгустками, когда ты не могла дышать около минуты. Кровь мгновенно сворачивалась и просто отхаркивалась вместе с уродливыми, кровавыми, мятыми, большими бутонами.

– Зецу, я не приду сегодня вечером.
– А... Что такое? – парень оторвался от работы над каким-то растением и повернулся к тебе. – Почему?
– Прости...
Ты робко развернулась и оттолкнувшись от пола носочком сапог побежала к выходу из комнаты Зецу. Встав возле его двери, приложила руку к груди. Сердце сжал кулак боли. Лёгкие вновь перекрыты, а по трахеи уже ползут тюльпаны. Разноцветные цветы падали то на ладони двух рук, то на пол. Ты почувствовала чужое присутствие и быстро скрылась в другом коридоре.

Как только боль стихла, закрыла глаза, уже готовясь уснуть, но не тут то было. Парень выбрался из стены с недовольным взглядом. Ты резко ударила его по лбу, нахмурившись.
– Зачем пришёл?
– Проверить. – он пожал плечами, полностью выбираясь из плоскости. – Да и спать я не хочу. Бессонница уже третий день мучает... Хотя и спать я не хочу... – вздохнул, надувая верхнюю губу.
– Ты... Опять убрал их? Зачем? – ты подняла руку к голове парня, проводя мимо той.
– Мы не на миссии, чтобы я использовал листья. Не уж то хочешь, чтобы я тебя съел?~. – белый посмеялся, а чёрный лишь удивлённо уставился на напарника по телу. – Не бери в голову, т/и. Белый, харе ржать. У меня уже рот болит... Да ладно тебе, чёрный. Смешно же... Прости, т/и.
– Ничего... – опустила взгляд и присев, поджала под себя ноги.
– Ты, случаем, не заболела? Выглядишь не важно.
– Нормально. – отмахнулась, смачивая потрескавшиеся губы.
– Ты хотела спать, да? Я помешал?
– Нет, что ты. Оставайся... – кивнула, поднимая уголок губ.
– Тогда, рассказывай, как прошёл твой день?
– Давай ты. – закрыла глаза, приготавливаясь слушать.

– Хмм... – белый задержал пальцы на подбородке, а затем смахнул прядь волос в бок, начал. – Сегодня я украл у Итачи резинки для Дейдары. Подсунул Кисаме липувую Самехаду. Чуть не сломал косу Хидана уже вот в пятый раз. Помог Лидеру с бумагами... Что ты врёшь, белый? Ты их сожрал... Чёрным слова не давали, молчи. Кхм. Так вот, разгромил мастерскую Сасори. Не вернул Какузу долг. Подмешал в косметичку Конан воду. – вздохнул. – Всё.
– Насыщенный у тебя сегодня пол дня было. Что делал после обеда?
– Работал в саду. Представь, сегодня ночью должен распуститься кактус.
– Наверное, красивый.
– Очень. Я подарю тебе его.
Ты сглотнула подступающие цветы, кивая, да бы парень ничего не заподозрил.
– Зецу, ты можешь посмотреть в мастерской Сасори какое-нибудь лекарство от кашля. ( Бля, у Сасори там аптека нахуй. Я ахуеваю от свой логики🐤✨)
– Да, сейчас?
Да если бы было лекарство от Ханахаки... Ох, Зецу. Как же я тебя люблю... Кивнув головой, жалобно насупила брови.
– Ну, тогда, я пошёл. – он махнул тебе рукой и скрылся в стене. Ты начала складывать печати клана и вскоре вокруг тебя начали появляться символы. Ты расставила их в нужном порядке и упала на подушку, смотря на мерцающий свет.
– Прости, Зецу. Увидимся только утром.
Сложив последнюю печать, облегчённо вздохнула и закрыла глаза.

– О, т/и, доброе утро. – ты испуганно взглянула на парня, что сидел подле кровати. – Ты уснула, поэтому я подождал тебя.
– А как же барьёр... – прошептала ты, закрывая рот рукой. Кашлянула, отхаркивая цветок.
– Как? Хочешь скажу?
– В каком смысле?.. Зецу... – взглянула на ладонь. – Это не то, что ты подумал.
– Неделю назад я увидел у себя на столе тюльпан. Я не выращиваю такие. Далее у тебя под кроватью. – с каждым словом его тон становился грубже и тише. – Т/и, ты действительно думала, что от меня можно это скрыть? Твоя болезнь... Ханахаки. Как давно она у тебя? – молчание. – Отвечай.
– Два месяца... – на выдохе ответила ты, закрывая лицо ладонями.
– Я вот удивляюсь, как можно тебе полюбить такого, как я? Разве я не двух личный псих? Разговариваю сам с собой. Да у меня половина тела изуродована. Волосы. Ты же видишь цвет. Глаза. Зубы, острые, как клыки. Чем я тебя привлёк, что ты даже подумала, что я неразделяю с тобой любовь?
– Что?..
– Кхм... – он отвернулся. – Чёрт. Речь испортил... Я безнадёжен. – белый засмеялся.
– Зецу, ты разве тоже любишь меня?
– Ты первая, кто увидел во мне человека, а не психа и убийцу. Хотя, нет. Я всё же полу человек.
– Но мне без разницы кто ты...
Кровь начала приливать к щекам, а цветы в лёгких испаряться.

«Ему тоже без разницы что у тебя было. Фиолетовый туман с ёжиком в том~».

...♡Сасори♡...
С̠а̠к̠у̠р̠а̠:

×××

Ты созерцала кукольника во всей его красе. Его движение рук. Сосредоточенное лицо. Красивые глаза, в омуте которых можно утонуть. Подрагивающие скулы, что автоматически сбивают у тебя дыхание. Каждую секунду, парень облизывает губы и медленно моргает.
– Ты долго будешь пялиться?~.
Он по–доброму ухмыльнулся, смотря на тебя. Сердце заскулило. Он не мой...
– Хм?.. Т/и?~. – парень помахал рукой возле твоего лица, но ты даже не моргнула. – Куколка?~.
Горло зажгло в боли. Грудная клетка начала разрываться. Сердце остановилось, а после забило с тревогой. По трехеи что-то попалзло. Ты скривила лицо, начиная плакать. Опустила голову, отхаркивая цветы. Сначало упали те, после полилась кровь. Металлический вкус можно было почувствовать. Парень испуганно отодвинулся.
– Что за...
Ты хрипло завопила, когда горло освободилось. Заплакала в голос.
– Т/и!?
Кукольник тут же предвинулся ближе к тебе, поднимая твою голову за подбородок.
– Ты как?
– Откуда во мне цветы?..
Он взглянул на сакуру, а затем вновь на тебя.
– Не знаю. Голова не кружится?
– Неа...
– Идём в библиотеку. Может, там что-нибудь есть по этому поводу.

– Ну?
– Ничего... – ты поматала головой, садясь на пол и облакачиваясь на стелажи. – Больно...
Парень сел рядом с тобой, листая очередную книгу.
– Я такого никогда не видел. Возможно, нужно изучить древнюю мифологию.
– Я схожу. – ты привстала на колени и уже вскоре шла по широкому коридору книг.

– Я... Посплю. Хорошо?
– Угум...
Услышав одобрение ты предвинулась ближе и опустила голову на плечо кукольника. Сон пропал, когда ты увидела несколько строк из страниц.
– Постой...
Ты приложила руку на его, не давая перелестнуть. Сасори повернулся к тебе, аккуратно гладя твою руку. Ты затаила дыхание, тоже поворачиваясь к нему. Парень приоткрыл губы, а затем сглотнул. Сжал твою ладонь, продолжая медленно моргать. Наклонился ниже и склонив голову в бок, прикоснулся к твоим губам.
– С–сасори...
– Молчи~.
Книга упала на пол, а кукольник положил руку на твою щёку, перевёл её на шею и вскоре на затылок. Сжал волосы, прижимая тебя к себе.
– Прошу...
– Что не так?~.
– Сасори, ты...
– Ты... – он отпрянул от тебя, а затем распахнул глаза. – Л–любишь другого... Прости меня. – резко поднялся, переходя на бег.
– Сасори...
– Т/и, забудь об этом! – тяжёлая дверь библеотеки закрылась с характерным громким звуком.

– Что с кашлем? – парень присел рядом с тобой на завтраке. Ты улыбнулась, поворачиваясь к нему. – Прошло?
– Угум... – кивнула, хватая того за воротник плаща. Оттянув его вниз, предвинулась к нему и коснулась холодных губ. – Спасибо. Я думала, я тебе безразлична... Мой кукольник. – взглянула на его губы, а затем поднялась с места, уходя с кухни.

«(Я: Думаю, это романтично. Мозг: Нет. Фантазия: Кто чё вякнул!? Сердце: я так сказало, так будет. Мозг: Ты ничего не делаешь, всем рукавожу я. Я: Заткнитесь и дайте рукам писать, мозг подавай сигнал...) Ох, этот аловолосый был и так влюблён в тебя  поэтому решилось всё быстро и его сердечко растаяло».

...♡Дейдара♡...
Р̠о̠з̠ы̠:

×××

Второй день лежишь в постели с множеством алых цветов. Второй день держишь барьер на комнату, да бы тебе не мешали спокойно думать о нём.

Длинноволосый блондин засел в твоём сердечке и никак не хочет вылезать. Его улыбка. Хвостик. Голубые глаза. Искусство...
Его руки, что недавно обнимали тебя. Голос, что поздравлял с очередной выполненой миссией.

Новый приступ кашля и тошноты подступил к вечеру или к утру?.. Сколько сейчас времени?..
Ты лениво перевернула затёкшую голову в сторону, глядя на единственное светило, и то тусклое, в помещении – электронные часы. Ошиблась, сейчас ночь. Прекрасно, посплю... Еле перевернувшись на бок, сжала пальцы на постели и выплюнула ещё одну алую розу, бутон которой невозможно было отлечить от крови. Закрыв глаза, предварительно скинув цветок на пол, ты вздохнула.
– Спокойной ночи, Дейдара...
Мягко улыбнулась в темноту.

– Моя чакра на исходе. Жаль... – ты открыла бледные губы и вытащила после фразы лепестки. – Три... – ты ослабила чакру на полу и потолке. – Два... – внутри. – Один... – стены, а с ними и двери.
Ухмыльнувшись, что никто даже не распахнул дверь с криками, продолжила лежать и думать о нём.

Тебя прервал вополь и ещё несколько голосов. Через мгновенье двери открылись и первый кто вбежал в комнату был Тсукури. Он остановился возле кровати, смотря на горы цветов. Ты отвернулась к стене, жалобно мыча.
– Какого хрена, т/и?
– Дейдара, по мягче.
– Отстань, Конан! Эта дура заперлась на три дня... Вставай. – он схватил тебя за плечо, переворачивая на спину. Ты приоткрыла тяжёлые веки. – Пила? – взял тебя за щёки, хмурясь. – Что ты тут делала?
– Доброе утро... Дей.
– Какое утро? Ну всё... – он взял тебя на руки, а затем поставил на пол. – Какого ты сделала... – проложил лоб к твоему. – Почему заперлась? Что случилось?.. – стиснул зубы до слышенного скрипа.
– Красивые розы, правда?..
– Что?.. Т/и, приди в себя.
– Я в себе. – отошла от него, чуть не упав. – Выйдите все, пожалуйста... – оглядев друзей с надеждой и пониманием, упала на край кровати, опуская голову на руки. – Дейдара, тебя тоже касается.
– Я не выйду от сюда пока ты не скажешь причину своей дипрессии.
– Выйди!
Он прищурился, медленно садясь рядом.
– Успокойся... – положил руку на твоё плечо. – Объясни, что случилось?
– Не твоё дело.
– Т/и, всё же было хорошо. Откуда тут цветы...
– Я... Болею.
– При чём тут они?
– Ханахаки. – ты нахмурилась, смахивая ладонь парня с себя. – Узнал, вали отсюда.
– И ты из-за этого закрылась ото всех?.. Расскажи мне, я хороший слушатель... Пообщайся хотя-бы со мной...
– Мне не о чем с тобой говорить.
– Ну же. – он отсел от края, закидывая ногу на кровать. – Я буду тёплым медвежонком, который послушает тебя и поможет. Плюшевый и мягкий, которого можно обнимать.
Ты скривила лицо, шмыгая носом. Заплакала, обхватывая парня руками.
– Оу... Всё так плохо?.. – он аккуратно положил руки на твою спину, погладил. Через несколько минут лёг назад, всё ещё держа тебя на себе.
– Мне больно... Дейдара, мне очень плохо. Очень...
– Знал бы я кто этот мудак, расквасил бы ему рожицу.
– Да он настолько тупой, что всё равно не поймёт...
– Какой плохой... Красивый хоть? – ухмыльнулся, но тут же мысленно дал себе по лбу.
– Очень. – ты заплакала сильнее.
– Чёрт, прости... Давай ты сама выговоришься мне, а я помолчу.
– Бестолковый придурок. Непонимающая скотина. Уродкий шлюхан...
– Ты же говорила он красивый.
– Да похуй! Пусть будет, красивый урод! Имбецил! Эмбрион безмозглый!...

– ...Пизданутый на всю голову бездушный ты... – ты выдохнула, резко успокаиваясь.
– Ага. – блондин кивнул, продолжая гладить тебя. – Стоп. Что...
– Что не так? – ты подняла голову, кладя подбородок на его грудь. – Я что-то упустила?.. – шмыгнула носом.
– Тоесть, вот эта часовая лекция о том, какой он ебанутый и плохой была про меня!?.. Тоесть, ты меня обматерила всеми возможными способами!? Послала туда, куда матушка родная не ходила!?
– Ага... – ты кивнула, жалобно супя брови.
– А почему я... А не я ли тот отморозок, который так сильно понравился тебе?..
– Ага...
– Нихуя себе, блять!.. – он присвистнул, усмехаясь, а затем рассмеялся, как псих. – О, моё искусство! Это из-за меня ты изолировалась?.. Из-за меня тебе так плохо?.. Какой я мудаак... – он перекатился на бок, а затем подмял тебя под себя, утыкаясь лбом о твой подбородок.

«В итоге теперь ты слушала его лекцию о себе. О том какой он дурак, придурок и так далее... Ты даже и не заметила, как перестала кашлять и выплёвывать из себя цветы».

...♡Тоби♡...
Р̠о̠м̠а̠ш̠к̠и̠:

×××

– Тоби, не подходи... – ты ещё раз сплюнула на пол цветок. – Тоби, стой!
Не послушав тебя, парень подхватил твою тушку на руки и начал кружить.
– Нет!.. Прошу, оставь меня!..
– Т/и–сан, узнала плохого Тоби! Она должна быть наказана!
Когда же он опустил тебя на пол, потянулся за спину и уже уткрывал сумку. Ты свалилилась в его руки, остановив мальчика.
– Хей?.. Т/и–сан?..
Посмотрев на твой рот, а затем приоткрыв губы, быстро перевернул тебя в руках и сильно ударил по спине. Ты сплюнула комок цветов и кровь. Лёгкие просили воздуха и поэтому ты вдохнула так, что голова закружалась, в глазах потемнело, а нервы начали звонить в колокола.
– Ты в порядке?.. – обеспокоенно спросил Учиха.
– Тоби... Я не хотела видеть тебя... Прости! – ты схватилась за его плащ, утыкаясь лицом в плечо.
– Что с твоими лёгкими? Откуда цветы...
– Не знаю...

Обходив почти всех и спросив об этом намёками, так ничего и не узнали. Почему она у тебя появилась? Откуда? Зачем? Когда? Куда?.. Миллионы вопрос и лишь один ответ...

– Дейдара–семпай, ну скажите Тоби!
– Ну... Раз для т/и, тогда, ладно. Слушай и запоминай, неудачник.
– Слушаю и запоминаю, неудачник.
– Так вот... Тоби, блять!.. Кац!

После жестокой бойни блондин всё же рассказал откуда это знает. Его ученица когда-то испытывала к нему через чур сильные чувства, но Тсукури не обращал на это внимание, хотя знал, что она любит его. В итоге всё разъяснилось, когда парень ушёл в Акацуки, а девушка просто забыла о нём. Её болезнь была редкой – Ханахаки. Болезнь, что проявляется, когда человек не разделяет любовь с другим, которого до безумия любит или же полюбил.

– Т/и! Т/и, твою мать... – мужчина прошёл вдоль и поперёк комнаты.
– Узнал что-нибудь?.. – ты спустилась с подоконника и включила настольную лампу, освещая помещение.
– Угум... – он вздохнул, подходя к тебе и облакачиваясь на выступ. – Слушай, скажи правду, ты любишь кого-нибудь из Акацуки?
Ты приподняла аристократичную ладонь к губам и вскоре кашлянула, ромашка оказалась на руке, а ты смогла говорить.
– Люблю...
– Он знает об этом?
– Нет...
– Это дрянь называется Ханахаки. Болещнь неразделенной любви. Как думаешь, он примет тебя?
– Неа. – ты опустила руки вниз, позволяя ромашкам упасть на пол. – У него есть другая, которую он любит... Я не забираю чужое счастье.
– Только не го...
– Ты.
– Я так и знал... – Учиха отвёл глаза, тупя взор в пол. – Рин была и вправду для меня всем... Она погибла защищая деревню... Героиня для меня и для всех, кто живёт в Конохе, но даже они не знают её – забыли.
– Я понимаю, Тоби... Не хочу напоминать тебе об этом и быть обузой... Тебе лучше уйти.
– Нет. – он отрицательно покачал головой. – Я не уйду. – он запрыгнул на подоконник и улыбнувшись, повернулся к тебе. – Тоби, хочет поделиться с т/и–чан конфетками. Т/и–чан будет?~. – парень протянул тебе сладость, на что ты покраснела, принимая её. – Т/и–чан хорошая девочка. Тоби дорожит ей. – ты запихнула конфету за щёку. Тот ахнул, хватая тебя за щёки и начиная мять кожу. – Хомячок!
Ты уставилась на его губы, а после поцеловала. Он тут же схватил тебя за волосы, притягивая ближе. Язык вытолкнул у тебя конфету и забрал к себе. Учиха отпрянул, а ты густо покраснела, закрываясь ладонями.

«Учиха ещё долго будет дразнить тебя, но в то же время будет на столько милым, что даже будет милее, чем котята. Теперь то ты точно не заболеешь такой гадостью, ибо Обито больше не отпустит тебя. Потеряв первую любовь, он потерял всё, но вот вторую ни за что... Теперь Рин приглядывает за вами обоими...».

________________________
    .~♡Мои дорогие, не забываем попить🍶. Если там (↑•ᴗ•) есть ошибки, то знайте, Автор-сан бухой𓆩😌𓆪. Желаю себе много заказиков и 🌟, а вам не спиться𓆩🙃𓆪. Держи на закуску🍙.
_❣Хаюми-сан кланяется❣_
...И извиняется, если что!𓆩🥺𓆪♡~.

{✨❣️🙃}

♡私は私の人生よりもあなたを愛して♡
~♡𝖁𝖘𝖊𝖌𝖉𝖆 𝖛𝖆𝖍𝖆 𝕳𝖆𝖞𝖒𝖎-𝖘𝖆𝖓♡~(✨)
_______________________