ЗАКРЫТЫЙ БОРДЕЛЬ

— Ты же понимаешь, что в самолёт тебя не пустят с ним?

— Я понимаю, — с горечью говорю я.

— Но ты можешь её оставить у моей знакомой, а дома я куплю тебе новую.

— Знакомой? Кто она?

— Скоро ты с ней познакомишься.

— Хорошо.

Алекс ставит аквариум на столик рядом с кроватью. Я только нашла Томи, а теперь мне сообщают, что скоро мы расстанемся с ним. Он спокойно плавает и не понимает ничего. Это же животное. Но такое родное. Я выбрала маленькую черепашку и по словам продавца, он совсем недавно родился. Мне и хотелось самую маленькую, чтобы наблюдать как он растёт. Продавец так же посоветовал купить шутку для очистки воды и даже помог выбрать самую не шумную, чтобы ночью не мешало. Штука для очистки воды работает автоматически, так что контролировать мне не придёт. Мне так же рассказали как кормить и ухаживать. Всё я запомнила и взяла на себе ответственность. Небольшую, но такую приятную.

Через месяц я с ним расстанусь, но мне уже становится больно, хотя времени ещё много. Алекс сам наблюдает как Томи плавает и врезается в стекло. Это так смешно и забавно.

Пока он наблюдает за черепахой, я подхожу сзади и обнимаю его со спины. Он сначала напрягается от неожиданности, но потом я чувствую как его тело расслабляется.

— Спасибо за черепашку, — я маленькая для него и ниже ростом, поэтому шепчу ему не дотягивая до его уха.

— Научилась благодарить?

— Остряк. Просто хотела сказать спасибо, — шепчу я.

— А если я скажу, что слов недостаточно? — я от недоумения отстраняюсь от него и он поворачивается ко мне.

— Что ты хочешь? — с дрожащей ноткой сказала я.

— Не будь ты такой невинной, — он делает шаг ко мне и я делаю шаг назад, — Я бы попросил тебя переспать со мной. А так...— протяжно говорит, — Поцелуешь меня?

Алекс специально указывает на свои губы. Хочу подойти и дать ему пощёчин, но подхожу к нему сдерживая своё желание. Он нагибается ко мне, чтобы я не тянулась к нему на носочки. Зажмуриваясь я приближаюсь к его губам, оставляю секундный поцелуй и отстраняюсь, но Алекс рыча как зверь, хватает мои волосы за затылок и притягивает меня обратно, впиваясь в мои губы.

Он тянется к моей талии и ловко, одним движением поднимает меня вверх за ягодицы. Я обхватываю его торс ногами и он снова меня терзает своим губами. Не отрываясь от моих губ, он впечатывает меня к стене и его руки перешли к моей талии залезая под мою футболку.

— Алекс, — хриплю я, теряя воздух, пытаясь его остановить.

— Замолчи, — говорит он и снова не даёт мне дышать.

Он сжимает мою грудь, доставая пальцами до моих сосков, прокручивая их, доставляя мне боль и громкий стон в его губы. Внизу живота меня начинает мучать сильное покалывание и я прижимаюсь к Алексу сильнее.

Осознаю, что сама попадаю в его сети и не могу справиться с неожиданным желанием. Мне приходится через не хочу, остановить его или случится страшное.

— Алекс, — успеваю его позвать, когда он отстраняется от моих губ, — Алекс, прошу, хватит.

Его немного образумили мои слова и он замирает прекращая свои мучительные ласки. Мы прижимается лбами к другу другу и тяжело, возбуждённо, хватаем ртом воздух.

Алекс возвращается свои руки на мои ягодицы и аккуратно ставит меня на ноги. Я вижу как с трудом он оставляет меня, со зверским взглядом получить меня, он уходит из комнаты.

***

— Черепашка моя, проснись, — ласковый, нежный баритон заставляет меня распахнуть глаза.

Я часто моргаю, видя перед собой Алекса, который ждёт когда я проснусь. Не двигаюсь, вспоминая его слова. Пытаюсь понять, было это ещё сказано во сне, или я уже пронулась?

— Я...—мой рот сам раскрывается выдавливая слово.

— Решила проспать завтрак и обед? Хитро, хитро, — говорит мужчина, гладя мой лоб.

— Сколько времени? — ещё сонным голосом спрашиваю я.

— Половина третьего девчушка.

Резко дёргаюсь и приподнимаюсь на локтях.

— Как?

— Во сколько ты легка спать?

— Не помню, поздно.

— И чем же занималась ночью непослушная девчушка? — я хмурю лицо.

— Не твоё дело! — говорю я и получаю шлепок по ягодице, — Ай! Зачем?

— Я не разрешал тебе так со мной разговаривать! Быстро встала, умылась и обедать!

Всю ночь я не могла заснуть из-за ночного города. Я любовалась им, восхищалась и одновременно разговаривала с Рейчел. Огоньки города и яркие звёзды в ночном небе дарили мне тёплое ощущение в сердце. Черепашка стукаясь головой об стекло смешила меня. Так и заснула я поздно, будто в небольшой сказке.

Умывшись и выйдя из комнаты, я иду на кухню, к столику на котором расставлено много еды. Алекс ждавший меня, сердито подходит ко мне и командует быстро всё съесть.

— Сегодня я возьму тебя с собой на работу, поэтому как поешь, собирайся.

— На работу? И что я там буду делать?

— Я не оставлю тебя одну в номере.

— Почему?

— Потому что я так сказал! Я тебя здесь не оставлю! Ясно? — от его тона я дёргаюсь и давлюсь куском мяса.

— Ясно, — сухо отвечаю я и продолжаю уплетать еду.

Я не знаю его бизнес. Не знаю зачем он меня берёт. Что я там буду делать и главное, что я чувствую себя беспомощной от того как прошло уже 20 минут и я до сих пор не могу решить, что надеть.

— Что ты тут копаешься? Что случилось? — заходит Алекс и спрашивает, видя большой бардак и растерянную меня.

— Я не знаю что надеть. Без Рейчел это сложно.

— О чёрт, припадки женщин. Что тут выбирать? Быстро выбрала и надела! — он подходит к чемодану и берёт первое попавшее под руку платье и кидает его в меня, — Надевай.

Мне хотелось надеть шорты, но платье выбранное Алексом, действительно красивое и удобное, поэтому наконец выбрав решаюсь остановиться на нём.

— Выйди, — говорю я.

— Зачем?

— Зачем? Алекс! — моё настроение меняется и я заливаюсь гневом.

— Переодевайся. Я заебался тебя ждать. Вдруг у тебя опять капризы начнутся, а я буду за дверью? Не, не, вперёд! — вальяжно он садится на кресло рядом и разложившись на нём приковывает ко мне свои серые глаза.

— Тогда я никуда не пойду! — шиплю я и кидаю в него кусок ткани платья.

Он меняет своё лицо на дьявольскую улыбку и словив кусок ткани встаёт с кресла. Через секунду, быстро и ловко, он обхватываю моё тело и кидает на кровать.

— Нет! Нет! Нет! — я кричу во весь голос, когда он стягивает с меня пижаму.

Он стягивает ночную рубашку до треска и рвёт её. Так же делая с пижамными штанами. Я хнычу, когда моё тело дрожит и я остаюсь в одном нижнем белье перед ним. На уголках глаз накапливаются слёзы и вырываются наружу. Алекс стягивая с меня уже рваный кусок ткани и не торопиться меня надевать, а рассматривает меня.

— Ребёнок, успокойся.

Моё тело поднимаю с кровати и усаживают на колени. Алекс берёт одеяло и укутывает меня в него. Дрожащее тело успокаивается и я утыкаюсь носом в его плечо.

— О боже, ребёнок, что ты? — говорит Алекс, гладя меня по волосам.

Я думала, что мы куда-то торопимся, что ему нужно работать, но я до сих пор, спустя достаточно много времени, сижу у него на коленях. Он нежно гладит мои волосы, иногда целует мой затылок.

Когда полностью успокаиваюсь я поднимаю на него глаза и с засохшими слезинками на щеках смотрю на него. Он дарит мне поцелуи в щёки, в лоб, в нос, но не трогает губы. Его поцелуи впервые такие нежные, без грубости, страстного желания, а наоборот успокаивающие.

Достаю руки из одеяла и обнимаю ими Алекса. Почему я ищу в нём успокоения? Потому что больше у меня нету тёплой подушки в которую можно выплакаться и обнять. Кроме него. Большое нет.

Была бы здесь Рейчел, я бы сразу пришла к ней. На данный момент, здесь, в другой стране, только есть он.

Он стал причиной моих слёз и я ищу в нём спокойствие. Странно, но мне действительно стало легче после многочисленных капель в его плечо, будто сейчас я открылась ему полностью.

Я его не понимаю. Мне нужно нужно будет потратить много усилий, чтобы понять его полностью. Ну конечно если я готова? Или если я хочу этого?

Сначала — он кажется добрым, подарил мне надежду на спасение. Потом — увидав его гнев и на что он способен, мне казалось, что я не выдержу. Сейчас — мне интересно его изучить.

Не понимаю. Не знаю. Кто он? Но он тоже человек, которого можно понять. Просто он не получал любви и не знал как любить. Как и говорила мне Ария: "Научи его любить"

Слезаю с его колен и сбрасываю с себя одеяло. Перед ним беру платье и натягиваю его на себя. Алекс тоже встаёт и заходит мне за спину, помогая мне надеть его. Он завязывает сзади специальные верёвки и убирает мои волосы с шеи, целует меня. От этого лёгкого, нежного поцелуя, по моему телу пробегают куча мурашек.

— Прости, — шепчет он мне на ухо, — Прости меня за мою грубость.

Мои глаза распахиваются и я поворачиваю голову в его сторону.

Он впервые сказал прости. Он извинился, он сказал это.

Есть ли надежда на то, что за этой грубость, жестокостью, скрывается мальчишка, которого когда-то сломали?

Я на секунду увидела в его глазах, детское, такое наивное желание вернуться в прошлое и вернуть родителей. Он потерял их слишком рано. Его можно понять, после такой травмы не каждый выбирается из ямы сожалений.

Алекс поправляет мои растрёпанные волосы и тихонько, чтобы не напугать меня, спрашивает:

— Пойдём?

— Да, пойдём, — твёрдо, чётко, отвечаю ему и улыбаюсь.

Но мы стоим на месте и не спешим идти. Алекс гладит аккуратно моё тело, будто боясь меня ранить. Гладит мои изгибы, живот и целует нежно мой затылок.

Нас отвлекает стучащий звук об стекло. Томи. Он снова ударился своим панцирем. Я улыбаюсь и Алекс следует моему примеру, тоже улыбается.

— Пошли уже, — говорю я, напоминая ему, что уже пора.

— О чёрт, я скоро буду сожалеть, что вообще работаю.

Я усмехаюсь его словам. Беру его за руку и тяну к выходу.

— Девчушка...

Ласково. Нежно. Заботливо. Зовёт он меня.