Часть 24
Фаркаш? Уж не бред ли автор? Откуда за многие километры от поля сражений очутился верный слуга Миклоша? Для ответа на этот вопрос попросим читателя понаблюдать за Амирой, Фаркашом, Тамашом и старцем, которые за день до описанных событий уже приближались к месту назначения.
Осталось всего лишь пару километров, до столь желанного поселения, однако, в силу обстоятельств, они не могли за ночь добраться до конечного пункта маршрута, потому что ребенок не вытерпит столь изнурительного маршрута, поэтому заранее было оговорено определенное количество расстояния на день.
Все понимали что это последний подобный вечер под открытым небом в этой компании. Абсолютно все ...
Тамаш все изнемогал от неизлечимой болезни рода людского - любви( в отличии от Тамаша, мы не боимся читателю сказать все прямым текстом). В каком-то безумном порыве Тамаш бросился на лошадь и ускакал куда глаза глядят.
Одна мысль заняла всё место в его черепной коробке : «Это последний день! Я больше никогда ее не увижу!» . Несчастному очень хотелось признаться Амире в чувствах, но придя в себя, он понял что скачет далеко и понимал, что убежать уже было нельзя.
Нельзя! Казалось к сердцу его привязан какой-то шнур, и он тянул, тянул его назад. Каждое мгновение он жаждал увидеть девушку, мечтал о ней, боялся хоть на минуту выпустить из виду. При ее голосе его сердце учащенно билось, а мозг воспринимал это как самую лучшую музыку Вселенной....
Под ужин он уже стоял возле лагеря - весь взъерошенный, с красным от быстрой скачки лицом, он еле переводя дух сказал что пошел прогуляться.
- Не клад ли вы зарыть собрались, а голубчик?- кокетливо подшутила Амира.
- Может быть,- непроизвольно засмеялся Тамаш, удивившись прекрасному расположению духа девушки.
Смеялись только они, Фаркаш и старик не оценили подобный юмор, но чтобы не смущать своего «напарника» слуга де Кёсаги все же сделал вид что ему тоже смешно.
Тамаш был сейчас самым счастливым и несчастным из всех ныне живущих. Он радовался, что видит Амиру, слышит ее смех и одновременно сокрушался, что никогда больше ее не увидит.
Нет, он решил, сегодня или никогда. Но как назло, девушка укладывала ребенка и никак не могла найти свободную минуту. Нет, не будет он мешать ребенку, он хотел, чтобы никто не знал о его намерениях.
«Тогда завтра, да, завтра утром, скажу ей все, а там, будь что будет, второго шанса уже не будет.»- думал, ворочаясь на «постели» Тамаш.
Он пытался заснуть, но как назло, ничего не получалось, только он сомкнет глаза, как ему видится какой-то монгол, уносящий Амиру, то кентавр, топтавшийся возле него (естественно, ржание лошади делало свой эффект).
Однажды, проснувшись в холодном поту от приснившегося, Тамаш ощутил топот копыт вдалеке, а после, почувствовал аккуратные движения соседа по «кровати» - старичка.
Повернувшись, он увидел, как тот, держа в одной руке кинжал, тот самый, что подарил девушке Миклош, и тот, который пару дней назад «потерялся», а второй рукой стариган размахивал импровизированным факелом, словно подавал сигналы кому-то вдалеке.
А на горизонте начинали появляться силуэты всадников. Они были все ближе и ближе к «лагерю», наконец, увидев у одного лук с натянутой на тетиву стрелой, Тамаш не выдержал и напал на старика, который от испуга выронил «факел», но не уронил нож и что есть силы ударил рукояткой по ноге противника.
Взвыв от боли, Тамаш все таки выбил сильным ударом в живот, оружие у врага и, разбудив всех, указал на врагов. Противники уже метали стрелы, точнее стрелял один всадник, остальные доставали из ножен сабли и готовились напасть. С стариком больше проблем не возникло, его ударом собственного орудия оглушили. Естественно, тот кинжал также отобрали и он был отдан владелице.
Из-за света костра, который ослепил нападавших, лучник не попал ни разу и выругавшись, достал свою саблю.
Положение было критическим, бежать не было смысла, а оставаться на открытом пространстве было опасно. Фаркаш, заорал немедленно отойти по другую сторона костра, ибо лошади не будут идти прямо на костер, который был большим.
Сам же парень начал приближаться, словно приманивая к себе противников.
Один из нападающих забросил петлю, но на удивление не схватил жертву, а наоборот - был повален резким рывком руки Фаркаша, успевшего схватить конец верёвки.
К несчастью для нападавшего, он был повален прямехонько в костер и неистово заорав, бросился на первого попавшегося - ей оказался, закрывающий собой Амиру, Тамаш.
На лицах двух остальных всадников, было видно животный азарт и они решил поиграться с жертвами.
Что примечательно, парень ловко отбивал атаки но, в один момент, когда ребенок снова закричал, он невольно обернулся и противник, желавший воспользоваться положением, выбил с рук меч и следующим ударом повредил ногу оппоненту.
Тамаш вскрикнул и упал. Разбойник уже хотел прикончить несчастного, как из темноты послышался голос:
- Подожди, стой !
Неожиданно из тени, на быстро скачущем коне появился наш старый знакомый - Болдижар.
Он приказал остановить «веселье». Путники вдруг обрадовались неожиданной помощи, но следующей фразой, стали понятны настоящие намерения шпиона:
- Я хочу на это посмотреть,- сказав с отвратительно пафосной интонацией,- ваше последнее желание ? - торжественно произнёс Болдижар, будто прочитав приговор.
- Дай нам минуту на размышление, де Бенедек,- крикнул кое-как стоявший Тамаш.
Упоминание имени немного смутило Болдижара и покрыло холодом всё его тело, но овладев собой, он спросил:
- Откуда ты знаешь мою фамилию ?
Но Тамаш молчал, улыбаясь, через неимоверную боль.
Это выводило из себя де Бенедека, а разбойники выжидательно стояли и смотрели, ожидая команды о казни.
Немного помолчав, Болдижар сквозь зубы произнёс:
- Неважно, главное, что все кто могли знать умерли или скоро умрут, - промолвил он замогильным голосом, акцентируя внимание на последних двух словах. Но что же, вы надумали своё последнее желание?- нетерпеливо спросил «судья».
За мгновенье, пока Тамаш обдумывал возможный план спасения, он случайно заметил крадущийся силуэт, который увидев, что на него смотрят, показал жестом, что лучше сохранять тишину.
Оглянув своих товарищей, Тамаш незаметно мигнул им и сказал :
- Да. Позвольте нам помолиться, хоть в последний раз.
С ухмылкой, Болдижар приказал исполнить последнюю волю .
Каждый по настоящему молился Богу, кто-то Христу, а кто-то Аллаху, речь всех троих слилась в монотонный звук, где смешалась латынь с арабским. Глаза всех были устремлены вверх, но иногда, они искали упавшее во время битвы оружие.
Видя, что подкрадывающийся силуэт ближе, Тамаш начал молиться громче и закончив молитву, громко произнёс «Аминь!», что стало сигналом к последующим событиям - незнакомый силуэт насквозь пронзил одного из нападавших и пока внимание было отвлеченно, Тамаш и Фаркаш набросились на одного из разбойников и несколькими ударами нейтрализовали последнего.
Оставшегося молниеносно убил незнакомый силуэт, который быстрыми и точными ударами пробил защиту и точно всадил свой клинок в сердце врага.
Болдижар попятился и собирался бежать к своей лошади, но мощным прыжком спаситель свалил де Бенедека.
Наконец можно было разглядеть кто это был - оказывается, это никто иной, как господин Франциск де Лекорне, собственной персоной!
И приставив остриё клинка на шею Болдижара, он спросил:
- Ты был в вчерашнюю ночь возле тех трупов?
Опешивший от такого вопроса, де Бенедек ответил согласием :
- А ты, тамплиер, откуда знаешь? - язвительно спросил Болдижар.
- Тебя это не касается,- и обернувшись к спасенным, спросил, не хотели ли они узнать что-то напоследок от этого господина.
Тамаш подползая через боль, начал расспрашивать:
- Что ты хотел сказать, когда говорил, что все кто знают умрут? - при этих словах настал черед де Бенедека показать зубы и которые из-за царапины во рту покрасились в красный цвет.
- То, что синьор твоего друга и супруженька его ненаглядная, умрут очень скоро,- разразившись дьявольским хохотом, ответил Болдижар,- очень, поверь мне, их уже ничего не спас... - его речь прервал клинок тамплиера, которому надоело слушать этот смех.
От услышанного у всех волосы стали дыбом. И первым же движением Тамаш хотел побежать к лошади, но Фаркаш остановил его :
- Ты слишком слаб, давай я лучше? ,-сказал он это, держа Тамаша за плечо.
Тамплиер сказал, что ему необходимо спешить и указав дорогу на ближайшее поселение и на место предполагаемой битвы, где будет участвовать Миклош, скрылся в ночи.
Фаркаш, собрав небольшие пожитки, взяв лучшее снаряжение и также попрощавшись с друзьями, отправился к месту битвы, дабы остановить и спасти Миклоша от неизвестной, но явно нависшей беды.
Амира, перевязав рану, приказала Тамашу лежать, параллельно укладывая спать ребенка .
«Вот он - идеальный момент» - молниеносно проскочила мысль в голове у юноши.
И выждав, пока ребенок заснет, он тихо прошептал :
- Простите, Амира, вы не могли б отойти на минуту? - сказал он на арабском полушутливым тоном.
Свойственной женщинам проницательностью, девушка не была обделена и практически уловила цель юноши, но ничуть не выдав себя, она приняла приглашение и приподнявшись, отошла на то место, где стоял Тамаш.
- Разбойник, у тебя же кровь течет с ноги, зачем ты встал? - строгим тоном сказала Амира.
Парень лишь молчаливо улыбнулся и взявши рукой руку девушки, начал :
- Я не мастер говорит красивые вещи, но... попробую. Уважаемая Амира, за время путешествия мы все немного сблизились и даже, можно сказать, стали друзьями, чему я очень рад. За годы прожитые у себя на Родине, я ни к одной девушке не испытывал такого трепета, как перед вами. Вы буквально спасли мне жизнь, заботились обо мне, как об родном брате. Я понимаю - вы меня практически не знаете, но я чувствую, что знаю вас всю жизнь, и что без вас - эта жизнь ничего не стоит !
Высказавшись, он не знал что делать дальше, вот просто не знал. Но после сказанного Тамаш почувствовал облегчение, чему был неимоверно рад.
Девушка молча стояла и думала над словами парня. Она не отводила руку, но и ничего сказала - она думала, мучительно думала....
Наконец, она посмотрела на него, в ее взгляде читалось восхищение и трепет. Такого взгляда Тамаш никогда не видал...
У обоих было резкое желание прильнуть друг другу и не отпускать всю жизнь, но Тамаш остолбенел, а Амира смотрела и не знала, что ей делать.
Пересиливая себя и словно срывая цепи, парень лихо обхватил талию и решился поцеловать девушку. Она была не против...
Два силуэта стояли обнявшись и не шевелились, а огонь всё полыхал, заставляя трескаться дровишки. Нарушив это бесконечное по ощущениям молчание, Тамаш шутливо вдруг произнес :
- А ведь проводника нашего и след простыл.
И действительно, Амира слегка обернувшись увидела разрезанные веревки и засмеялась.
Тамаш тоже засмеялся и из хохот понесло на всю округу.
В их сердцах царила лишь необъяснимое счастье, для них все испытания уже окончились, для них настало время радости, наслаждениям любви...