Выпьем за тебя...
Pov.Сои
Весом своего сильного тела Чон прижал меня к бетонной стене в узком лестничном пролете, а ведь я так надеялась успеть его поздравить до… Но, кажется, теперь он вряд ли выпустит меня из своих загребущих лап. Теплые пальцы стали ожесточенно орудовать у меня под юбкой, заставляя всё тело сотрясаться от дрожи сладостного предвкушения. Я сильнее сжала бедра, но он усмехнулся, тут же раздвигая их своим коленом.
Вдруг он немного отстранился, а затем резко поднял мои руки вверх, стягивая платье через голову. Ох…
– Чёрт, детка… – присвистнул, скользя глазами по моему телу. В честь его дня рождения я надела вызывающее красное нижнее белье: кружевной лиф и микроскопические прозрачные трусики.
Чон развернул меня, прижимая грудью к холодной стене, и начал целовать и легонько покусывать шею. Он прижимался ко мне своими бедрами, и я ощущала, насколько он твердый.
– Даа… – гулко выдохнула, когда он начал скользить губами по моей спине, перемещаясь всё ниже и ниже… Он потянул застежку бюстгальтера на себя, и я услышала щелчок, а затем предмет одежды оказался у нас под ногами, а на мне остались лишь стринги.
– Хочу, чтобы завтра в школе ты не смогла сидеть… – я нервно выдохнула, радуясь, что отвернута спиной, и он не может видеть моей улыбки.
В этот момент требовательные ладони сжали грудь, в то время как язык парня продолжал изучать каждый миллиметр тела. От его влажных чувственных поцелуев между ног уже давно все мокро и мое тело, будто сошло с ума…
– Какая нежная кожа… ррр… – хрипел, опускаясь передо мной на колени. Я не смогла сдержать сладкий стон, когда наглые губы коснулись моей поясницы, а затем начали ласкать обнаженные ягодички.
– Аха… Чооонннн… – его рука проникла мне в трусики, и я выгнула спину дугой, когда он загнал в меня сразу несколько пальцев.
В следующий момент… отодвинул маленькую полоску кружева и заскользил языком прямо у моего входа. В этот момент я сжала грудь, покручивая подушечками пальцев затвердевшие соски, тая от наслаждения. Вдруг Чонгук резко выпрямился, разворачивая меня лицом к себе, и стянул трусики. На мне остались лишь туфли на высоченных каблуках.
– Как же мне с тобой повезло… – сказал, окидывая мое обнаженное тело безумным взглядом, и вновь опустился на колени. Ох, нет!
– Да, детка… – он как оголодавший ястреб накинулся на мою влажную плоть, закидывая одну ногу себе на плечо. Лизнул клитор, провел язык по складочкам, а затем резко вставил в меня свой язык, и стал остервенело долбить им…
– Чооннн… ахаха… – с моих губ слетали отчаянные крики, запрокинула голову, прикрывая глаза от удовольствия, как вдруг все изменилось.
Парень отстранился, и я услышала звук разрывающейся фольги. Глянула на именинника затуманенными от страсти глазами, когда он надел презерватив на свой внушительный стояк и подхватил меня за ноги, оборачивая их вокруг крепкого торса. А затем одним мощным толчком пронзил моё лоно.
– Да… как же хорошо… – сладкий стон сорвался губ. Не узнавала свой хриплый отчаянный голос, он словно принадлежал не мне.
– Я еще даже не начинал… – прохрипел мне на ухо, болезненно прикусив мочку, продолжая двигаться во мне словно поршень. Быстро и резко. Остервенело и ритмично, до боли впиваясь в ягодицы пальцами. Вонзал член настолько глубоко, что мои бесстыдные стоны заполнили собой все узкое лестничное пространство… Трахал как обезумевший зверь, даже не давая пошевелиться. Брал, будто моё тело без остатка принадлежало ему. Запрокинула голову, растворяясь в этих восхитительных ощущениях…Теперь я поняла, почему все так помешаны на сексе…
– Ох… – всхлипнула, когда рот накрыл мой набухший сосок. Лизнул языком, а потом прикусил.
– Ахааа…ещё…не останавливайся… – впилась ногтями в его плечи, злорадно радуясь, что завтра на теле он обнаружит мои отметины…
Не знаю, сколько еще минут прошло, когда внизу живота все напряглось и сладко заныло. Словно чувствуя, что я уже на грани, Чон увеличил скорость долбежки, и мы оба сдавленно застонали, сливаясь в чувственном влажном поцелуе. От всего произошедшего закружилась голова, даже не опуская меня с рук, парень уселся на ступеньку, еще ближе притягивая мое расслабленное тело к своей груди.
– Черт… это мой лучший день рождения… – прорычал, касаясь губами моего лба. Спасибо тебе! – я истерически захихикала.
– Я же еще даже не подарила тебе свой подарок… Я…
– Шшш… – закрыл мне рот ладонью и улыбнулся. – Помолчи, давай просто помолчим…
Минут через пять Чонгук, наконец, позволил мне подняться и натянуть трусики, бюстгальтер и измятое платье. Он также встал, застегивая ремень на джинсах.
– Ты говорила, со смотровой площадки хорошо видно звезды?!
– Именно. – хитро улыбнулась, расправляя подол. Мы, молча, поднялись по оставшимся ступеням и оказались на самом верху.
Вечерняя прохлада окутала тело, словно невесомой мантией. Меня начало легонько потряхивать, произошедшее пять минут назад между нами на лестнице казалось каким-то сумасшествием… Неужели я позволила ему все это проделать с собой? Да, именно так все и было! И, черт, я ни капельки не жалела, возможно когда-нибудь в старости я буду вспоминать об этом моменте как об одном из самых удивительных в жизни…
– Ничего себе! – он кивком головы указал на столик, который стоял у стены. На нем стояла бутылка шампанского в ведерке со льдом, два бокала и тарелка с фруктами.
– Да… Давай уже выпьем за тебя… – он взял бутылку в руки, раздался хлопок, и через считанные секунды передал мне бокал, наполненный до краев игристой жидкостью. Подошел ко мне вплотную, прожигая взглядом тлеющую душу.
Боже. Я смотрела на него, из последних сил сдерживая слезы. Если он меня бросит – я просто рехнусь от отчаяния и безысходности. Наверное, люди способны испытывать такие чувства только один единственный раз в жизни. Нарушать внутренние запреты, ломать барьеры, сгорая изнутри от обрушившихся эмоций…
Он улыбнулся. Моё сердце болезненно сжалось, но я улыбнулась в ответ. Летела навстречу своей погибели с улыбкой на губах.
– Говорят, лучшие праздники – те, что происходят у нас в душе… – вдруг задумчиво произнес он. – Знаешь, после той аварии, как бы странно это не звучало, я, будто, заново родился! Изменил свое отношение ко многим вещам, посмотрел на какие-то проблемы под другим углом… А еще ты…
– Что я? – спросила, сглатывая ком, подступающий к горлу. – Ты так стремительно ворвалась в мою жизнь, что теперь я ума не приложу, что со всем этим делать… – мои легкие болезненно сжались, а воздух стал поступать гораздо медленнее…
Я отвернулась, залпом осушив свой бокал, задумчиво глядя на огни ночного города. Сегодня было прохладнее, чем обычно по вечерам. Или же меня морозило. Чонгук прижался к моей спине, приобнимая за талию.
– Я просто хотел сказать тебе спасибо… за все это! Никогда не думал, что мне может так понравиться в планетарии… – мои губы сами собой сложились в легкую улыбку.
– Подними голову! Посмотри, какие невероятные звезды, Чон!..
– Знаешь, если бы два месяца назад мне кто-то сказал, что я буду обниматься с девушкой, потягивая шампанское из чопорного стеклянного бокала, любуясь на звезды, я бы пригрозил этому шутнику ножом… – я хмыкнула.
– Да, в тот день на парковке, когда ты отчитал меня и на глазах у половины школы врезал Тэхену в челюсть, я тоже не могла представить ничего подобного. Я бы скорее ткнула ножом того, кто бы так пошутил… – на этот раз рассмеялся он.
– У меня остался маленький шрам в центре ладони. И черт, теперь он всегда напоминает мне об одной отчаянной блондинке…
Чон развернул меня к себе, и наши взгляды встретились. Я словно заглянула в бездну. Фантастическая воронка уносила меня все дальше и дальше. Тихо всхлипнула, когда его смелые губы накрыли мой рот, и мы начали нежный чувственный танец языков. Эти поцелуи отличались от всего того безумия, которое творилось на лестнице. В этот раз все было иначе. Осознанно. Медленно. И слишком сладко. Я сама обвила его шею руками, а затем облизала нижнюю губу. Проделала то же самое и с верхней. Играла с его языком в самую чувственную игру из всех возможных. Именинник просто позволял мне ласкать себя, давал полную свободу действий, жаждал моей инициативы…
– Как же мне все это нравится, Сои… Не останавливайся, доведи меня до ручки, я так хочу просто забыть всю свою долбанную жизнь… Просто забыть обо всем…
Я гладила его лицо ладонями, скользила пальцами по щеке, касаясь носом его носа. И снова целовала и целовала. Видела, как сильно в эту минуту он нуждался во мне, сколько боли и отчаяния накопилось в этом таинственном дерзком парне. И мне дико хотелось ему помочь, разделить хоть капельку его страданий…
– Чон…
– Что? – ответил тихо.
– Мой подарок. Закрой глаза, и я вручу тебе его. – Неожиданно, но он повиновался и сразу отвернулся, а я достала из самого дальнего угла смотровой площадки большую коробку, перевязанную красной лентой.
– Та-дааам!!! – прокричала, протягивая подарок.
– Что там такое?! – под тусклым освещением одной единственной лампочки на козырьке крыши, его зрачки изумленно расширились.
– Открой! – подмигнула парню, подбоченившись.
Чон сорвал бант и ленты, которыми был перевязан презент, и распахнул картонные створки, а затем достал то, что предназначалось для него.
– Это мотоциклетный шлем… черт, Сои… – он растерянно переводил свой взгляд с меня на подарок и обратно.
– Да! Если бы не тот шлем, ты бы мог… – я запнулась. – В общем, хватит рисковать своей жизнью и ездить как какой-то безумный лихач! Еще одной аварии я просто не переживу, Чон… Неужели ты не понимаешь, что есть люди, которые волнуются за тебя? Видел бы ты Юнги, и дядю, и тетю, когда ты лежал в реанимации… Да они с ума сходили! Поэтому ради них… ради меня… ты должен ездить только в шлеме! И никак иначе! – сказала, зачем-то топнув ногой.
Губы парня разъехались в странной улыбке. Я не видела её раньше. Абсолютно новая эмоция появилась на его лице… А потом он просто сгреб меня в своих объятиях, и закружил. Чонгук начал смеяться, покрывая мое лицо частыми поцелуями. Безумный. Мы кружились в центре небольшой смотровой площадки, чувствуя себя по настоящему счастливыми, забыв обо всех проблемах и горестях… Я возвела глаза к небу, любуясь тем, как ясные звезды пляшут над нашими головами. Невероятное зрелище!..