Беспричудная

Хорошенько отужинав, Аизава-младшая поставила посуду на стол и залезла обратно под одеяло. Она не спала, так как выспалась, и почти не издавала ни звука. Точнее: старалась не издавать ни звука. Вся полость рта ныла, кровь изредка, но текла, так ещё и большими количествами. Под её глазами, как и у Каёши, тоже образовались небольшие мешочки; взгляд был уставшим.

— Не хочешь ни с кем пообщаться? — поинтересовался демон, устроившись в мягком кресле-подушке.

— М-м-м... — промычала девушка, наблюдая за поднимающейся в небе луной. — Не особо...

— До сих пор недолюбливаешь их? Нас тоже?

— Да нет...

— Так да или нет? — промурлыкал Арко.

— А ты не лезь, пока не окунул в противоблошное средство, — ответил наставник Аизавы.

— Ишь, мелкий, раскомандовался... — профырчал кот, поворачиваясь к нему спиной.

— Просто не нужно, — ответила девушка, когда демоны, порычав друг на друга, замолчали. — Нет ни пользы, ни удовольствия... — она прикрыла глаза и тяжело вздохнула, вновь промычав, но уже от боли.

«Она до сих пор не воспринимает их как родных и близких, хотя до начала периода считала их таковыми, — со вздохом начал свои размышления Каёши. — Это, конечно, ожидаемо, но есть вероятность, что её изначальные чувства к ним не вернутся. Вот это-то и проблема...»

— Эй... Каёши...

— Что?

— Мне надо завтра... — девушка широко зевнула. — В академию?..

«Если все клыки вырастут, пока она спит, будет просто замечательно», — подумал демон, прежде чем дать ответ:

— Думаю, да.

— Тогда я спать...

— Хорошо. Я буду рядом.

— Ага...

И Мизуки почти тут же провалилась в глубокий-глубокий сон. Настолько, что с утра Каёши пришлось хорошенько постараться, чтобы её разбудить. Так вместо «спасибо» парень ещё и получил порцию бурчания с недовольным взглядом.

Видок, конечно, у Аизавы был так себе: растрёпанные грязные волосы, которые пришлось в быстром темпе мыть и сушить, мешки под нижними веками, красные от пересыпа и долгих напряжений и боли глаза, кожа оставалась бледной из-за потери большого количества крови.

Зная, что она может опоздать, девушка стояла, облокотившись руками на раковину, и смотрелась в зеркало. Ей нужно было почистить зубы, однако юная героиня боялась открыть рот: ведь никто точно не знал, кроме Каёши, какие у неё выросли клыки. Да, он, конечно, сказал, что клыки невообразимо красивы и остры, но всё же...

«Не посмотрю — не узнаю. Не узнаю — не почищу зубы. А с вонью во рту я не смирюсь», — так подумала Мизуки, после чего тут же раскрыла рот и пальцами раздвинула губы вверх и вниз, чтобы получше разглядеть новые — постоянные — клыки.

Они и правда были красивы: ровные, острые и белоснежные. Лучше, чем молочные — факт. Хотя многие, посмотрев на них, не найдут и одного отличия между ними и старыми клыками.

«Ну, ладно, — пронеслось у неё в голове. — Уже неплохо».

И девушка принялась за чистку зубов и новеньких клыков.

Собралась Аизава в академию быстро и даже вышла не последняя. Хотя, что тут лукавить: вышла она снова первая, чтобы не идти вместе со всеми. Как девушка вчера и сказала, ей с ними неинтересно — ни пользы, ни удовольствия.

В класс, что логично, юная героиня пришла первой. Она приготовилась к уроку математики, при этом действительно собираясь учиться. Правда, не просто так: об этом её попросил Сотриголова, позвонив с утра и поинтересовавшись её состоянием. Поэтому Мизуки собиралась слушать Эктоплазма и, если придётся, даже отвечать на вопросы и выходить к доске.

Вот только и в этот раз отсидеть спокойно учебный день ей не удалось. Правда, всё началось на третьем уроке — на уроке Всемогущего, на котором девушка просто сидела у стены и ничего не делала, так как её подготовкой занимался Каёши, а парень решил дать ей отдых — пока не закончится этот период.

Проблема состояла в том, что шея и Аизавы-младшей начала жутко чесаться. Настолько сильно, что девушка всего за каких-то десять минут расчесала участок от заднего участка ушей до ключиц до покраснения, в некоторых местах уже не было кожи и просачивались маленькие капельки крови.

— Может, холодненького? — поинтересовался демон, сидя рядом с ней в позе лотоса.

— Чего?.. — недовольно пробурчала юная героиня, продолжая чесаться.

— Холодненького, — он перевёл взгляд с учеников 1-А на свою ученицу. — Холодное уменьшает зуд. Хочешь?

— И что ты предлагаешь?.. — она нахмурилась, сощурив свои глазки.

— Позвать одну из твоих одноклассниц, — демон нашёл глазами нужную ему девочку. — Погоди минутку...

Каёши подошёл к Всемогущему и попросил у него дозволение забрать одну из учениц, чтобы облегчить страдания Аизавы-младшей. Яги Тошинори не был против. Он, как и все другие, беспокоился за девушку, что так резко начала меняться и снова отдаляться от всех, хоть и, по сути, не по своей воле.

Демон забрал Тодороки-младшую и, приведя к Аизаве, попросил пустить холод на её шею и, желательно, руки, которые тоже уже начинали краснеть от постоянного чесания.

— Насколько сильно морозить? — осторожно поинтересовалась девушка, не отводя взгляда от покрасневших участков кожи и появившихся капель крови.

— Не так, чтобы появился лёд. Нужно просто снять зуд, — спокойно ответил демон, вновь присаживаясь рядом.

Аизава-младшая сидела не шевелясь, явно не желая показывать, что на самом деле нуждалась в помощи своей одноклассницы. Вместо этого она смотрела в одну точку... которая резко сменилась учениками 1-А класса, а если быть ещё более точным, то одним из учеников. Мизуки неотрывно следила за блондином, что почти без отдыха отрабатывал свои приёмы.

— Может, хотя бы поблагодаришь? — с лёгким холодом в голосе спросил Каёши.

favicon

gift.lenta.com

Перейти

— Я помощи не просила, — спокойно ответила Аизава, однако всё же посмотрела на одноклассницу краем глаза и сказала: — Спасибо.

Тодороки-младшая вздрогнула, явно не ожидая такого от своей подруге. Она слабо улыбнулась, кивнула, боясь сделать что-то не то, и ответила:

— Всегда рада помочь...

— Можешь идти. Стало легче.

— Ты уверена? — «Ледяная Царица» приобрела немного смелости. — Я могу ещё немного помочь...

— Всё хорошо. Тебе не стоит прогуливать уроки, если ты хочешь стать про-героем.

— Но...

— Юки, не стоит спорить, — демон не своди взгляда с бледного лица своей ученицы. — Если что, я снова тебя позову.

— Хорошо... — девушка кивнула и, встав, направилась на своё место, правда всё же оглянувшись разок на подругу.

Мизуки осталась сидеть неподвижно, вернув свой взгляд на блондина, который, в свою очередь, заметил на себе пристальный взгляд. Однако парень старался делать вид, что ничего не замечает. Вот только от глаз демона почти ничего не скрыть...

— Он заметил, — спокойно сказала Аизава-младшая.

— Но ты продолжаешь смотреть, — заметил демон. — И почему же?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Чувствую, что...

— Что-о?

— Мой.

— Что ты имеешь под этим в виду? — поинтересовался парень.

— Чувствую, что он мой. Хочу, чтобы он был моим и ничьим больше.

— М-м-м...

«Значит, собственница... Не принимает тот факт, что все они ей дороги, так как сейчас большую часть в ней играет именно сторона демона, а демоны не особо любят людей, но при этом уже сейчас она показывает свою истинную... хм, истинную натуру, которая в ней постепенно проявляется благодаря переходному периоду. Но, если так подумать, у неё этот период проходит не то чтобы тяжелее, просто последствия более... жестокие? Наверное, если учесть, как изменится её отношение к родным и к миру в целом. Это тоже можно объяснить: Мизуки всё время жила среди людей, в отличие от меня, потому и реакция и последствия более глубокие...»

— О чём задумался?

Парень с удивлением посмотрел на свою ученицу, словно она спросила что-то странное и ей не свойственное. Пару раз моргнув, он вздохнул и ответил:

— О тебе.

Больше Аизава ничего не спрашивала. Он молча отсидела урок, только теперь направив свой взгляд на небо.

После учёбы девушка сразу же направилась в общежитие, где тут же приняла душ, поела и, закрывшись у себя в комнате, села за домашнюю работу, стараясь отвлечься, чтобы не чесать шею и руки, которые тоже начали зудеть. Однако зуд был настолько силён, что Аизава просто не выдержала. Она резко встала, опрокинув тем самым стул, и с недовольством прорычала.

Признаться, Арко, что спал в виде кота на подоконнике, спросонья испугался и чуть не свалился на пол, а Каёши, развалившийся в кресле-подушке и читавший книгу, которую он взял с полки девушки, медленно опустил книгу на колени с удивлением посмотрел на неё, приподняв от изумления брови.

— Всё хорошо? — демон слегка наклонил голову набок.

— У меня вся домашка по истории в крови из-за рук... — прорычала Аизава. — Всё чешется, зудит, болит... Состояние ужаснейше... Какого чёрта со мной происходит?! — она посмотрела на своего наставника.

— Переходный период, — спокойно ответил парень.

— Каёши!!! — предостерёг его Арко, подскочив.

Но тот его даже не слушал.

Демон начал объяснять, что такое этот переходный период, думая, что знание о нём могут облегчить последствия, что произойдут по окончанию периода, и принятие новой себя самой девушкой. Конечно, это были только предположения, но и они имели место быть.

Аизава внимательно слушала, почёсывая руки и покусывая губы, чтобы громко не рычать и не перебивать этим своего наставника. Её взгляд был устремлён на его лицо, словно девушка пыталась понять, врёт ей демон или нет.

«Навряд ли он будет лгать, — подумала она, выдыхая. — Ему невыгодно это да и незачем...»

— Понятно, — девушка вздохнула, поднимая упавший стул и направляясь к двери.

— Ты куда?

— Попрошу у Юки помощи.

— Ого, неужели сама попросишь? — промурлыкал Арко.

— Будешь язвить, кошара, я тебя кастрирую!

— Ну, вот и почему вы такие жестокие?.. — фыркнул кот-демон. — Всё-таки не зря вы...

— Арко, закройся, — с жестокостью в голосе сказал Каёши. — Мизуки, можешь идти, — а тут он смягчился. — Только не убей никого.

— И не собиралась.

Аизава вышла, тихо закрыв за собой дверь. Девушка и передвигалась-то тихо, почти неслышно, почему и напугала некоторых одноклассников своим неожиданным приходом на кухню, где, к слову, Тодороки-младшая сидела вместе с Кемури и пила чай. Рядом с ними расположился старший брат первой девушки, блондин, на которого Аизава смотрела во время последнего урока в академии, и ещё несколько учеников. Однако сейчас юная героиня смотрела именно на Тодороки-младшую.

— М-мизуки?..

— Не поможешь?

Аизава протянула руки перед собой. Кожи на них, начиная с кончиков пальцев и заканчивая серединой предплечья, почти не было.

— О господи... — Киришима подавился.

— Конечно!

А вот «Ледяная Царица» тут же спохватилась и начала охлаждать руки Аизавы. — Может, шею тоже?! — она подняла на подругу глаза.

— Она не так чешется, как руки, — спокойно ответила девушка.

— Шото, подсобишь? — попросила Кемури, посмотрев на Тодороки-старшего.

Парень кивнул. Встав позади Sofd, он поднёс правую руку к задней стороне шеи девушки и начал выпускать холод. Аизава успокоилась — это было видно по её выражению лица и взгляду.

favicon

gift.lenta.com

Перейти

— Это сильно утомляет, да? — поинтересовалась Кемури.

— Есть такое.

— Я очень рада, что ты обратилась за помощью... — с улыбкой произнесла их общая подруга. — Спасибо тебе.

— За что?

— В некоторые вещи лучше не стоит вникать, — спокойно сказал Бакуго, хотя в его голосе и была лёгкая дрожь. — Их нужно чувствовать.

Аизава в ответ только промычала, пристально вглядываясь в его глаза.

Так она простояла несколько минут, пока зуд не сошёл на «нет». Девушка поблагодарила брата и сестру Тодороки и сказала, что больше ей помощи не нужно. Ну, пока что.

— Ты сейчас к себе? — спросил Киришима. — Чем занимаешься?

Юная героиня перевела на него взгляд и немного помолчала, прежде чем ответить.

— Уроками.

— Вот как...

— А... — пискнул Мидория, но почти тут же пожалел, явно желающий что-то спросить, но явно боявшийся этого сделать.

Все тут же обратили на него своё внимание, включая полукровки.

— Что?

— Это... хотел спросить... Ну, не хочешь ли ты встретиться с Эри?.. — он посмотрел прямо в её чёрные очи.

Девушка прищурилась. По его взгляду было видно, как она о чём-то размышляет. А может и вспоминает. Или пытается вспомнить.

— Эри... та девочка, которую вы спасли с Ночноглазом?

— Ты... не помнишь?.. — удивился Киришима.

Аизава почесала затылок, хмыкнув.

— Что-то в голове есть, — холодно ответила она. — Но не точно. Поэтому не хочу. Нет, не так. Не могу, — девушка вновь посмотрела на Мидорию. — Не могу пойти к той, кого почти не помню. Сделаю лишь хуже ей самой.

— Вот как... тогда, надеюсь, ты её вспомнишь, — Изуку тепло улыбнулся. — Потому что она с нетерпением ждёт встречи с тобой, Мизуки!

Аизава нахмурилась, но не от злости или гнева, а из-за недовольства, причём на себя. Её бесило, что она не почти не помнила девочку, о которой сейчас говорил её одноклассник. При этом девушка чувствовала, как и раннее с блондином, что она знает ту, о которой шла речь, и что ей надо с ней встретиться.

«Не могу, — повторяла Мизуки себе, возвращаясь в свою комнату. — Не могу просто прийти к ней. Как она отреагирует, если я её не вспомню? И что это вообще за провалы в памяти? Неужели всему виной этот проклятый переходный период? — она зашла в комнату и тут же села за стол, возвращаясь к домашней работе по истории. — Если это так, то, надеюсь, все мои воспоминания вернутся...»

— Как всё прошло? — поинтересовался Каёши. — Выглядишь взволнованной.

— Меня беспокоят провалы в памяти. А так всё хорошо.

— Как же ты холодно отвечаешь, — вздохнул парень. — Ладно, пройдёт. Память тоже должна вернутся.

— Должна.

— Да, если ты не выберешь плохой путь.

— Это какой же?

— Всё в твоих руках.

— Спасибо за помощь! — фыркнула Аизава, закатив глаза.

— Кстати, — он потянулся, прежде чем ответить, — в академии будет проходить культурный фестиваль. Твои навряд ли тебе об этом сказали, так как боялись. Но всё решилось вчера. Будет концерт: Джиро будет петь, некоторые будут играть на инструментах, некоторые танцевать, некоторые отвечать на спецэффекты. Тебе тоже нужно поучаствовать.

— Хм-м... завтра спрошу у них, что мне лучше делать, — ответила девушка, с головой уходя в учёбу, чтобы больше никого не слышать.

«Сколько противоречий в ней сейчас, — усмехнулся тихо демон, наблюдая за своей ученицей. — Что ж... ладно, посмотрим, что из этого выльется...»