Глава 22 ♥︎Жасмин♥︎
Я выхожу из комнаты, и не имею малейшего понятия куда идти. Мне нужно выбраться на улицу, чтобы очистить запутанные и переполненные мысли. Бонусом было бы найти место, где можно свободно двигаться.
С того самого момента, как я впервые надела купальник, я мечтала только об одном танцевать. Танцы помогают мне прояснить голову и сосредоточиться. Первая, кто привёл меня на урок, была бабушка. Мои бабушка и дедушка финансировали мои занятия балетом сколько я себя помню. Это одна из причин, по которым мама всегда меня ненавидела. Она говорила, что её родители любят меня больше, чем когда-либо любили её, ведь ей они ничего не дали. На самом деле она просто брала и брала, пока они не были вынуждены прекратить, ведь всё шло на её зависимость от веществ и шопинг.
Её ненависть ко мне только усилилась, когда бабушка с дедушкой погибли в нелепой аварии и оставили всё мне. Они хотели быть уверены, что я смогу продолжать заниматься балетом, пока не смогу обеспечивать себя сама. Моя мать превратила мою жизнь в ад, и в итоге я отдала ей большую часть этих денег. Это означало, что оплачивать танцевальную школу и уроки мне стало очень тяжело. Я была так счастлива, когда Томми сказал, что с радостью оплатит всё, если я сама покрою жильё. Он уверял, что у него есть идеальная недвижимость для меня и сдаст её по приемлемой цене. Я думала, он хочет помочь мне встать на ноги... Похоже, я ошиблась.
Я захожу на кухню и замираю, когда вижу женщину с короткими чёрными волосами, стоящую у стойки для завтрака и нарезающую овощи. Она поднимает взгляд и дарит мне тёплую улыбку.
— Привет, вы должно быть мисс Коннорс, — говорит она, вытирая руки о фартук и протягивая руку.
— Я миссис Браун, экономка.
Я подхожу к ней и пожимаю руку.
— Здравствуйте, приятно познакомиться, — отвечаю я немного нервно и убираю руку.
— О, для меня одно удовольствие! Наконец-то мы встретились, я так много о вас слышала от семейства О’Рейли, — продолжает она, возвращаясь к плите и помешивая что-то в кастрюле.
— Они говорили обо мне? — удивляюсь я, не веря, что это когда-нибудь перестанет шокировать.
Миссис Браун закатывает глаза, не убирая улыбки с лица.
— Каждый божий день. Я рада, что вы наконец-то к ним присоединились, будет здорово снова иметь женщину в доме. — Она поворачивается к другому столу, где я замечаю пекановые пирожки на решётке.
— Сегодня на ужин говяжье рагу с клецками, слышала, это одно из ваших любимых, — говорит она, накладывая пирожок на бумажную салфетку и протягивая мне.
— А ещё говорят, вы любите это, обязательно скажите понравилось ли.
Я беру пирожок, подношу ко рту и откусываю. Как только вкус добирается до моего языка, я закрываю глаза и улетаю в гастрономический рай.
— Ммм... Это божественно, — говорю я, открывая глаза и встречаясь взглядом с сияющей миссис Браун.
— Я очень рада, что вам нравится, — отвечает она и берёт блокнот с полки.
— Так, я знаю, что вы не любите грибы, печень, почки, фасоль и цветную капусту. Есть ещё что-то, чего стоит избегать? — Я в шоке смотрю на неё и медленно качаю головой.
— Откуда вы знаете?
Она смеётся, кладя блокнот обратно.
— Мальчики О’Рейли всё мне рассказали: и что вы любите, и чего терпеть не можете. Но если вдруг захочется чего-то особенного просто скажите, я с радостью приготовлю. — Она хлопает в ладоши и оглядывается по сторонам.
— Ну что, вы зачем-то зашли? Может, кофе? Чай? Что-нибудь?
Её доброжелательность настолько искренняя, что я на миг забываю, зачем пришла.
— А, да. Я хотела выйти на улицу подышать свежим воздухом, чтобы немного привести мысли в порядок, — говорю я, озираясь.
— Конечно, вот та дверь ведёт в сад. Там расставлены скамейки, идеальны для размышлений и отдыха.
Я киваю и направляюсь к двери, но останавливаюсь, чтобы посмотреть на неё.
— Спасибо за пирожок. Он был потрясающим.
Она смотрит на меня своими ярко-зелёными глазами, и я ощущаю лёгкое спокойствие.
— Всегда пожалуйста. Если что-то понадобится, абсолютно что угодно ищите меня, я либо здесь, либо в пристройке за гаражом. — С этими словами она разворачивается и уходит. Я же поворачиваюсь к двери и выхожу наружу, всё ещё держа наполовину съеденный пирожок.
Открыв дверь, я оказываюсь на подъездной дорожке, ведущей ко второму гаражу. Я медленно выхожу и осматриваюсь.
Участок просто сказочный, повсюду цветы, деревья и аккуратно подстриженные кусты. Наверняка у них есть садовник, потому что не могу представить, что ребята сами всем этим занимаются. Они не производят впечатления увлечённых огородников. Хотя... они ведь и не выглядели как люди, способные на убийство, но, как оказалось, я ошибалась.
Я иду по дорожке в сад, доедаю волшебный пирожок от миссис Браун и нахожу небольшую поляну. Оглядываюсь никого. Я почти ожидала, что кто-то пойдёт за мной, или что кто-то из охраны будет стоять у меня за спиной. Но раз уж я их не вижу, значит сегодня останусь одна.
Я подхожу к скамейке и сажусь, стягиваю кроссовки и носки. Прижав босые ступни к прохладной траве, закрываю глаза, ощущая, как зелёная трава приятно щекочут пальцы. Я прокручиваю в голове одну из хореографий, слышу музыку в мыслях. Когда она зазвучала в полной мере, я встаю и медленно выхожу на середину поляны, словно ступаю на сцену. Занимаю исходную позицию и начинаю танец.
Даже на траве я двигаюсь как на сцене. С закрытыми глазами вижу яркие софиты, декорации, партнёров. Я знаю эту постановку как своё тело, каждое движение отточено до идеала, каждое плавно переходит в следующее. Всё идёт как по маслу. Несмотря на то, что я в узких джинсах и без пуантов, я могу выполнить почти всю хореографию. Подстраиваюсь под ограничения, и хотя бы на мгновение пытаюсь забыть тот хаос, которым стала моя жизнь. Именно ради этого я танцую, чтобы притвориться, что все мои проблемы исчезли. Сейчас есть только я и музыка. Я растворяюсь в вымышленном мире, в который впускает меня танец.
Двигаясь, я изо всех сил стараюсь не думать о ребятах и о том, как всё произошло наверху. Притворяюсь, что они ничего от меня не скрывали. Что их отец, которому я так доверяла, на самом деле не обманывал меня. Последнее ранит особенно сильно, ведь я доверяла Томми. Думала, что он заботится обо мне и о моей матери. Верила, что он действительно принял меня в семью. А оказалось, всё это ложь. Все эти годы.
Я выталкиваю эту мысль из головы и продолжаю танец. Но чувствую, как камешки больно впиваются в ноги. Мне не хватает пуантов. Я заставляю себя не останавливаться, но попытка сделать прыжок в сковывающих джинсах заканчивается почти падением. Я выдыхаю в раздражении.
— Думаю, на жёстком полу было бы проще.
Я резко оборачиваюсь и вижу Шона, сидящего на скамейке. Его ноги вытянуты вперёд, руки покоятся по бокам. Он выглядит абсолютно расслабленным в джинсах и худи. Я улыбаюсь.
— Я не была уверена, что в вашем особняке есть комнаты, достаточно большие для репетиций, — поддразниваю я, подходя ближе.
Он встаёт и сокращает расстояние между нами. Как только он оказывается рядом, его пальцы вплетаются в мои волосы на затылке, и его губы прижимаются к моим. Я тут же таю в его объятиях, когда он обвивает рукой мою талию и притягивает ближе. Когда он отрывается, то смотрит на меня с улыбкой.
— Ты не представляешь, как приятно наконец-то целовать тебя открыто, — шепчет он, заправляя прядь волос за ухо.
— Как ты узнал, где я? — спрашиваю я. Шон усмехается и указывает на угол дома, где направлены камеры видеонаблюдения.
— Конечно, видеонаблюдение, — вздыхаю я.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он, пока я возвращаюсь к скамейке, чтобы стряхнуть траву с ноги.
— Честно? Не знаю, — признаюсь, оглядываясь.
— Последние пару дней сплошное безумие, — вздыхаю я, натягивая носок и кроссовку, затем принимаюсь за вторую ногу.
— Хочешь больше пространства? — спрашивает он, присаживаясь передо мной. Я пожимаю плечами, натягивая второй носок.
— Я сама не знаю, чего хочу. Вы дали мне слишком много пищи для размышлений.
Он берёт мой кроссовок и аккуратно надевает его на мою ногу.
— Ты же знаешь, что мы бы никогда, ни при каких обстоятельствах, не причинили тебе вреда, правда?
Я смотрю в его карие глаза и медленно киваю.
— Знаю, — честно отвечаю я. Никогда не думала, что они могут мне навредить. Скорее уж что они причинили бы боль любому, кто попытается сделать это мне.
Шон берёт мои руки в свои.
— Если бы ты не была здесь и хотела очистить голову, куда бы ты пошла? Что бы ты сделала?
— В школу. Я всегда танцую, пока мысли не приходят в порядок, — отвечаю я и оглядываюсь.
— Но сомневаюсь, что сейчас туда можно, да?
Я хлопаю ресницами с игривой улыбкой. Шон смеётся, поднимается и тоже оглядывается.
— Скорее всего нет, Кристиан сейчас занимается вопросами безопасности. Джейсон и Максимус уехали и будут не скоро. Но у меня есть идея, где ты сможешь потренироваться.
Он протягивает руку, и я беру её, позволяя ему вести меня обратно в дом.
— Я думала, Кристиан уже потащит меня в комнату охраны для встречи, — признаюсь я, разглядывая цветы, мимо которых мы проходим.
— Он решил подождать, дать тебе немного времени… и чтобы остальные успели вернуться.
— А где они?
Шон ненадолго отводит взгляд, глубоко вздыхает и снова смотрит на меня.
— Максимус тяжело переживает то, что Томми крал у тебя деньги. Он поехал к нему разобраться.
— И Джейсон поехал с ним? — с тревогой спрашиваю я. Он останавливается и снова берёт меня за лицо ладонями.
— Джейсон поехал, чтобы проследить, чтобы тот не зашёл слишком далеко.
— С ним всё будет в порядке? — спрашиваю я, когда он снова идёт рядом со мной. Шон смотрит на меня, слегка приподнимая бровь, и, отпустив мою руку, обнимает меня за плечи, прижимая к себе.
— Беспокоиться нужно не о Максимусе. Вполне возможно, что он реально убьёт Томми за то, что тот забрал у тебя деньги.
— Я не хотела ни для кого создавать проблемы, — шепчу я, сгорая от вины. Я всегда знала, что между ребятами и их отцом напряжённые отношения. Последнее, чего я хотела, усугубить ситуацию.
Шон ведёт меня к двери рядом с лестницей и открывает её. За ней ступени вниз.
— Ты ни в чём не виновата. Никогда так не думай. Это Томми нашёл способ нажиться и воспользовался. Мы просто злимся, что всё это продолжалось так долго, а мы ничего не заметили. Мы должны были догадаться.
Мы спускаемся вниз, и я осознаю, что мы оказались в огромном тренажёрном зале. Здесь есть всё от гантелей и гребных тренажёров до велотренажёров, беговых дорожек и силовых станций для каждой группы мышц.
— Можешь приходить сюда, когда захочешь. Не знаю, пользуешься ли ты тренажёрами, но если захочешь всё в твоём распоряжении, — объясняет Шон, ведя меня через зал. Он указывает на дверь в дальней стене.
— Там у нас мешки, ринг и прочее оборудование для спаррингов. Если понадобится партнёр для тренировки просто скажи. Кто-то из нас с радостью подержит лапы для тебя, — говорит он с широкой улыбкой. У этой улыбки есть особенность, она расширяется, когда мы подходим к другой двери. Он останавливается и поворачивается ко мне.
— Эта комната должна быть достаточно просторной для танцев, — говорит он, открывая дверь и пропуская меня вперёд.
Как только он включает свет, у меня чуть не отвисает челюсть. Я стою в огромной комнате, стены которой от пола до потолка покрыты зеркалами. Вдоль одной из них длинный балетный станок, на идеальной для меня высоте. Пол деревянный, идеально подходящий для танцев.
— Вон в том углу в шкафу есть стерео. Мы проверили звук, слышно одинаково хорошо из любой точки комнаты. Мы постарались, чтобы здесь было всё, что нужно для твоих репетиций. Но если чего-то не хватает просто скажи, мы это добавим, — говорит Шон, пока я иду в центр зала и осматриваю идеальное пространство.
— Это вы всё для меня сделали? — спрашиваю я, переполненная благодарностью. До ребят никто кроме бабушки с дедушкой, не делал для меня ничего подобного. Это ещё раз доказывает, как сильно они обо мне заботятся.
— Конечно. Мы все знаем, как ты любишь танцевать. И мы знали, что однажды ты будешь здесь с нами. Хотели убедиться, что у тебя будет всё необходимое.
Я смотрю на Шона и переполняемая эмоциями, радостно визжу, подбегаю к нему и прыгаю в объятия, обвивая его ногами за талию. Он смеётся и крепко меня прижимает.
— Спасибо! Это идеально! — восторженно восклицаю я, уткнувшись в его шею, потом поднимаю голову и целую его.
— Рад, что тебе нравится, принцесса, — смеётся он, приобнимая меня за попу и снова целуя.
— Всё, что тебе нужно, будь то для танцев, одежды или чего угодно просто скажи, и мы всё организуем. Не только Кристиан с Джейсоном хотят быть твоими папочками, мы все этого хотим. Мы хотим заботиться о тебе и дать тебе всё, что тебе нужно.
Я чуть отстраняюсь, сидя у него на руках, и улыбаюсь:
— А как это будет работать? Это ведь будет странно и запутанно, если я всех буду называть "папочка", да?
Шон улыбается ещё шире и качает головой:
— Нет, принцесса. Мы что-нибудь придумаем. Уверен, ты найдёшь способ отличать нас друг от друга, — говорит он, целует меня в губы и игриво сжимает попу, прежде чем поставить на пол.
— А теперь иди за своими туфлями. У тебя есть время потренироваться, пока Кристиан не позовёт тебя.
Я ничего не говорю, просто с радостным визгом бегу к двери, стремительно направляясь в свою комнату, чтобы переодеться. Мне не терпится вернуться, в свою собственную студию. Чтобы танцевать.