Глава 11 ♥︎Джейсон♥︎
Как только дверь закрывается, Максимус тихо ругается себе под нос.
— Успокойся. Подожди, пока она поднимется наверх, — мягко предупреждает Кристиан. Он смотрит на меня и кивает в сторону пустого стакана на столе:
— Хочешь ещё?
Я киваю, передаю ему стакан и снова опускаюсь на диван, проводя рукой по голове и тяжело выдыхая. Кристиан наливает нам всем по свежему напитку, пока я пытаюсь прийти в себя. Я наблюдаю, как Максимус нервно расхаживает по комнате, прежде чем тоже садится.
— Насколько всё было плохо? — спрашивает Кристиан, протягивая мне стакан и присаживаясь рядом.
— Её квартира или бар? — уточняю я, качая головой. Я до сих пор не могу осознать всё, что произошло этим вечером.
— И то, и другое. Я хочу знать всё, — отвечает Кристиан. Я тяжело вздыхаю и делаю глоток, откинувшись на спинку дивана.
— Бар был дешёвый, захудалый. Хозяин мудак, а завсегдатаи ничем не лучше. Я не смог понять, действительно ли Джаззи нравилась эта работа, или она просто притворялась. Форма была откровенной, и каждый раз, когда она поднимала руки, топик задирался, оголяя спину и живот. Там было мало что оставлено воображению явно нарочно. Была студенческая ночь, и мне едва удавалось удержаться от того, чтобы не врезать каждому пацану, который глазел на Джаззи и её напарницу.
— Надо было вытащить её оттуда, — рычит Шон. Кристиан одобрительно кивает.
— И что бы это дало? — вздыхаю я.
— Она бы только упёрлась и вообще перестала бы с нами говорить. Мне пришлось немного уступить, чтобы хоть что-то получить взамен. Но я удивляюсь, как не сломал зубы, так сильно сжимал челюсть, наблюдая за ней там, зная, что она слишком хороша для этого места.
— А квартира? — спрашивает Кристиан. Я качаю головой, не веря в происходящее.
— Даже не начинай. Это была полнейшая дыра. Я лично найду арендодателя, он держит её в полной заднице. Кто-то снизу, видимо, постоянно курит траву запах такой сильный, что чувствуешь его уже у входа. Не понимаю, как до сих пор не было рейда. Но всё изменится, как только мы заберём её вещи. Я не хочу, чтобы её хоть как-то связывали с этим дерьмом.
— Ты уверен, что она сама не употребляла? — спрашивает Максимус. Все трое тут же восклицаем:
— Нет!
— Как бы тяжело ей ни было, я знаю она бы никогда не принялась за наркотики. Она видела, во что это превратило её мать, — настаивает Шон.
— Про Кэрол даже не начинайте, с ней мы разберёмся потом, — мрачно говорит Кристиан, наклоняясь вперёд.
— Сейчас главное обеспечить безопасность и стабильность для Жасмин. Завтра я поеду с ней за её вещами, — добавляет он.
— Не забудь вытереть ноги, выходя, — ворчу я себе под нос, всё ещё злой от условий, в которых она жила.
— Всё было настолько плохо?
Я поворачиваюсь к Шону и киваю:
— Ни одной стены без плесени или грибка. Запах сырости и травы перебивал даже все ароматизаторы, которые она расставила. Душ и туалет буквально друг на друге. Спальня не лучше, узкая односпальная кровать и сломанный шкаф, где она хранила свои вещи. Которых у неё почти нет и это видно по всей квартире.
— В зале только маленький пуф и тот телевизор, который ты ей подарил, Кристиан, когда ей исполнилось восемнадцать. Кухня почти пустая: пара маленьких кастрюль и несколько сколотых тарелок. В шкафах пусто, в холодильнике то же самое. Я заглянул в мусорное ведро похоже, она почти ничего не выбрасывает. Значит, и не ест толком, если вообще ест.
— Это объясняет, почему она тогда слопала весь свой десерт и половину моего, — замечает Максимус.
— Скорее всего. Она сильно похудела, и, думаю, дело не в танцах, — вздыхает Кристиан.
— Это ещё одна вещь, которую нужно исправить завтра. Я возьму выходной и проведу с ней день. К вечеру она должна почувствовать себя лучше, — добавляет он.
— Я останусь здесь утром, а потом схожу на встречи за тебя, вернусь к ужину проведём вечер вместе, — предлагаю я, и Кристиан согласно кивает.
— И тебе нужно связаться с Томми. Если сделаю это я, я его прибью, — рычит Максимус.
— С ним всё будет решено. Можешь не сомневаться, — отвечает Кристиан.
— Сейчас пойду проверю, всё ли у неё есть на ночь. Думаю, завтра она проспит допоздна, выглядела совершенно измотанной. Наверняка плохо спала в той квартире. Там небезопасно, любой мог проникнуть туда без особых усилий.
— Значит, всё? Она остаётся здесь? — спрашивает Шон, глядя на нас с Кристианом. Мы переглядываемся и киваем.
— Мы всегда знали, что она окажется здесь. Просто это случилось раньше, чем мы ожидали, — говорит Кристиан, обращаясь к близнецам.
— Она нуждается в нас больше, чем готова признать. Она была одна так долго, сколько себя помнит. Пришло время нам взять ответственность и заботиться о ней так, как она всегда заслуживала, — добавляю я.
— Думаете, она будет сопротивляться? — спрашивает Максимус. Мы с Кристианом снова переглядываемся и качаем головами.
— Нет. Как только я сказал, что забираю её сюда и что мы будем о ней заботиться, всё её тело расслабилось. Она прижалась ко мне, а вы сами видели, как она сразу пошла в объятия Кристиана. Раньше она не обнимала нас только если мы сами её тянули. А теперь она доверяет. Я действительно верю, что она знает, как мы к ней относимся.
— Тогда решено, — говорит Кристиан.
— Мы начинаем показывать ей, насколько она нам дорога, и заботиться о ней так, как она этого заслуживает. — Все молча киваем.
— Ладно, пойду к ней и потом спать. Встретимся в офисе в девять, обсудим день. А Жаззи пусть спит столько, сколько нужно.
Я быстро прощаюсь с братьями и иду к комнате Жасмин, надеясь, что она уже заснула.
Она сегодня выглядела такой усталой и хрупкой, с такими тёмными кругами под глазами, что даже макияж не смог их скрыть. Её образ жизни нужно менять, она должна набрать вес и высыпаться. Это всё то, с чем мы можем ей помочь. И мы поможем.
Я останавливаюсь у её двери и тихо стучу. Ответа нет, поэтому я медленно приоткрываю дверь, просто чтобы проверить, спит ли она. Но даже в полумраке я сразу вижу, кровать пуста. Я захожу дальше в комнату и замечаю Жасмин, сидящую на подоконнике, с коленями, прижатыми к груди. Она смотрит в ночь за окном.
— Эй, ты почему ещё не спишь? — мягко спрашиваю я. Жасмин вздрагивает и быстро начинает вытирать слёзы с лица. Я подхожу ближе и сажусь рядом с ней.
— Ты плачешь?
Она пытается отвернуться, но я кладу ладонь на её влажную щёку и заставляю посмотреть на меня. Моё сердце сжимается, когда я вижу столько боли и страха в её глазах.
— Иди сюда, ангел, — шепчу я, притягивая её к себе. Она сразу же сворачивается у меня на коленях, уткнувшись в грудь, и снова начинает дрожать от рыданий.
Я обнимаю её крепко, проводя рукой по её влажным волосам. Понимая, что она, видимо, только что приняла душ, я тянусь к пледу с кресла и укутываю её, чтобы не простудилась. Я продолжаю держать её на руках, изредка целуя в макушку, надеясь, что это её немного успокоит.
— Поговори со мной, ангел. Я не смогу помочь, если не знаю, что тебе нужно, — шепчу я спустя несколько минут, когда её слёзы понемногу стихают.
— Я не знаю, что чувствовать... что делать… ничего не знаю, — глухо отвечает она, уткнувшись в мою грудь.
— Тебе не нужно ничего делать или чувствовать, Джаззи. Мы рядом. Мы будем о тебе заботиться, — стараюсь её успокоить.
— А что потом? Я ведь не могу остаться здесь навсегда. Рано или поздно мне придётся снова искать жильё, а я не смогу…
— Эй. Хватит, — перебиваю я её. Я отстраняюсь, чтобы посмотреть ей в глаза, в эти ярко-голубые глаза, как ясное летнее небо.
— Ты никуда не поедешь. Это теперь твой дом. И всегда будет.
— До тех пор, пока у тебя не появится девушка, и ты не поймёшь, что не хочешь видеть свою “бывшую сводную сестру” за стенкой, — горько замечает она.
Я вздыхаю и в этот момент ненавижу её родителей сильнее, чем когда-либо. Эта девушка всю жизнь чувствовала только одиночество. Её отец бросил её, когда ей было восемь, и больше не вернулся. У неё никогда не было настоящего родителя, который бы о ней заботился. Но теперь всё будет иначе.
— А я тебе что говорил? Я ни с кем не встречаюсь. Уже два года. С тех пор как понял, что никто не сравнится с тобой.
— Что? — Жасмин округляет глаза. Я улыбаюсь и заправляю прядь влажных волос за её ухо.
— Я забочусь о тебе, Джаззи. Заботился с самого первого дня, как только встретил тебя. И ничто никогда этого не изменит, — шепчу я, глядя ей прямо в глаза.
— Я уверен, что ты знала это в глубине души. Так же, как и то, что мы с парнями не уйдём. Никогда.
Я вижу по её взгляду, что она верит мне.
— А теперь, марш в ванную, умой лицо и высуши волосы феном, он под раковиной. А я уложу тебя в постель, и ты будешь спать столько, сколько тебе нужно. — Я наклоняюсь и легко касаюсь её губ, мягко целуя. Она не отстраняется и это говорит мне всё, что нужно.
— Иди. Делай, как сказано. Я буду ждать здесь.
Я помогаю ей соскользнуть с моих колен и смотрю, как она направляется в ванную, чуть растерянная. Быстро достаю телефон и отправляю сообщение в наш с братьями чат:
Джейсон: Я сказал ей, что чувствую. Она расстроилась, думала что мы вышвырнем её отсюда через пару недель.
Кристиан: Как она это восприняла?
Джейсон: Не стала спорить. Посмотрим со временем. Я не говорил о вас.
Шон: Обсудим это завтра. Сейчас ей не нужно перегружать голову.
Максимус: Согласен. Утром поговорим.
Я блокирую телефон, слезаю с подоконника и иду подготовить для Жасмин комнату, чтобы она наконец смогла нормально выспаться. Возможно, впервые за долгое время.