18 глава
Гермиона подошла в лазарет с просьбой проверить её на наличие магическо-венерических заболеваний. Девочка немного волновалась. Но школьная медсестра и бровью не повела, из чего мисс Грейнджер сделала несколько тревожащий вывод: подобные осмотры не редкость в стенах Хогвартса.
Мадам Помфри умилилась — какая сознательная девочка! Тут учителей на ежегодный профосмотр не загонишь… В общем, они нашли друг друга: мадам Помфри получила заинтересованного слушателя, а мисс Грейнджер ценные сведения касательно магической медицины и про нужные ей справки не забыла. Она была очень обязательная.
После этого Гермиона с воодушевлением рассказала Невиллу, который составлял ей компанию при посещении теплиц, что подумывает о карьере колдомедика.
Во владениях профессора Спраут девушка позаимствовала отростки некоего растения.
Находясь, после визита в теплицы, в благодушном настроении, Гермиона, мурлыкая себе под нос незатейливый мотивчик, неторопливо перебирала ингредиенты в подсобном помещении классе Зелий.
— Мисс Грейнджер!
При звуке этого голоса Гермиона непроизвольно подпрыгнула. Ей пришлось напомнить себе, что находится она тут легально. Повернулась.
Снейп холодно смотрел на неё сверху вниз.
— Профессор Слагхорн разрешил взять некоторые ингредиенты, сэр, — сочла допустимым выразить почтительную твёрдость.
Северус знал, что это так. Никакой Легилименции. Просто услышал разговор, проходя мимо. Его интересовало: добровольно ли девчонка встречается с Малфоем? Он пристально уставился на Гермиону. Та явственно занервничала — применять Окклюменцию она ещё не умела. Профессор ЗОТИ прервал контакт. Ничего интересного. О модифицированном зелье Подчинения Гермиона, разумеется, знать не могла.
— Свидание с Малфоем сегодня? — вкрадчиво спросил Снейп.
— Д-да, — девчонка вытаращила глаза.
Очень правдоподобно. Снейп хмыкнул. Какая хорошая актриса. Лёгкая дрожь в голосе. Выражение лица соответствует ситуации. Профессор был тонким ценителем театральных постановок. У Тёмного Лорда привык их видеть.
— Веритасерум на верхней полке. Третий слева ящик.
Теперь изумление было неподдельным:
— Сэр!..
Снейп резко развернулся и вышел из подсобки.
Замыслив ближнему гадость, ну исключительно по слизеринской своей душегубности, Северус Снейп позволил себе крошечную довольную улыбку. Чего никогда не понял бы неслизеринец.
Способности Драко Малфоя к Зельеварению Северус оценивал как — средненькие. Другое дело, что получить у Снейпа оценку высшее никому не удавалось. И в продвинутый класс Драко попал только благодаря хорошему отношению своего декана. Или тому, что для Снейпа сходило за таковое. Тот привечал мальчишку, потому что Малфой-младший был изрядно болтлив, а Снейпу, как шпиону, всегда было полезно знать, что же замышляет старший Малфой. Но вскоре Северус обнаружил у младшего талант, выделивший самого Драко, как личность. Талант к мелким пакостям Поттеру.
Однако после того как Малфой увлёкся Гермионой, Поттера он тут же перестал замечать. То есть, стал практически бесполезен. И пользы теперь с него как с козла… ну, в общем, понятно.
Здесь профессор Снейп ошибся. Драко не был козлом (так что Аберфорт бы тут круто обломался).
Хотя иногда Малфой мог быть форменной обезьяной.
— Драко! — Панси Паркинсон догнала его в коридоре и доверительно положила ладонь на малфоево плечо. — Ты к озеру? Будем дразнить гигантского кальмара? Или кидаться навозом в гиппогрифов?
Слизеринец повернулся к подруге. Малфою нравилась Панси. В том смысле, что ему льстило её внимание, так же как и внимание красавца Блейза. В этом-то и была причина приближения оных персон к отпрыску высокородных фамилий. А Крэбб и Гойл — родня, от них никуда не денешься.
— Извини, Панси, не могу, — с милой улыбкой проворковал Драко. — Мне назначено обследование в кожно-венерическом диспансере при Сант-Мунго.
Панси испуганно отдёрнула руку от плеча сокурсника.
Довольный Малфой удалился, ехидно посмеиваясь.
Он вернулся в школу к обеду. Окунувшись в гомон Большого Зала, Драко нашел её взглядом: в дружеском кругу, раскрасневшаяся и довольная, Грейнджер принимала поздравления. Малфой же чувствовал себя от всех этих тестов, вопросов и анализов, как выжатый корень валерианы (основательно пожеванный кошками). Это было утомительно. И так унизительно… Слизеринец поморщился при воспоминании о посещении Сант-Мунго. Ему необходима была Гермиона, но кажется, сейчас ей не до него. Разумеется, следуя негласному слизеринскому закону, надо было влезть (с ногами) в милую гриффиндорскую тусовку, дабы испортить им всё веселье. Малфой вяло привалился к колоне. Хватит ли сил повернуться и тащить свою свежеобследованную задницу в слизеринские подземелья?
Гермиона разворачивала очередную посылку. Каждый из её друзей счел своим долгом подарить ей книгу. Не то чтобы она возражала. Но в упаковке оказалась не книга, а синяя бархатная коробочка. Гермиона легкомысленно подняла крышку…
— Ого! — воскликнула Лаванда Браун. — Диадема! Кто дарит такие подарки? Я хочу знать!
— Э… Бабушка, — выпалила Гермиона. Еле успела накрыть ладонью карточку с именем Нарциссы Малфой. Но — уф! — кажется, никто не заметил. Драгоценная диадема из белого золота, инкрустированная сапфирами, приковала всеобщее внимание. — Это бабушкина, — повторила она, сжимая карточку в кулачке. — Мне всегда нравилось это украшение. Знаете, как в детстве — напяливаешь мамино платье, туфли и вертишься перед зеркалом…
Друзья уставились на неё с недоверием. Видимо не могли представить, чтобы Грейнджер всё это проделывала. Даже и в бессознательном возрасте.
— И бабушка всегда говорила, что подарит мне диадему на совершеннолетие, — сочиняла на ходу Гермиона, комкая в руках карточку и высматривая Малфоя за столом Слизерина.
— Но… ведь у магглов совершеннолетие в двадцать один год. А тебе семнадцать, — Рон был излишне наблюдателен.
— Да, но бабушка всегда путает, сколько мне лет, — возразила Гермиона. — Я просто написала родителям. Они же знают, что я волшебница. Значит, совершеннолетие у меня сегодня, — это она умудрилась произнести тоном: «я старше вас всех».
— Кого ты высматриваешь, Гермиона? — Гарри повернулся к своей подруге, обшаривающей взглядом Большой Зал.
— А? Никого, — Гермиона наконец-то увидела Малфоя, привалившегося к колоне у входа. — Мне надо в туалет. Сейчас вернусь.
Выскочила из-за стола и куда-то умчалась.
— Странно, — проговорила Джинни Уизли. — Гермиона всю свою сознательную жизнь хотела эту диадему, а сейчас бросила её посреди стола. Хм… — нацепила украшение на собственную рыжую головку — не пропадать же добру. — У кого-нибудь есть зеркало?
Лаванда и Парвати тотчас заколдовали большое блюдо для фруктов, превратив его в зеркало. Старинная драгоценность пошла по рукам. Девочки веселились вовсю, примеряя украшение. Мальчики, почуяв недоброе, постаралась поскорее исчезнуть. Рон от примерки удачно отвертелся — всё же он был сильнее девчонок. Гарри бегал быстрее. А вот Невиллу отбиться не удалось…
Драко уже собрался уходить, когда Гермиона догнала его в холле.
— Драко!
Слизеринец повернулся к ней и его жадный взгляд не соответствовал прохладному тону:
— Все анализы в норме. Документацию пришлю совой.
Гермиона рассердилась — Малфой неисправим!
— Сегодня в ванной старост после девяти, — бросила она и повернулась, чтобы уйти.
— Обними меня.
Давит на жалось.
Она остановилась — Малфой выглядел таким потерянным, когда стоял там, у колоны.
То бишь, есть на что давить.
Гермиона обернулась. Его лицо было сейчас бесцветным, почти прозрачным.
И есть — чем давить.
Ну и кто тут собрался девственности лишаться? Грейнджер шагнула к Малфою, обняла юношу за шею и успокаивающе прикоснулась губами к его подбородку. Погладила по щеке.
Её зад оказался в таком удобном положении, чтобы схватить.
— Ты впервые назвала меня по имени, — разве он мог сдержаться: — Воздействие сапфиров?
……………………...
Кротость –
В сапфирах!