Спрячься, если сможешь

Восемь лет спустя

-Томас, я очень волнуюсь, -проговорила я, смотря через окно машины на двери невысокого здания с детской площадкой перед входом. На этой площадке бегали и кричали дети разных возрастов, в основном до десяти лет. Как только мы подъехали, сердцебиение ускорилось раза в три, хотя ещё полчаса назад, выходя из дома, я была спокойна.

-Я тоже, -честно признался он, заглушив двигатель машины. -Но ты ведь не передумала?

Я отрицательно повертела головой, глубоко дыша. Похоже, что сегодня мы оба решаемся на самый ответственный поступок в нашей жизни.

-Готова? - он взял меня за руку, слегка сжав мою ладонь своей.

-Кажется, что нет. А если мы правда не готовы, Томас? Это же не в магазин за продуктами сходить.

-Так, глубоко вдохни и выдохни. Мы не спонтанно сюда приехали, а шли к этому решению больше года. Ты проходила курсы психотерапии, и мы вдвоем посещали семейного психолога. Тем более, как нам сказали, первое время мы только будем брать ребенка на пару часов в день, чтобы он тоже постепенно к нам привыкал.

-Да-да, я помню. Я боюсь, что мы не справимся в первый же день.

-Всё будет в порядке. Мы уже приехали. Идём, - Томас вышел из машины и, обойдя её, открыл мне дверь.

Мы не спеша направились ко входу. Сердце по-прежнему продолжало биться в бешеном темпе.

-Добрый день. Чем могу помочь? - воспитательница, которая наблюдала за детьми на улице, увидела нас и поинтересовалась, что бы мы хотели.

-Здравствуйте. Мы звонили вам вчера, - начал Томас, вежливо улыбнувшись.

-Вы, наверное, мистер и миссис Браун? Рада с вам лично познакомиться. Я заведующая этим учреждением, Элеонора Стивенсон.

-Мы тоже рады познакомиться вживую, -ответила я, пытаясь побороть свою робость.

-Насколько я поняла из разговора, вы уже решили, что хотите удочерить девочку. Я права?

-Да, -ответил Томас. Сейчас его голос звучал уже твёрже и увереннее, чем был пару минут назад в машине.

-Может быть, вы уже определились с возрастом?

-У нас нет каких-то конкретных установок.

-Можем пройти в мой кабинет и детальнее обсудить нюансы, - женщина позвала другого воспитателя, который остался присматривать за гуляющими детьми, и мы втроём уже через несколько минут сидели в её небольшом кабинете.

-Сейчас в нашем учреждении находятся восемь девочек в возрасте от двух до восьми лет, и ещё пять девочек проживает в фостерных семьях (семья, которая воспитывает ребенка, пока не найдутся желающие принять его в свою семью).

Женщина достала небольшую синюю папку, в которой содержалась основная информация о детях: их имена, возраст, особенности.

-Также, о детях, живущих в фостерных семьях, вы можете получить дополнительные характеристики от членов этих семей. Возможно, это поможет вам сделать выбор.

Мы с Томасом пролистывали страницы, внимательно изучая информацию на каждого ребенка, пока он неожиданно не остановился на маленькой девочке четырёх лет с веснушками и золотистыми волосами, и посмотрел на меня, будто спрашивая, что я думаю.

-Можете подробнее рассказать про эту девочку? -попросил он, показывая фотографию заведующей.

-Мия поступила к нам буквально на днях. Ей ещё тяжело адаптироваться к новым условиям, но она абсолютно здоровая, активная девочка.

-Что случилось с её родителями? -спросила я.

-О её родителях ничего не известно. С рождения она воспитывалась родной бабушкой, но, к сожалению, недавно её не стало. Родственников, которые бы могли взять девочку к себе, у неё нет. Так она у нас и оказалась.

-Мы можем с ней увидеться? - спросил Томас и тут же словил на себе мой испуганный взгляд. Всё происходит так быстро. Мы ведь только приехали, а уже идём знакомиться с ребенком, -Алиса, что ты думаешь?

-Да... Я бы тоже хотела познакомиться с девочкой поближе, -чувствуя, как пересохло в горле, я слегка прокашлялась.

-Конечно. Мы вернемся на улицу, где вы сможете её увидеть.

Идя по коридору, я чувствовала легкую дрожь во всём теле. Томас видел мои переживания, и поддерживал как в прямом, так и переносом смысле.

-Ты слишком напряжена.

-А если мы ей не понравимся? -прошептала я.

-Даже не думай об этом. Как ты можешь кому-нибудь не понравиться?

Миссис Стивенсон вывела нас на улицу и подвела к девочке, одиноко лежащей на траве и рисующей что-то на листке бумаге цветными карандашами. Длинные золотистые волосы были собраны в два хвостика, но всё равно падали на рисунок.

-Мия, поздоровайся с миссис и мистером Браун, -произнесла заведующая, обращаясь к девочке. В свою очередь, она даже не подняла на нас глаза, слово нас и вовсе не было.

-Привет, -Томас присел рядом с ней на траву. -Покажешь нам, что ты рисуешь?

Девочка отвернулась от него, закрыв рисунок рукой.

-Можете дать нам несколько минут? - спросила я, обращаясь к миссис Стивенсон.

-Конечно. Если возникнут вопросы, я буду недалеко, - женщина оставила нас наедине с ребенком, но при этом оставалась стоять в нескольких метрах.

-Если не хочешь показывать, тогда я попробую отгадать, - продолжал Томас, несмотря на то, что девочка, казалось, не очень хотела с нами разговаривать. -Это самолёт?

Мия, всё ещё не смотря ни на меня, ни на Томаса, отрицательно повертела головой. 

-Может быть, это дом? - я также села рядом с ними, сделав попытку, отгадать, что же она нарисовала, но мой вариант тоже оказался неверным.

-Машина?

-Нет, наверно, ты рисуешь цветы, да?

Мия продолжала вертеть головой, но её настрой постепенно менялся.

-Ты дашь нам подсказку? - спросил Томас.

-Это животное, - тихо сказала девочка, впервые посмотрев на нас своими маленькими голубыми глазками. Мы с Томом переглянулись.

-Это кот? Или собака? -предположила я, и последний мой вариант оказался верным.

-Да, это собака, - ответила девочка, убрав руку с листка.

-И как же её зовут? - продолжал Томас. Меня поражало, как легко он находит, что сказать, в то время как у меня от волнения перехватывает дыхание.

-Эклер, -ответила Мия, теперь уже продолжая заканчивать рисунок, над которым она очень старалась. -Он будет жить со мной и охранять меня, пока я сплю.

-От кого охранять, Мия?

-От всех. Он будет моим другом.

-Мы тоже можем быть твоими друзьями.

Девочка вновь отрицательно завертела головой.

-Вы взрослые.

-Но мы умеем дружить. И тоже не дадим тебя никому обидеть, если ты будешь нашим другом,-сказала я, осторожно подбирая каждое слово.

-Меня зовут Томас. А это Алиса. Мы будем твоими друзьями, согласна? - парень протянул ей руку, и девочка недоверчиво, но всё же протянула ему свою в ответ.

-А у вас есть собака? - её настроение уже заметно улучшилось.

-Да. У нас есть большая пушистая собака, -ответила Томас.

-Как её зовут?

-Рокки. Он очень добрый, и похож на белое пушистое облако.

-А вы можете его привезти сюда?

-У меня есть идея получше. Ты можешь сама приехать к нам и познакомиться с Рокки, - было заметно, как Томас был расположен к девочке буквально с первых минут, и она шла ему навстречу.

-Правда? - Мия улыбнулась. -А когда?

Мы с Томасом вновь переглянулись. Сегодня мы ещё не планировали брать ребенка даже на какое-то время. У нас ещё ничего не было готово к её приезду.

-Завтра, - ответила я. - Что ты любишь кушать? Мы с Томасом попробуем приготовить что-нибудь вкусное для тебя.

-Я люблю наггетсы, блинчики и мороженое.

-Тогда завтра мы устроим пикник вместе с Рокки, где все вместе поедим наггетсы, блинчики и мороженое. Согласна? - спросил Томас, улыбаясь девочке. Она кивнула головой в знак согласия.

Когда к вечеру мы оба вернулись домой, Томас был очень воодушевлен встречей с малышкой. Всю обратную дорогу у него с лица не сходила улыбка. В последнее время его редко можно было увидеть таким счастливым.

-Кажется, вы с Мией смогли найти общий язык, -сказала я, проходя на кухню. От жары, которая держалась непрерывно уже несколько дней, спасал только лимонад со льдом. Поэтому я сразу наполнила из кувшина два стакана, один из которых протянула Томасу.

-Она очень милая, правда? - он залпом опустошил стакан. -На завтра надо сделать побольше лимонада. Думаю, ей понравится... Кстати, а где Рокки?

Он позвал пса, который тут же прибежал из гостиной. Белые самоед закрутился под ногами, радостно виляя хвостом.

-Так, значит, ты наш дом охраняешь, да? - с игривым упреком блондин потрепал Рокки по голове. -Завтра ты познакомишься с очень милой девочкой. Нужно тебя искупать, чтобы ты выглядел лучше всех.

-Томас, мы правда не торопимся?

-Лисёнок, -блондин обнял меня, наклонившись к моему уху, и прошептал: -Что тебя тревожит?

-Я боюсь, что буду... ну... плохой матерью, понимаешь? У меня даже никогда не было примера перед глазами. Я не знаю, какой должна быть хорошая мать.

-Милая, никто не сможет научить быть хорошими родителями. Но мы с тобой, по крайней мере, знаем, какими родителями быть не надо точно. Мы точно справимся.

-Думаешь? - не знаю, как у него получается каждый раз убеждать меня.

-Уверен. Завтра мы втроем прекрасно проведём время.

-Томми, ты будешь замечательным отцом, -я притянула его ближе к себе, целуя парня в губы.

-Нет. Мы будем замечательными родителями.

Восемь лет назад я была на грани жизни и смерти, и точно не могла подумать, что спустя столько времени, буду замужем за самым лучшим человеком в мире, и мы оба сможем решиться на принятие нового члена семьи. С прошлой жизнью нас больше ничего не связывает, хоть мы и продолжаем общаться с Терезой и Максом. Их семья приезжает к нам всего пару раз в год, и мы всё-таки сохраняем дружеские отношения, но о прошлом мы никогда не разговариваем.

После годового курса психотерапии я перестала ежедневно мысленно возвращаться в тот период, который оставил неизгладимый след на моём здоровье, но ночные кошмары до сих пор иногда пробуждают по ночам. Сейчас, несколько лет спустя, весь тот год жизни для меня уже сам по себе кажется сном, одним сплошным кошмаром. Если бы не Томас, я бы уже точно сошла с ума, потому что справиться с этим в одиночку вряд ли смогла бы.

-Как дела с твоей книгой? -спросил Томас, поправляя мои волосы.

-Почти дописала. Думаю, на днях напишу заключительную главу.

-Молодец, - он улыбнулся, целуя меня в лоб. -Предлагаю после окончания это как-нибудь отметить. Кстати, ты придумала уже название книге?

-«Спрячься, если сможешь».

-Интригующее. Думаю, если бы ты решилась на публикацию, у тебя бы точно нашлись читатели.

-Нет. Эта история точно будет уничтожена.

Книга над которой я работала последние два года — история того самого периода. Я начала писать её по рекомендации психолога, и вот уже скоро она будет закончена. А после – сожжена. Окончательно и беспрекословно. Всё, описанное в мельчайших подробностях, всё, что приносило мне столько боли все эти годы, сгорит в костре, который мы разведём на заднем дворе нашего участка вместе с Томасом.

Это будет моей последней жирной точкой.