Мерзавец

КЭТРИН
— Это люди так смотрят на нас? — прошептала я Колтеру, который сидит за одним столом со мной. — Я чувствую, что их взгляды обращены на нас.
— Конечно, на нас, — отвечает он. — Мы же сидим за свадебным столом. Каждый, блядь, смотрит на нас или наших родителей.
— Я не сумасшедшая, — обиженно говорю я. Чувствую, как все на нас смотрят. Словно они знают.
По другую сторону от меня сидит один из шаферов, который наклонился, чтобы поговорить со мной.
— Так всё же Гарвард, да?
Как мне хотелось, чтобы он убрался к чёртовой матери. Также мне хотелось того же и для Колтера. Я так раздражена, что готова взорваться прямо на месте. Люди смотрят в свои телефоны слишком долго. Смеются слишком много.
— Не уверена, — ответила я равнодушно.
— Не уверена? — переспросил он. — Не уверена насчёт Гарварда? Твой отец сказал, что ты поступила на юридический.
— Да. Конечно, поступила, — киваю ему, наблюдая за женщиной, которая смотрит на свой телефон и затем показывает его сидящей рядом девушке. Они обе оборачиваются и смотрят на нас, а затем прикрывают свои рты и смеются. Хорошо, я не одна сумасшедшая здесь. Тянусь к своей сумочке, висящей на стуле, а, открыв её, достаю свой телефон и кладу его на колени.
Колтер смотрит на меня.
— Как грубо, — ругает он.
— Я не одна тут такая, — отвечаю ему. — Люди пялятся на нас, — и это уже не несколько людей. Они постоянно заглядывают в свои телефоны. Это распространяется как чума на всю толпу.
— Они просто уставились на твои сиськи, — шепчет он.
— Очень смешно, идиот, — я проверяю несколько новостных сайтов в то время, как отвечаю на глупые вопросы сидящего рядом человека. Там не было ничего: ни террористов, атакующих какую-нибудь страну, ни развязавшихся войн.
— Почему они всё время с телефонами? — спрашиваю я. — Разве знаменитости это ненавидят?
Колтер наклоняется ко мне:
— Твой папочка и моя мать на этот раз не пытаются избежать СМИ.
Я игнорирую его, очищая свой интернет поиск:
— И? — шепчет Колтер. — Что ты там нашла?
Затем я проверяю один из сайтов со сплетнями. И на этот раз на экране красуется заголовок из ярко-красных букв, чтобы никто не смог обойти его стороной. Моё сердце перестаёт биться. И мне кажется, я реально сошла с ума.
РОДСТВЕННАЯ ЛЮБОВЬ: СДЕЛАЛ ЛИ КОЛТЕР СТЕРЛИНГ КЕЙТ ХАРИСОН НОВОЙ НАСЕЧКОЙ НА СПИНКЕ СВОЕЙ КРОВАТИ?

«Это всего лишь таблоид», — говорю я себе. Моя голова начинает кружиться. Это всего лишь глупый интернет-таблоид, который ничего не значит. Ничего. Просто слух. Ведь они же всегда возникают.
Я прокрутила новости вниз. Там было наше вчерашнее фото, когда мы сидели с Колтером в машине на стоянке, на моём плече лежала его рука. Хорошо, по крайней мере, они не засняли, что было после этого. Это ничего не раскрывает.
Дерьмо, говорила же ему не быть таким долбаным придурком. Я знала, что не должна была чувствовать себя так беспечно.
Мне плохо. Я продолжаю читать, и чувство ужаса и стыда настигает меня. И затем я достигаю места, которое делает всё остальное, даже фото, ничем, пустым местом.
Это фото карточки с именами девушек с надписью «Брайтон Бинго» в центре. Все имена размыты, за исключением моего. Моё в середине, а под ним чёртов перечень услуг, обведённых звездой.
Кэтрин Харисон

Минет — 50 балов
Секс — 100 балов
Анал — 200 балов
Без презерватива — 500 балов

Просто пиздец. Меня сейчас вырвет, но всё же я продолжаю читать:
«Очень хороший источник нам сообщил, что Колтер Стерлинг, известная знаменитость, которая не прочь покувыркаться с молоденькими дамочками Голливуда, звёздами Нью-Йорка, придумал игру, Брайтон Бинго, как известно, это такой способ «зарубок» его завоеваний в частной школе-интернате. И Кэтрин Харисон определённо его лучший приз».
Я перевожу взгляд на Колтера, мои руки дрожат.
— Что? — спрашивает он.
Думаю пырнуть его ножом для стейка.
— Брайтон Бинго? — рычу. Я не смогла больше ничего другого произнести. Встаю со своего места, отодвигая стул и собираясь уйти.
Мне нужно убраться из этого места. Мой отец тоже встал, думаю, пришло время для танца отца с дочерью. От мысли, что я буду на виду у всех этих людей танцевать с отцом, мне хочется заплакать.
Кто-то спрашивает, в порядке ли я, но мне не хочется отвечать. Я спотыкаюсь о столы людей, которые, должно быть, уже прочитали статью и теперь смотрят на меня так, будто ожидают мою реакцию.
Я не заплачу. Я не заплачу.
Я начинаю плакать до того, как выхожу из комнаты. Чувствую, как слёзы катятся по моим щекам. Свежий вечерний воздух встречает меня на улице, Колтер хватает за руку и поворачивает лицом к себе.
— Блядь, Кейт, — говорит он. — Какого чёрта... Святое дерьмо, ты плачешь?
Я вырываю свою руку и отпихиваю его, опасаясь, что мы здесь не одни.
Краем глаза я вижу, как пожилая пара возвращается обратно на праздник. Я даю пощёчину Колтеру, и он ловит моё запястье, убирая его.
— В чём, черт тебя подери, твоя проблема? — спрашивает он.
— Брайтон Бинго, — отвечаю я. Мой голос звучит слишком громко. Я говорю себе быть немного тише. Этот разговор не должен был состояться здесь. Мы должны пойти в другое место. Все мои мысли смешались, моя голова ужасно болит, и только одно приходит на ум: Колтер считает меня долбаным призом в грёбаной игре.
И все знают.
Его лицо тут же бледнеет, и я получаю ответ на свой вопрос.
— Это не я, Кейт.
— Не ты? — мой голос громкий. — Трахнуть меня без презерватива пятьсот баллов, Колтер. Неудивительно, что ты быстро всё прекратил, ха-х? Ты играл всё это время?
— Ага, это всё было игрой, Кейт. И мой последний штрих — трахнуть свою сводную сестру без презерватива, — отвечает он, всё ещё держа меня за запястье. Я пытаюсь отстраниться от него, но он притягивает меня к себе ближе, на его лице читается злость. — Ты вычислила меня. Это моя грёбаная причуда. Ты с ума сошла?
— Ты отвратителен, — своей свободной рукой я отвешиваю ему вторую пощёчину. Я не верю ему. — Отпусти мою руку, или я ударю тебя по яйцам.
— Это был сарказм, — он всё же отпускает меня, и я делаю шаг назад. — Иисус, возьми себя в руки.
— Я, блядь, тебя ненавижу.
— Да? — кричит он. — Ну что ж, а я чертовски люблю тебя.
Слова разносятся в пространстве между нами, и всё замирает. Я стою там, пока он смотрит на меня, вытянув руки ко мне, его ладони раскрыты.
Как будто кто-то кладёт мне руку на плечо, и я выныриваю из моего тумана и оборачиваюсь. Кто-то открыл дверь в зал, и люди пялятся на нас. Я смотрю на них, их лица отворачиваются обратно, они делают вид, что не замечают этого зрелища.
И потом я возвращаюсь к Колтеру, стоящему там же, застывшему в той же позе. Он выглядит так же, как и я: будто кто-то ударил меня в живот.
Всё кончено.