Тень любви. | Том Каулитц.

— Что?.. — она подняла на него голову. — Но тебе понравится, обещаю, милый.

— Встань, — повторил Том, сдвигая брови к переносице.

Девушка послушалась. Встала и, призывно поглаживая обнаженную грудь, томно сказала:

— Может быть, ты хочешь сразу? Я готова. Давай.

Она призывно изогнулась и склонилась к тумбе, на которой стояла накладная раковина.

— Ну же, давай, — почти простонала она.

Но вместо того, чтобы подойти к ней сзади и привычно положить руки на упругие бедра, Том вышел из туалета. Он сам не понимал, почему отказался от того, чего хотел. И эта проклятая Ави все стояла перед глазами и смотрела на него так, будто ей было больно. Том вдруг ощутил вину — острую, как медицинская игла.

Он вернулся в ложу, где Билл по обыкновению обнимал двух девушек. Билл явно развлекался тем, как каждая из них пыталась завоевать его внимание. Однако увидела лицо друга, мягко отстранился от своих спутниц, каждую целомудренно поцеловав в щеку, и сел рядом с Томом, который молча наливал в стакан виски.

— Что случилось? — спросил он тихо.

— Я не смог, — сообщил Том с усмешкой и опрокинул в себя стакан. Странно, но сегодня алкоголь почти не действовал на него.

— Что именно ты не смог? — уточнил Эртон.

— Переспать с девчонкой, — обронил Том.

— Сочувствую, — отозвался друг с легкой издевательской улыбочкой. — Хочешь, вместе сходим к врачу? Он поймет, почему у тебя там не работает.

— Пошел ты! — огрызнулся Том. — У меня все работает. Просто стало противно.

Билл с недоумением поднял широкую бровь с пирсингом, который придавал его изящному лицу легкий налет дерзости.

— Стало противно? Отчего? — непонимающе спросил Билл. — Девочка не зашла? Найди другую. Хочешь, возьми одну из моих.

Он повернулся к девушкам и подмигнул им. Они тотчас заулыбались.

— Не знаю, — отрывисто ответил Том. — Все время думаю о ней. Этой чертовой Авигель.

— Вот как? — удивленно спросил Билл и хмыкнул. — Возможно, это называется любовь.

— Возможно пошел ты в задницу, — огрызнулся Том. — Какая любовь? Она дочурка этой тупой бабы. Моей будущей мачехи.

— И что это меняет? — спросил Эртон.

— Это меняет все. Отвези меня домой, — вдруг попросил Том. Он знал, что друг не пьет.

— Ты обломал мне шикарную ночь с шикарными девочками, — вздохнул Билл, поднимаясь. — Будешь мне должен, бредайстый. Между прочим, они лучшие подружки, и я хотел их сравнить...

Девушки с большим трудом отпустили Билла, и каждая записала номер его телефона. Том подумал с усмешкой — теперь начнут втайне друг от друга добиваться его. А в результате он переспит с обеими и найдет новых девчонок. Ему не нужны отношения. Он просто наслаждается жизнью.

Парни покинули клуб. Теперь за руль сел Билл, который в отличие от друга, вел он аккуратно. Обычно Тома это раздражало, но сейчас он просто открыл окно и подставил лицо холодному ветру. Вдали сверкали огни ночного города, и от их мельтешения у Тома сдавило виски.

Айви не выходила из его головы. Его будто прокляли на вечные мысли о ней.

— Заправиться надо, — сказал Билл, увидев, что на приборной панели загорелась лампочка.

— Давай, — только и ответил Каулитц.

Серж заехал на ближайшую заправку, Том, которому становилось все хуже после виски, протянул ему карту, чтобы тот расплатился. Однако оказалось, что на карте нет денег. Ничего не понимая, Том достал из бумажника другую карту. Но и на ней не оказалось средств. С третьей картой было точно так же, хотя Том был уверен, что денег у него прилично. Тихо ругаясь, он залез в мобильное приложение и тихо, но четко сказал:

— Вот сука.

— Кто? — спокойно спросил Билл. Перепады настроения Тома его давно не удивляли.

— Отец. У меня по нолям. Я нищеброд, — хрипло рассмеялся Том.

Папаша решил наказать его за плохое поведение. Неплохо!

— Я расплачусь, — сказал Билл, знавший, что Вильям Энши слов на ветер не бросает.

Парни добрались до элитного жилого комплекса, в котором жил Том. Он располагался на возвышении, окруженный высоким забором, и напоминал замок на холме, у подножья которого высились обычные панельные многоэтажки. Пока матери не было, квартира стала совсем неуютной, и Том чувствовал себя одиноким и ненужным. Билл, словно понимая это, решил остаться с ночевкой. Он отправил друга в кровать, не дав опустошить домашний бар. Понимал, что Тому нужно проспаться. А сам занял одну из гостевых спален.

На следующее утро Том узнал, что у него больше нет не только денег, но и машин. Он бесился весь день, понимая, что отец решил наказать его за вечер в ресторане. И когда тот позвонил ему вечером, в ярости схватил трубку.

— Какого черта, а? — закричал он. — Куда ты дел мои тачки? Что с деньгами?

— Ты не получишь ничего, пока не станешь играть по моим правилам, — холодно сказал отец. — Ты вел себя отвратительно с моей будущей женой и своей сводной сестрой. И пока ты не извинишься перед ними, денег больше не получишь. Пока я обеспечиваю тебя и даю все, что ты хочешь, будешь жить по моим правилам. Хочешь жить по своим — пожалуйста. Но зарабатывай сам. И да, это не единственное условие. Второе условие — пока мать в больнице, будешь жить со мной за городом. Со мной и моей новой семье. Потому что это теперь и моя семья.

— Знаешь, иди ты, — сообщил отцу Том, сгорая от ненависти и обиды. И бросил трубку. Ему на эту семью было плевать. Главное — его мама.

Однако спустя неделю без денег Том сам перезвонил отцу. Поломал себя ради этого, откинул в сторону гордость и сказал, что готов пойти на его условия.

***

Все выходные я приходила в себя. Так и не могла окончательно поверить в то, что парень из библиотеки — сын нового маминого мужа. Не могла забыть его ненависть и мерзкие слова, которые он сказал мне в холле ресторана. Я чувствовала себя растоптанной, а оттого злилась и на него, и на себя, и на маму. В общем, на весь мир. В субботу впервые за долгое время я забила на домашнюю работу, которой было навалом, открыла The Sims 4 и забылась в игре.

Мама прекрасно видела, что со мной что-то не так. И связывала это с появлением Уилла и поведением Тома. Мама осторожно расспрашивала, понравился ли мне Вильям и как я отношусь к его сыну. Сама она не сказала про Тома ни одного плохого слова, но я понимала, что и ей не по себе. Я не сказала ей правду, да и на разговоры у нас было мало времени. С утра она куда-то уехала, а когда вернулась вечером, я стала собираться на ночевку к Софи, родители которой уехали на дачу.

Квартира у ее семьи была уютной, с большой лоджией на последнем этаже, где стоял удобный диванчик и стол, за который мы с удобством уселись. Заказали пиццу, и я стала рассказывала Софи обо всем, что произошло. Она смотрела на меня изумленными глазами, которые становились все больше и больше. А в конце сказала лишь одно слово:

— Охренеть.

Потом, правда, пришла в себя, начала успокаивать меня и, как любая лучшая подруга, так прошлась по Тому, что я была уверена — он икает, не переставая. Из идеального парня он превратился у нее в последнего ублюдка.

— Вот козлина, — говорила Софи, потрясая в воздухе кулаком. — Сволочь! Идиот косорылый! Ты-то здесь при чем?! Ты тоже жертва обстоятельств! Он просто вымещал на тебе злость! И вообще — что значит, не успел трахнуть?! Да пусть он сам себя...

— Соф, хватит, — мягко остановила я подругу. Слушать об Томе не хотелось. Я снова начинала злиться, а мне хотелось спокойствия.

— Пусть у него отсохнет все, чем он дорожит, а вырастет только наполовину! — выдохнула Софи и подняла стакан с колой. — Выпьем же за это, подруга!

Наши стаканы со звоном соприкоснулись.

— Увы, моя сказка закончилась до того, как Золушка потеряла туфельку, — криво улыбнулась я. — Так что давай забудем его.

— И да пошел он в задницу, где и прибудет вечно, — смиренно добавила Софи и залпом выпила весь бокал. А потом положила руку мне на плечо и сказала: — Ави, ты найдешь себе другого парня. Нормального, а не истеричку.

Я пожала плечами.

— Ну чего ты? — вздохнула подруга. — Ты красивая. На тебя все время парни смотрят, только ты не замечаешь. Ричард с тридцать второй группы по тебе сохнет, отвечаю! Глаз с тебя не сводит. А он классный. У него своя тачка есть.

— Соф, отстань, — поморщилась я. — Давай правда закроем эту тему? И посмотрим какой-нибудь фильм.

— Ужастики! — тут же предложила Софи. — Ты мне обещала!

— Не хочу, — покачала я головой.

Фильмы ужасов мне не нравились. Слишком уж жутко становилось, и все время вспоминалось, как в глубоком детстве монстр включал фильмы про оживших мертвецов или демонов. А я в это время находилась в гостиной, все видела и слышала, а потом с трудом засыпала, ожидая, что вот-вот из-под кровати вылезет зомби и нападет на меня. А вот Софи любила такие фильмы. И обожала смотреть их вместе с другими.

Вскоре она мне предложила популярный триллер. На это я согласилась, и до трех утра мы смотрели в экран ноута, все так же сидя на балконе. Правда, в сюжет вникнуть не удалось — мыслями я вновь возвращалась к Тому. Он даже снился мне! Сначала бежал и кричал, чтобы я остановилась. А после поймал, прижал к стене и приблизился ко мне так близко, словно хотел поцеловать. Но не делал этого. И я ничего не делала. Просто стояла и смотрела в его немигающие глаза...

Утро началось с адского ливня, который перерос в нескончаемый дождь. Поэтому родители Софи спешно вернулись домой уже в полдень, хотя планировали приехать вечером. Я решила, что не стоит злоупотреблять гостеприимством, вызвала такси и поехала домой.

Там меня ждал сюрприз — в квартире находился Уилл. Когда я вошла, он находился на кухне и готовил в медной турке кофе, тягучий аромат которого заполнял весь дом. А мама, судя по звукам воды, находилась в ванной комнате.

— Здравствуйте, — сказала я удивленно.

Вильям был первым мужчиной, которого мама привела в квартиру.

— Привет, Ави, — повернулся он и тут же поправил меня: — Мы договорились на «ты».

— А, да, извини.

— Мелисса сказала, что ты вернешься лишь вечером, и я остался у нее... У вас, — поправился Энши. — Она сейчас в душе. Хочу порадовать ее хорошим кофе по-турецки. Хочешь?

— Нет, спасибо, — отказалась я, больше всего желая скрыться в своей комнате.

— А зря! Я готовлю кофе отлично — научил мой хороший друг, шеф-повар и ресторатор. В такой дождь нужно пить горячий кофе.

— Просто я его не пью, — смущенно улыбнулась я.

— Тогда я сделаю тебе чай, — решил Уилл и гордо добавил: — К тому же у нас есть шикарный торт со взбитыми сливками.

— Тоже сами делали? — улыбнулась я почему-то.

Он рассмеялся.

— Нет, это из кондитерской. Привез твоей маме, она у тебя сладкоежка.

Вильям все-таки уговорил меня остаться на кухне. Заварил смородиновый чай, вытащил огромный белоснежный торт, украшенный клубникой. Положил мне на тарелку огромный кусок и пожелал приятного аппетита. Пока он занимался тортом, у него едва убежал кофе из турки, но когда я вскочила, чтобы вытереть его с плиты, Энши остановил меня.

— Я сам, ты лучше ешь, — сказал он так просто, будто был не крутым бизнесменом, который мог позволить себе арендовать на весь вечер самый пафосный ресторан города, а обычным человеком.

Мне было непривычно видеть мужчину в нашем доме — Уилл стал первым, кого мама пригласила к нам. Глядя на то, как он варит кофе, я вдруг четко осознала — он станет моим отчимом. Займет место монстра, который когда-то избивал маму за любую провинность.

— Наверное, тебе неловко, — вдруг сказал он, доставая чашки.

И судя по тому, что он знал, где они стоят, а также где находятся кофе и сахар или каким полотенцем стоит вытирать руки, я вдруг поняла — он в квартире не первый раз. Просто раньше я его не встречала.

— Почему вы... То есть, ты, так решил? — спросила я.

— Почти незнакомый мужик стоит в твоей кухне и варит кофе, — усмехнулся Вильям. — Понимаю, тебе непривычно. К тому же Мелисса рассказывала про твоего отца, который был настоящим выродком. Ты не думай, что я такой же животное, Ави. У меня характер, может быть, и не сахар, но я никогда не позволял себе поднять руку на женщину. Своих женщин я всегда защищал. И буду защищать.

— Я не знаю, что вам сказать, — призналась я. — Пока все еще перевариваю происходящее. А когда вы хотите сделать свадьбу? Или просто распишетесь?

— В июле, с датой еще решаем — у меня есть возможность выбрать любую, — с улыбкой сказал Уилл. — Вы с Томом как раз сдадите экзамены, будете свободны. И полетим все вместе в Испанию. Я вчера вас хотел порадовать. Но мой засранец вычудил. И забылось как-то.

В июле? Так скоро...

— Ты не обращай внимания на него, — продолжал Энши. — Том, в сущности, неплохой парень. Только избалованный до крайности. Мать всегда слишком много ему позволяла. А я, наоборот, запрещал. Лилит была хорошим полицейским, а я плохим. Ну и покрывала она его постоянно. Пьяным придет — покроет. Дел в школе натворит, подерется — покроет. Как-то на спор с пацанами в бутике каком-то утащил шмоток на штуку баксов, а его поймали. И тогда покрыла, но я все равно узнал и на домашний арест посадил.

В его голосе послышалась теплота. Видимо, сына он все же любил. Однако почти тут же Уилл посерьезнел:

— А за вчерашнее он у меня уже получил. Жду, когда с извинениями придет. Торт-то вкусный, Ави?

— Вкусный, — кивнула я. Нежный бисквит и крем буквально таяли на губах. А в голове вновь пронеслись слова, которые Том говорил обо мне и моей маме. Мне было совершенно ясно — ко мне он с извинениями не придет. Да и не нужно мне этих извинений. Ничего от него не нужно.

Вильям сел ко мне за стол, пил кофе, разговаривал о разном, и в какой-то момент я поймала себя на мысли, что уже не ощущаю его таким чужаком, как в первые минуты.

Мама появилась на кухне лишь полчаса спустя, когда кофе остыл, и Уилл начал варить его заново. Она, конечно, смутилась, увидев меня, но, поняв, что мы с Уиллом нашли общий язык, кажется, выдохнула. Мама была красивой — в изящном платье, с макияжем и прической, благоухала дорогими духами и улыбалась так счастливо, что мне тоже хотелось улыбаться, глядя на нее. Они с Энши поехали за город на день рождения к какому-то его другу, а я осталась одна. Снова села за любимую игрушку и встала из-за компьютера только в полночь.