кто тебя обидел? || Турбо

От лица Вики

Не могу найти себе места, хоть и сил совсем не осталось. Наташу и Айгуль увели. И я не могу простить себе их. Если с ними что-то случится. Я ни за что и никогда себя не прощу. Ведь это я играла в игру «отомсти за Турбо» пять лет назад. Ведь это я втянула их в эту историю.
И то, что их увели, а меня оставили гнобило меня еще больше, до тех пор, пока дверь снова не открылась, и передо мной предстал тот самый тип, которому Фил «подарил» меня на день рождения.

— ну что, малышка моя, будем развлекаться? — засмеялся тот – у меня никогда небыло...таких.

— и не будет! — перебиваю его я.

— ооо, сомневаюсь. Будет. И прямо сейчас. — продолжал смеяться он и сделал пару шагов ко мне, в то время, как я металась из угла в угол, зная, что ему будет тяжело меня поймать. Он был достаточно крупным и медленным, в то время как я была достаточно шустрой чтобы сбежать.
Сделав пару шагов он оборачивается и замечает, что не закрыл за собой дверь. Возвращается и захлопывает ее, проворачивает ключ и кладет его себе в карман.
Вот именно на этом моменте я поняла, что бежать мне не удастся.
Я в плену.
Дыхание сперло. Я не верю. Не могу поверить, что он бросил меня. Что не спасет. Что позволит прикосаться ко мне чужим, грязным рукам.
Я бы отмотала время назад и ни за что на свете не сделала даже части того, что уже сделано. Я бы обняла его и не отпустила. Не отдала бы ни Марго, ни Яне. Никому.

Он начинает медленно приближаться ко мне, я отхожу назад и уже через мгновенье упираюсь в стенку.
Зажмуриваю глаза.

Вот бы сейчас спрятаться от всего мира. Спрятаться от себя самой.

Он резко хватает меня за волосы и клонит вниз, я начинаю громко кричать, плакать, молиться. Его это злит еще больше и он бьет меня по лицу с такой силой, что я падаю.
Мерзкий тип кидается в мою сторону и как бешеный начинает трогать меня своими грязными руками. Облизывать. Целовать. Становится дико мерзко. Тошнит и хочется вырвать.
Я пытаюсь отпихнуть его от себя но он придавливает меня к полу и одной рукой душит меня, а вторую запускает под юбку.
Я начинаю трястись в судорогах. Мозг отказывается давать отчет о происходившем.
Кричать я не могу. Не могу вдохнуть воздуха. Он душит меня. Я начинаю терять сознание.
Его грязные руки беспощадно рвут колготки которые я так берегла. За которыми так долго стояла в очереди...
В мыслях я прощаюсь с жизнью. Любой исход приведет к смерти.
К моей смерти.
Либо он меня убьёт, либо я сойду с ума и убью себя сама после всего, что он со мной сделает.
Мерзавец отпускает свою руку, дает мне глотнуть воздуха и снова прижимает мою шею. Издевательски смеется и пытается раздеть мое тело, которое бьётся в конвульсиях.
Это все страшно.
Очень страшно.

От лица Валеры.

Мы кружим по этим чертовым улочкам гаражей. Их неисчислимое, бесконечное количество. В голове только одно.
Я убью каждого, кто посмел к ней прикоснуться. Рука не дрогнет.

— Вон машина Цыгана, смотрите. — тыкает пальцем Зима куда-то вдаль.
И правда, я вижу вдалеке ту самую черную развалюху.
Вова давит на газ.

Подъехав под этот гараж, мы пулей выскочили, оставив Аньку в машине. Как раз подъезжали пацаны. Нас много. Но мы без оружия. Оружие было лишь у Вовы.
За дверью слышалась музыка, громкий мужской смех.
Развлекаются, твари.
Вова двинулся вперед, мы все за ним.
С ноги выбив дверь от злости он вошел и застыл...
Я не мог увидеть, что там происходит так как тот остановился в проходе и не двигался.
Стало не по себе.
Я лишь услышал, как прекратился смех. Как резко выключилась музыка.
Немного подпихнув Вову вперед вошел Зима, а за ним уже я и все остальные.
И то, что увидели мои глаза.... Заставило меня пошатнуться.
Вова в ступоре стоял, будто даже не дыша, а я просто не верил в то, что сейчас происходит.

Они выстроились толпой и стояли напротив нас. Мы же в свою очередь напротив них.
На каком-то грязном картоне лежала Айгуль. Голая. Ее трясло и со рта шла пена. Волосы растрепаны. Глаза мертвые. Одежды нет. Совсем.
Рядом лежала полуживая Наташа. Тоже без одежды. По ее ногам стекали капли крови. Мертвые глаза лишь моргнули, увидев Вову. По щеке стекла маленькая капелька. Будто последняя слезинка. Последняя капля жизни.
Один лишь вопрос... неужели, Вика уже мертва?...

— ой, какие гости. — ухмыльнулся Фил стоя в начале толпы. — а мы тут с Вашими девченками немного развлеклись. Знали бы, что вы придете, вам бы одну оставили. — уже смеялся он в голос.

Я уже не мог держать себя в руках. Я уже не мог контролировать свои эмоции.

— Суки... — шипит Вова и резко ухватив пистолет, спрятанный за курткой пускает пулю прямо Филу в лоб. Следующему, еще одному, и еще...
Он валил их по порядку, пока не закончились патроны. Не дав им очухаться от шока, мы бросились их бить.
Нет... не бить. Убивать.

От лица Вики

Он душил меня. Насиловал. Бил. Кусал.
Во мне не осталось ни одной капли силы. Я не могла кричать и уже не могла плакать. Я не могла шевелиться.
Я просто лежала. Лежала и молилась, чтоб это поскорее закончилось. Чтобы поскорее он меня прикончил. Хотела, чтоб меня убили.
В голове лишь думала о том, сколько всего в этой жизни я делала не так.
Думала о нем. О наших будущих детях, которым так и не суждено появится на свет. Думала о красивом доме с клумбами. О нашем с ним доме. Уютном, теплом. Думала о поцелуях, объятьях. О его руках. Губах. Кудрявых волосах. Вспомнила все, что связано с ним. Вспомнила все его слова о любви.
Прости, родной.
Наверное, теперь я стану твоим ангелом хранителем. Так решила судьба. Видимо, нам с самого начала не суждено было быть вместе.

От Автора

Услышав выстрелы в соседнем помещении, урод вскочил и натянув штаны, выполнил указания Фила. Сгреб в кучу старый хлам и поджег, рядом с почти бездыханным телом. Сам выскочил и не закрыв дверь убежал смотреть, кто же там стрелял. Не волнуйтесь, жить ему осталось всего пару минут. Кто-то из Универсама проломит ему череп.
А вот Валера, услышав запах гари и думая о Вике ринется ее искать.
Он вынесет ее из горящего помещения укутав в свою куртку. Вот... только она уже будет мертва. Отравилась угарным газом. Получила то, чего хотела. Он сидел перед ее телом на коленях и умолял простить его. Простить за то, что не успел. За то, что не уберег свою малявку.
Будет просить ее открыть глаза, посмотреть на него, нагрубить ему, съязвить как она это делала... Но, увы, она этого уже не услышит.

Потасовка закончится множеством смертей с обеих сторон. Много полегло на тех гаражах.
Вова с Маратом выжимали из машины все, чтобы быстрее довезти Наташу с Айгуль до ближайшей больницы. Марат громко кричал, а Вова... сжимал скулы и украткой вытирал слезу.
Анечку пересадили в машину к пацанам. Они окровавленые, избитые, в полусознании развлекали девченку, чтоб та не боялась. А она и не боялась. Ведь после всего, что пережила и увидела эта девочка, ей больше ничего не страшно.
В больнице Айгуль и Наташу сразу же забрали в реанимацию. Вот, только к вечеру Наташа скончалась. От большой кровопотери и передозировки.

Пройдет время, но боль не утихнет.
Валера не сможет смириться со всем, что произошло. Он начнет пить. Много пить. В конечном итоге уедет. Только уже никто не узнает куда.
Вова продолжит растить Аню. Один. Это была единственная причина по которой он продолжает существовать, ведь она так похожа на его Наташку.
Айгуль не справится с этим. Не сможет. Она замкнется в себе, обрежет волосы, уедет жить в какую-то глухую деревню, даже не поговорив с Маратом. Хотя тот и не хотел... нет, не то, что не хотел... не смог бы найти слова. Не решился бы.

А всего-то стоило выключить гордыню.
Всего-то стоило сказать одно словечко... и он бы горы свернул...

Жизнь так скоротечна. Время обратно не вернешь. В жизни совершается так много ошибок... Из-за гордости, недосказанности, молчания. Но исправить их потом не возможно.

Такова плата за гонор.