кто тебя обидел? || Турбо

От лица Валеры

— гаражи...какие ж гаражи, мать твою! — закипаю я.
Мы уже состыковались с остальными, рассказав им историю о Марго и о том, что мы узнали.

— да че думать! Садимся и объезжаем все гаражи района! — кричит Марат

— по-твоему они придурки, держать их на нашем районе?! Все гаражи Казани разве что объехать — вздохнул Вова — нет... время потеряем — ему было тяжелее всех. У него там дочь. В лапах у этих ублюдков. Я бы, наверное, на его месте сошел с ума.

— да я хоть что-то предлагаю! — снова закипает  Марат.
А я места себе не нахожу. Сердце разрывается. Воздуха нет. Как представлю, что к ней кто-то прикоснется, хочется волосы рвать.

— нужно еще раз в школу идти. Не может быть чтоб никто из школьников не видел как училку в багажник пихают. — констатировал Вахит.

— вот только на этот раз туда пойду я. — подняв на него глаза говорю — буду разговаривать с каждым.

— поторопиться нужно, уже рабочий день скоро закончится. И, да... не хочу накручивать, но уже почти вечер. Время реально поджимает. — вступает в разговор Пальто.

Так и решили. Мы с Зимой пошли в школу, остальные расспрашивать всех, кто находился на ее территории и рядом.

От лица Вики

Мы промерзли до костей. Хочется пить. Уже даже разговаривать не хочется. Плакать нет сил. В голове только одна мысль. Если нам тут так плохо, то как же там Анечка?... ублюдки! Настоящие ублюдки!
Выхода нет. По сути каждый из нас сидел и ждал какого-то чуда. Спасения.
Но время шло. А чудо так и не происходило.

— девочки... — послышался шепот Айгуль. — мне плохо. — еле слышно произносит та. Она вторые сутки без воды и еды. В одном пальто практически на голое тело и босиком. Сразу же послышалось, как подруга осунулась на пол, теряя сознание.
Мы кинулись к ней.

— Айгуль! Держись, милая! — я провела ладонью по ее лицу. Она была просто ледышкой.
Наташа быстро содрала с себя дубленку укутывая ее ноги.

— Гуленька, ты слышишь?! — бьёт ее по щекам Наташа. — Айгуль ответь! — обратилась к ней потрясывая ее за плечи, а потом крикнула мне — она без сознания! Вика!
Я снова срываюсь и бегу к двери. Со всей дури влетаю в нее плечом, больно ударяюсь, меня буквально отрекошечивает и я отлетаю в сторону. Не сдавшись, снова повторяю те же действия. Но когда ни сил, ни живого места на плечах не остается, я начинаю стучать в дверь ногами.

— Фил! Придурок! Открывай! — срывая голос кричу я — открывай эту чертову дверь! Айгуль нужна помощь!

— Вика! — снова кричит Наташа — пульс! Пульс слабеет! Ей нельзя же ведь так! Ей нужны ее таблетки! Вода и тепло! — просто бешенным криком вопит та

Я не понимаю, что за таблетки. Что за лекарства она принимала? Она мне этого не говорила.

— какие таблетки?! Что с ней?! — кричу в ответ я

— после потери ребенка у нее проблемы с сердцем! Нужно что-то делать! Вика! — Наташа сидела на коленях рядом с Айгуль и громко плакала и кричала.
Я не могла найти другого выхода. Не знала, как поступить правильно.
Там Аня и мы не знаем, что с ней. Тут Айгуль... еле живая.

Я перестаю стучать. Набираю полную грудь воздуха и как никогда громко, четко, ясно выкрикиваю фразы.

— эй, Фил! Тебе же я нужна была?! Ты же все это время на меня охотился?! Так бери! Меня забирай, я не буду сопротивляться. Но помоги Айгуль и отпусти Аню! Ты слышишь меня! Делай со мной, что хочешь! Бей! Мучай! Мсти! Да будь ты мужиком черт возьми! Отпусти невинных! — слёз не было. Нельзя давать волю чувствам. Из бóльших зол, я решила выбрать наименьшее. Одна жизнь против троих. Моя жизнь.

В ответ тишина. Слушая меня, даже Наташа замолчала. Но не перечила мне. Она понимала, что времени у нас немного. И если те лекарства действительно важны для жизни Айгуль, нужно было что-то предпринять.
Нависла гробовая тишина. Я слышала лишь биение своего сердца. Надеялась прислушаться хоть к одному спасительному шороху, скрипу двери..

— идут.. — говорит Наташа, видимо расслышав как открылась первая дверь гаража.
Я стояла прямо вплотную у самой двери в эту маленькую комнату и когда она открылась, меня просто заслепил свет. Уже вечерело. Небо было не очень ярким, но просидев здесь целый день любой свет приносит дискомфорт.
Лишь спустя пару мгновений я смогла разглядеть Фила, стоявшего почти рядом со мной, его мерзкое, самодовольное лицо, а за ним 3 здоровых, огромных мужика в каких-то непонятных наколках, кожаных куртках и с таким же самодовольным выражением.

— ну мать Тереза прямо! — смеется он мне в лицо, немного наклоняется и проводя пальцем по моей щеке приговаривает. — вот, только, нахрен ты мне нужна? Я тебя уже Толику подарил, помнишь?

— помоги Айгуль! Ей нужны таблетки! — проговариваю я.
Он молчит мне в ответ. Мерзко усмехается.
Но через секунду проговаривает.

— а на колени встанешь? — амбалы сзади засмеялась.
Внутри все обрушилось. Ни чести, ни достоинства. Ничего у меня больше нет. Потому что я мертвыми глазами смотрю на него, не думая долго, понимая, что помощь нужна как можно скорее, я опускаюсь перед ним на колени. Ком подходит к горлу. Внутри становится пусто.

Да, я Стою перед этим подлецом на коленях...

В комнате тишина. Казалось, это тянулась вечно. Но он делает движение рукой и один из его верных псов покорно выполняет указание.
Кидает в сторону Наташи и Айгуль сумочку, с которой подруга шла на репетицию, когда ее похитили.
Наташа быстро ее хватает и начинает выкидывать содержимое на пол, торопясь найти лекарства, пока еще свет попадает в эту комнату пыток.

— ей нужен хоть глоток воды. — тихо, несмело произносит Наташа.
И тот же ублюдок, что бросил нам сумку, открывает бутылку с водой и у нас всех на глазах выпивает ее, оставляя пару капель на дне, которых едва хватит смочить губы.
Закручивает бутылку и снова бросает ее в сторону Наташи.
Я продолжаю стоять на коленях. Я будто стала камнем. Будто умерла. Будто в аду.
Фил наклоняется ко мне и проговаривает.

— какая ж ты жалкая. — потом отстраняется от меня. И громко говорит всем нам — значит так, если через 2 часа не объявятся Универсамовские дабы ответить за свои грехи и получить почетную пулю в лоб, каждая из Вас будет отвечать за них до тех пор, пока не сдохнет. — замолкает, и снова наклоняется ко мне — а ты еще и за Маргошу. И поверь, тебе достанется самый лакомый кусочек. Ах да, за малышку не бойтесь. Она в надежных руках. — продолжает он и развернувшись, обошел сбоку своих верных псов и направился к выходу. А те, в свою очередь, захлопнули дверь обратно, прямо перед моим лицом, а я как парализованная продолжала стоять на коленях уже перед закрытой дверью.

Наташа растирала в порошок таблетку для Айгуль которая еле дышала но подавала признаки жизни. А я упала с колен, вцепившись руками в пол и зарыдала навзрыд. Осознавая все то, что сейчас происходит.

Засыпав содержимое Айгуль в рот и смазав губы остатками воды, приступ Айгуль немного прошел. Но ей всеравно было плохо. Она лежала на какой-то картонке и тряслась от холода. Наташа тихо плакала в углу.
А я понимала, что это КОНЕЦ.