17 часть.
утро выдалось тихим. в комнате пахло несвежим вином, сладким табачным дымом и пылью. солнце пробивалось сквозь плотные шторы, рисуя на полу неровные полосы света. девушка медленно открыла глаза, рядом, на другом конце кровати, всё ещё спала подруга. волосы растрёпаны, лицо уткнуто в подушку, колени поджаты. не сразу, но пришло осознание: ночь прошла. она всё ещё здесь. она жива. и даже дышит.
ближе к полудню, когда они неспешно завтракали остатками пиццы, раздался звонок. номер был незнакомым, но что-то в глубине подсказало, важно.
девушка взяла трубку.
- алло?
- здравствуй, это мама вани… прости, что беспокою.
голос женщины звучал устало и немного дрожал.
- ваня попал в аварию. его состояние тяжёлое… он в коме. врачи пока не дают никаких гарантий.
девушка замерла, уставившись в точку на столе.
- я подумала, ты должна знать. ты… ты не хочешь приехать?
она сделала глубокий вдох.
- я благодарю, что позвонили. правда. и да, мы можем увидеться.
пауза.
- но только я, я не смогу зайти к ване. пока нет.
она услышала, как мама парня глубоко выдохнула, будто ожидала чего-то подобного.
- я… я всё понимаю.
- но я всё же поеду в ту больницу. навещу сашу. он ведь тоже пострадал, мы с ним близко знакомы. он вроде друзьями с ваней был с самого детства.
- да… он там, в соседней палате. спасибо, что не осталась в стороне.
- я не могу быть с ваней. но я могу быть рядом. хоть так.
разговор закончился. девушка положила трубку и взглянула на подругу.
- собираемся.
- ты уверена?
- не к нему. к саше. хотя бы так.
подруга кивнула, не задавая лишних вопросов.
они переоделись, наскоро умылись, натянули удобную одежду. и, когда такси подъехало к подъезду, девушка даже впервые за долгое время не чувствовала страха.
боль осталась, но теперь она не ломала, только жгла изнутри. в стерильно-белом коридоре больницы было слишком тихо, даже шаги отдавались глухим эхом. девушка с подругой неспешно подошли к нужной палате. прямо у двери стояла женщина, уставшая, измождённая, с покрасневшими глазами и скомканным платком в руках. она заметила их почти сразу. взгляд, полный боли и изнеможения, мгновенно наполнился слезами.
- ты пришла, — чуть дрожащим голосом произнесла мама вани и сделала шаг навстречу,
- спасибо тебе...
девушка кивнула, но обнимать не стала. просто остановилась рядом, не зная, что сказать.
- ты не заходила к нему?
осторожно спросила женщина, заглядывая ей в лицо.
- почему?
девушка вздохнула и опустила взгляд.
- я… не готова.
- он тебя ждал, — прошептала мама.
- в последние дни… хоть он и делал вид, что всё в порядке, я видела. он ждал. постоянно проверял телефон, раздражался, когда кто-то писал, но не ты. я всё замечала, просто молчала.
молчание повисло между ними, и воздух стал чуть тяжелее.
девушка крепче сжала ремешок своей сумки и заговорила тихо:
- прошлой ночью… он вернулся пьяный. очень. я спокойно спросила его о… о рубашке. в духах и помаде. я ведь не кричала, я правда хотела услышать объяснение. я верила, что… может, всё не так.
она замолчала, проглатывая подступивший ком в горле, но всё же продолжила.
- он начал кричать. нести бред. обвинять меня в измене. бросал вещи. и… в итоге ударил меня. я не могла больше молчать. я… я ушла.
мама вани растерянно смотрела на неё, будто не могла сразу поверить. потом медленно опустилась на стул у стены и прикрыла глаза.
- я знала, что он… что-то с ним происходит. последние три месяца он будто чужой стал. отдалённый. замкнутый. я думала, это стресс. работа. проблемы. но теперь понимаю всё было не так.
она перевела взгляд на девушку, в котором читалось что-то среднее между стыдом и печалью:
- прости. я должна была раньше вмешаться. должна была узнать. понять, что он делает тебе больно. но я мать, и, как дура, надеялась, что всё наладится.
девушка покачала головой.
- это не ваша вина. он взрослый человек. сам делает выбор.
мама вздохнула и чуть натянуто улыбнулась.
- значит, ты к саше?
- да… я не могу сейчас зайти к нему. я хочу, но внутри всё дрожит.
- я понимаю, — кивнула женщина.
- но, если однажды ты всё же решишь… он будет рад.
они посидели рядом в тишине, а потом девушка встала, мягко попрощалась и направилась к выходу, чтобы встретиться с тем, кто хотя бы сейчас не причинял ей боль. девушка шагала по стерильному коридору больницы, слегка прижимая к груди сумку. в палате вани она так и не решилась зайти, сидела с его мамой в холле, слушала её всхлипы и утирала слёзы с чужих щёк, но сама будто застыла. усталая, опустошённая, она теперь двигалась туда где лежал саша.
тот самый саша, который за последние месяцы стал чем-то большим, чем просто другом её парня. он был тем, кто знал, когда промолчать, а когда вставить едкое, но точное замечание. он был рядом во время мероприятий, когда ваня пропадал; он прикрывал, отвлекал, шутил. и теперь он стал единственным человеком, которого ей действительно хотелось увидеть. в коридоре пахло лекарствами и чем-то тёплым, больничным. её подруга осталась за стеклянной перегородкой, не пошла с ней, просто обняла на секунду и сказала:
- иди. он обрадуется.
дверь в палату была приоткрыта. она постучала, несмело, почти неуверенно.
- можно?
голос внутри ответил мгновенно, с хрипотцой:
- всегда можно.
она толкнула дверь и вошла. саша лежал в кровати, под капельницей, с повязкой на лбу и рукой, зафиксированной в гипсе. он выглядел уставшим, бледным, с синяками под глазами, но… живым. и его улыбка, хоть и чуть перекошенная от боли, была настоящей.
- привет, — сказал он, приподнимаясь.
- привет…
она тихо ответила и подошла ближе, опускаясь на край кровати. несколько секунд они просто смотрели друг на друга но обнялись.
- ты как?
спросил он первым и отстранилься.
- не знаю.
честно ответила она.
- будто всё во мне сжалось и не хочет отпускать.
— понимаю. я когда очнулся, первым делом волноваться стал за тебя.
она молча смотрела на него.
- ну а потом выяснил, что это всё-таки я разбился, а не ты.
криво усмехнулся он.
- повезло.
- тебе повезло, и мне, что с тобой могу говорить.
кивнула она, едва сдерживая слёзы.
он хотел пошутить, но передумал. серьёзно посмотрел на неё.
- а он?..
- в коме, — глухо произнесла она.
- мама сказала. я её встретила… возле отделения.
- и?..
- она не знала, — пожала плечами девушка.
- про всё. про то, как он вел себя. удивилась, но... как будто и нет. сказала, что тоже замечала, он сильно изменился в последние три месяца.
саша молчал. она продолжила:
- она спросила, почему я не зашла к нему. и знаешь, я не могла. просто не могла. потому что если бы я его увидела... может, простила бы. может, сдалась. а я не хочу. не после всего.
он кивнул, и в его взгляде было понимание.
- правильно. ты не обязана. он сам всё разрушил.
девушка опустила глаза, потом тихо добавила:
- я тебя навещу. обещаю.
- если не придёшь, сбегу,
усмехнулся он.
- хромать буду до тебя, но найду.
она улыбнулась сквозь слёзы и осторожно наклонилась к нему, обняв —одной рукой, чтобы не задеть повязку. саша прижал её ближе, крепко, тепло.
- всё будет нормально, слышишь? — шепнул он.
- просто чуть позже.
она отстранилась, слабо кивнула, и медленно пошла к выходу. в груди всё ещё жгло, но на душе стало хоть чуть-чуть легче. возможно, в этом разбитом мире, полном боли, всё-таки остались настоящие люди.
когда девушка вышла из палаты саши, коридор встретил её всё той же больничной тишиной, настороженной, липкой, будто всё здание затаило дыхание. она машинально провела ладонью по лицу и только собиралась направиться к выходу, как заметила знакомый силуэт. мама вани.
та стояла в стороне от дверей реанимационного отделения, прямо у стеклянного окна. глаза её были красные, лицо бледное и перекошенное от сдерживаемых эмоций. она заметила девушку и сразу отвернулась, будто не хотела показывать, как сильно плачет.
- вы здесь…
произнесла девушка чуть тише, чем планировала.
женщина повернулась. попыталась выпрямиться, стереть с лица слёзы, но руки задрожали.
- да, я… — голос сорвался.
- меня не пустили.
она всхлипнула, прикрывая рот рукой.
- они сказали, что состояние слишком тяжёлое. только врачи. и никаких посетителей. даже матери.
девушка шагнула ближе. она не знала, что сказать. рядом с такой болью любые слова казались неуместными.
- мне даже…
мать утерла лицо и продолжила сквозь слёзы
- мне даже нельзя просто посидеть рядом. не знаю, слышит он меня или нет. не знаю, как он вообще держится.
она на секунду замолчала. потом посмотрела прямо в глаза девушке.
на несколько секунд повисло молчание.
- ты точно не зайдёшь больше?
- между нами всё разрушилось. до аварии. сильно.
она тяжело вздохнула.
- я не злюсь. не виню. просто больно. и я не готова видеть его сейчас, как бы ужасно это ни звучало. возможно позже да.
женщина всхлипнула. но в её глазах не было злости, только усталость и тень понимания.
- три месяца он был другим…
выдохнула она.
- замкнулся, раздражался, всё скрывал. я видела, но… не могла достучаться. вы ссорились?
- не просто ссорились. он бил меня.
девушка отвела взгляд. у матери как будто подкосились ноги. она присела на ближайший стул, прикрыв лицо ладонями. слёзы снова потекли.
- господи…
- я никому не говорила. не хотела, чтоб его ненавидели. но всё зашло слишком далеко.
они сидели рядом, каждая со своей болью. мать с той, что может потерять сына. девушка с той, что уже потеряла человека, которого любила. и несмотря на тишину, между ними возникла невидимая связь, женская, простая, искренняя. обе понимали: назад дороги нет. но впереди ещё можно сделать выбор.
через несколько минут они разошлись. без объятий. без прощания. только с усталостью в груди и с лёгким облегчением, что правда наконец вышла наружу.
домой они добрались ближе к вечеру. уставшие, вымотанные, перегруженные эмоциями, с красными глазами и тяжестью в груди. никто не говорил, такси ехало плавно, как будто понимало, что нельзя делать резких движений, нельзя трогать хрупкое напряжение, повисшее в воздухе. в квартире было тихо, только часы тиканьем отсчитывали каждую секунду.
девушка скинула кофту, прошла на кухню, достала из холодильника две бутылки воды и поставила их на стол. подруга присела на диван, молча разглядывая стены, как будто видела их впервые.
- может, кино включим? — наконец сказала она.
- или музыку какую-нибудь. ты... ты как вообще?
девушка пожала плечами, усевшись рядом.
- я не знаю. как будто всё реально, но нереально одновременно. типа... я понимаю, что всё произошло. что я больше не с ним. что он там, в больнице. но мозг не верит. сердце… тоже не очень.
подруга вздохнула и мягко положила голову ей на плечо.
- это всё дико. реально. я даже не знаю, как тебя утешить. я когда увидела тебя сегодня утром… ты была как тень. и сейчас, хоть ты и говоришь, и двигаешься, всё равно как будто тебя нет.
- может, меня и правда нет, — горько усмехнулась она. - он как будто стёр меня за эти месяцы. сначала чуть-чуть. потом ещё. а потом я просто исчезла. даже для самой себя.
они замолчали. на экране телевизора мерцали обложки фильмов. они долго листали, не выбирая, пока одна из них не показалась достаточно нейтральной, лёгкая драма с красивой музыкой и никакими надеждами. самое то. в фильме герои тоже проходили через потерю. только там всё было красиво, кинематографично. не так, как в жизни. в жизни грязные подъезды, пластиковые окна в больницах, запах хлорки и духи другой женщины на рубашке. в жизни всё было острее. и тупее. одновременно.
- а ты… правда его любила?
спросила подруга тихо, почти шёпотом, будто боясь разрушить хрупкий покой.
- да, — ответ прозвучал быстро. уверенно.
- я и сейчас люблю. только... это как любить дом, в котором выросла, но который давно сгорел.
ты всё ещё помнишь, как пахла его кухня, как скрипели полы, как светило солнце через окна. но дома нет. есть только пепел.
подруга протянула руку и взяла её ладонь.
- ты заслуживаешь лучше.
- я знаю, — кивнула девушка.
-просто мозг знает. а сердце ещё не в курсе.
они засмеялись. тихо. грустно. но всё же засмеялись.
- ну ты вообще как в цитатнике из вк.
сказала подруга, облокотившись назад.
- ещё пару таких фраз и можно сборник выпускать. «сердце не в курсе», гениально.
- спасибо, стараюсь. по ночам плачу, днём пишу в голове монологи. знаешь, типичный женский стартап.
- тебе точно лучше, — улыбнулась подруга.
- ты начинаешь шутить. пусть и чернушно.
- ну, если уж не умею держаться, хотя бы развлекаю.
они так и сидели, пока фильм не закончился. не заметили, как за окном стемнело.
встав, они молча убрали со стола, разложили кровать.
девушка включила ночник, слабый, жёлтый свет разлился по комнате. перед тем как лечь, она остановилась у окна.
- знаешь, — вдруг сказала она.
- мне иногда кажется, что я всё ещё жду, что он напишет. как раньше. мол, «кушала?» или «выйди на минутку». и я, как дура, выбегу босиком.
подруга обняла её со спины.
- ты не дура. ты просто любишь очень сильно, и тебе не за что стыдиться.
- спасибо. что ты рядом. я бы не вывезла одна.
- я никуда не денусь. и завтра тоже буду. и послезавтра. пока не станет легче.
они погасили свет.
перед сном немного ещё шептались, об их прошлом, будущем, о детских годах, о тех, кто предавал и кто оставался. потом уснули. вдвоём, на одной кровати, в комнате, наполненной тишиной, теплом и горечью, которая потихоньку начала отпускать.