Сотвори меня

Самара

Резко открыв дверь, я пожалела, что захотела приехать сюда. Горло сдавили спазмы, не позволяющие даже вдохнуть. Силы покинули меня, но несмотря на это, я не упала. Вовсе нет. Мною овладели ярость, гнев и отчаяние. И нет ничего хуже, чем такая девушка, которая способна на все.

С гордо поднятой головой я зашла внутрь и закрыла за собой дверь. Медленно поворачиваясь, я заметила, как побледнел Оливер. Стоило тебе задуматься раньше, что ты творишь. А Лив... Лив ухмыльнулась, но от Оливера не отошла. Вот дерзкая пиявка! 

- Упс, - хихикнула сестра, - не ожидала тут тебя увидеть.

Оливия немного отошла от Оливера, чтобы положить руку на его плечо, опираясь на него, прямо как влюбленная. Её цепкий взгляд ожидал увидеть фурию, уличившую их в предательстве. Это даже не опровергает Оливер, который в замешательстве смотрит на меня, он даже не пытается объясниться.

Ну что же, концерт начинается.

Я улыбнулась и прошла мимо них, чтобы сесть на место директора. Я даже успела соскучиться по этому кабинету в своё отсутствие.

- Я смотрю, вы с пользой проводите время, - с сарказмом произнесла я. Нельзя было показывать, как мне больно. Как острый нож глубоко сидит в моём сердце, разрывая ткани и наполняя кровью. Дышать давалось с трудом, тошнота подкатила к горлу, потому я спешно прокашлялась, чтобы не выдать себя, - подождали бы немного, не устраивать же цирк прямо на работе.

Тут Оливер наконец опомнился и отскочил от Оливии, словно от проказы. Он кинул в неё взгляд, полный ненависти, обещая возместить всё сполна. Только вот со мной что делать он не знал.

- Самара, это не то, что ты...

- Это не то, что я подумала, - перебила и закончила я вместо него. Я откинулась в кресле и засмеялась, хотя в души рассыпалась на части. - Господи, прямо как в дешёвой драме.

- Точно подметила, - согласилась Лив, медленно подходя к столу. Она оперлась на него руками и посмотрела прямо в мои глаза. Между нами начался бессловесный бой, каждый метал молнии и искры в сторону соперницы, и никто не хотел сдаваться.

Не знаю, сколько бы это длилось, если бы не Оливер, который весьма не любезно схватил мою сестру и начал трясти как тряпичную куклу.

- Она ведь твоя сестра! Как ты посмела предать частичку самой себя, Оливия, - прорычал Оливер. Я увидела, как его пальцы больно впились в плечи сестры, но та будто не замечала - словно завтроженная смотрела на Оливера.

- Это она предала меня! Это она увела тебя прямо из-под моего носа! Ты ведь обещал мне, что я буду твоей единственной! Или ты не помнишь?! - в отчаянии крикнула сестра. Из её глаз градом текли слёзы, размывая безукоризненный макияж и оставляя разводы от туши. Но сестру это не волновало.

- Я никогда не обещал тебе этого! - в ответ огрызнулся Оливер и отошел к окну, часто дыша. Его распирали гнев и ненависть.

Только я чувствовала себя в стократ хуже, так как ко всему этому добавить все обостряющуюся боль в животе. Я чувствовала, что покрываюсь испариной, хоть в помещении не было жарко. Может, от такой обстановки температура накалилась?

- Давай расскажи ей, что было на самом деле! - громко произнесла Лив, прекращая рыдать. Грациозной походкой она дошла до дивана и села на него словно царица, восседавшая на троне. Её и без того короткое платье еще больше оголило ноги. У меня появилось желание натянуть на неё паранжу, - а я исправлю, если что не так.

Оливер чертыхнулся и грозно воззрился на Лив:

- Начерта Самаре знать это! - он подошёл ко мне и попытался взять меня за руку. Но я быстро одёрнула её, не желая прикасаться к мужу. К фиктивному, но любимому мужу.

- Напротив, - возразила я, - мне очень интересно знать, какие отношения были между вами.

Я вопросительно взглянула на Оливера, который не желал мне отвечать.

- Если не ответишь ты, отвечу я, - пригрозила Лив Оливеру. Он снова кинул в неё ненавидящий взгляд и тяжело вздохнул, садясь на кресло напротив меня с другой стороны стола.

- Тут и рассказывать нечего. Я был пьян, и рядом оказалась Лив. Я заказал нам пару напитков и, в конечном итоге, мы направились ко мне домой. Дальше ты сама догадываешься, что произошло, - с отвращением в голосе сказал Оливер, стараясь не попадаться со мной взглядом.

Я шумно вздохнула. В висках стучала кувалда, которая отрабатывала по моих нервам. Началась жуткая мигрень, и сухость во рту не давала возможности сказать что-либо обидное Оливеру и Оливии.

- Самара, с тобой всё в порядке? - встревожился Оливер и в один миг оказался подле меня. Резким и неуловимым движением он потрогал мой лоб и поморщился: - у тебя повышенная температура. Нужно срочно ехать в больницу.

- Руки прочь! - вскочила я. - Не желаю вас видеть!

- Самара, но я тогда не знал тебя! А поцелуй... это просто случайность! Я собирался оттолкнуть её, но ты не вовремя пришла.

Сейчас было невозможно держать внутри себя все скопившееся. Я просто взорвалась, отдаваясь порыву эмоций, хлещущих внутри меня с таким сильным напором, что давит в ушах.

- Это я невовремя пришла?! Да как ты смеешь?!

Моя рука звонко опустилась на щеку Оливера. Мою ладонь жгло, будто тысячи иголок впились в кожу, но это было ничто по сравнению с тем, какую боль я действительно хотела сделать Оливеру.

- Не трогай Оливера, Самара! - меня грубо толкнула Лив. От неожиданности я открыла рот и осеклась, чувствуя, что падаю. Перед тем, как моя голова в который раз встретилась с холодным полом, я видела, как меня пытался поймать Оливер. Только он не успел. 

А дальше спасительная темнота.

Яркий свет, проносившийся перед глазами... Люди в масках, шепчущиеся между собой... Обеспокоенное лицо Оливера, который успокаивал меня...

Мне что-то вкололи, и перед глазами всё поплыло. Лишь одно слово я отчетливо запомнила:

- Спасти!

Монотонный звук медицинского оборудования встретил меня не так радостно, как хотелось бы. Но слышать его я была рада: значит, цела. Только открыть глаза не могу. И сказать что-либо тоже. Но чувство радости от того, что я дышу и живу наполнили меня, давая сил, чтобы оклематься.

Сухость во рту по-прежнему одолевала меня. Я попыталась произнести элементарное:"Воды", но звук из горла так и не шел. Неужели такие опытные врачи не могут догадаться, что больным так хочется пить?

Нужно что-то делать.

Пошевелив пальцами правой руки, я удовлетворилась результатом. Когда де наступила очередь левой руки, я почувствовала, что моя ладонь была крепко сжата.

Кто это так нежно и заботливо сжимает мою руку, словно боится потерять?

Мама? А может папа?

Рука мужская, значит, папа. Я обрадовалась его присутствию и наконец-то смогла разлепить отяжелевшие веки от долгого сна. Повернув голову, я ожидала увидеть отца, но никак не Оливера, спящего в кресле. Только заснул он, не отрывая руки от моей.

Мне сразу же захотелось прогнать его прочь, причинить такую же боль, какую и он мне. Только как я могла так поступить с тем человеком, которого люблю?

Как же я слаба. Слаба от того, что люблю. Особенно такого человека, как Оливер.

Конечно, я всегда знала, что в жизни с ним рядом у меня будет много проблем. По большей части это касается девушек, с которыми он был. Так что морально я была готова к этому.

Но то, что моя несовершеннолетняя сестра была с ним - это совсем другое. Это мерзко, гадко и подло. И хоть и в состоянии опьянения, это нисколько не отменяет ответственность за содеянное.

А с другой стороны, моя сестра точно не монашка. Это не в плане того, что у неё было много парней. Хотя их количество я не знала и знать не хочу. Просто она кого угодно могла ухватить за собой, как собачку на поводке.

Как быть...

Еще раз посмотрев на мужа, я заметила сильно обросшую щетину. Под его глазами залегли тени, будто у заядлого наркомана. Только вот пушистые черные ресницы, от которых я просто безума, медленно вздрагивали.

Он спит. А мне почему-то не хочется прогонять его, хотя должна была поступить именно так. 

Смотреть на него было больно, так как воспоминания вихрем завертелись, отзываясь эхом в самое сердце. Слезы комом застряли в горле, сдерживать их было слишком сложно.

Я шмыгнула и перевела дыхание, и моё неосторожное действие разбудил Оливера.

Он поднял голову и, разлепив веки, посмотрел на меня сонными, одновременно счастливыми и грустными глазами. Как вся эта гамма эмоций поместились в нем?

- Любимая, ты очнулась.

- Что со мной произошло? - я попыталась отдернуть руку, но Оливер сжал её еще крепче.

- Ты сильно нервничала, поэтому потеряла сознание.

Я покачала головой:

- Нет, меня ударила Оливия, и я ударилась головой.

Оливер поморщился и отвернулся. Видимо, он сильно сожалел. Так ведь и должно быть. А страдаю как всегда я.

- Ты несильно ударилась, - он перевёл дыхание, собираясь сообщить нечто важное. - Слава богу, с нашим ребенком всё в порядке.

Мой мир рухнул. С минуту я просто смотрела на лицо любимого человека, пытаясь осознать сказанное.

Я... что? Беременна? Не может быть.

- Еще как может, тесты подтвердили это, - улыбнулся Оливер.

- Но ведь еще рано об этом говорить! - всё пыталась отрицать я. В голове не укладывается, что я забеременела.

Оливер рассмеялся. Его карие глаза смотрели на меня с такой лаской и нежностью, что я почти забыла, что произошло накануне. Почти...

- Дорогая, определить беременность можно спустя 3 дня после секса, - при этих словах я смутилась и старалась не смотреть на него. - Точнее после занятия любовью... - Он лёг рядом со мной, хоть я и сопроьивлялась, и обнял так крепко, насколько позволяло мое положение. В конце концов, я окончательно сдалась, не в силах противостоять своей любви к Оливеру.

- Знаешь, Самара, - уткнувшись носом в мои волосы и поглаживая их, проговорил Оливер. - Я так счастлив, что у нас будет ребенок. Когда врачи сообщили мне это, я словно прозрел. Моей первой мыслью было: "Наконец-то!". Мои нескончаемые выходки прекратились, да и не нужно мне все это: пустое и бесцельное существование. Теперь я знаю, что должен делать. И все это благодаря тебе, любимая. Ты разбудила во мне человека, способного горы свернуть ради тебя и ради нашего ребенка. Я сделаю все, чтобы вы были счастливы. Я так люблю тебя, - он посмотрел на меня выжидающим взглядом, и, увидев что я не сопротивляюсь, поцеловал меня глубоким и страстным поцелуем, в котором смешались все чувства, что были в нас: любовь, нежность, страсть, шок и нетерпение.

Его руки блуждали по моему телу, возбуждая огонек, который заселился в моём теле с самого первого взгляда на Оливера. Его прикосновения оставляли после себя дорожку мурашек. И огонек превратился в пламя. Если предыдущий поцелуй был страстный и нежный одновременно, то тот, что последовал дальше ошеломил нас обоих. От нас осталась лишь первозданная страсть, дикость, заставлявшая томиться наши тела в ожидании нечто большего.

Нам двоим бы очень сильно хотелось продолжения, только мы находимся в больнице, и это не то место, где мы хотели предаться утехе.

С усилием оторвавшись от губ Оливера, я прошептала ему, что здесь не место. И Оливер послушал, хотя в его взгляде и вздохе я услышала недовольные нотки.

Я засмеялась. Мне было весело от того, что Оливер мой. Он только мой, но повадки остались прежние. Ему без разницы где мы находимся, он бы продолжил, если бы я не остановила его.

- Ты на меня больше не сердишься?

При воспоминании об Оливии у меня защемило сердце. Она была влюблена в моего мужа и, похоже, сильно. Но на Оливера я не сердилась, потому что знала, что его сердце принадлежит мне одной. Я погладила его по щеке, и он тут же схватил мою ладонь и поцеловал её, не отрывая своего взгляда от меня.

- Нет, Оливер. Я не сержусь. Я люблю тебя.

- А я тебя, моя любимая и беременная женушка, - захохотал Оливер и я вместе с ним. Мне было так хорошо с ним, даже находясь в больнице. Ничто не могло меня огорчить, когда я рядом с ним. Как за каменной стеной. И так уютно, будто я дома.

Оливер снова поцеловал меня коротким, но нежным поцелуем, и сказал, будто невзначай:

- Кстати, если ты не против, давай сделаем свадьбу в следующем месяце. Я хочу, чтобы весь мир знал, что мы принадлежим друг другу. И что я никогда не отпущу тебя.

Мои глаза округлились настолько, что готовы были выскочить из орбит. Мне послышалось?

- Что ты сказал? - переспросила я.

- Я хочу устроить такую свадьбу, чтобы о нас гремел весь мир! - повторил Оливер, потом добавил. - Ну и твои родственники хотят этого, а то уже твой отец приходил и чуть не угрожал, что его внук или внучка родится "незаконнорожденной".

- Так мы же женаты, - захохотала я. - Он, что, не верит?

- Верит конечно, но то, что мы поженились тайно, он не воспринимает. И ему нужна обычная, традиционная свадьба.

- Вот уж точно у нас не будет обычной свадьбы, - улыбнулась я.

Оливер откинулся на подушки рядом, закинув руки за голову и стал размышлять:

- Точно. Первое, что сначала я сделаю, это закажу фейерверки, чтобы взрываясь, они сложились в твое имя. Романтично, правда?

- Правда, - согласилась я и упала на Оливера, мгновенно заключевшего меня в крепкие и страстные объятия.