Сотвори меня

Самара

- Пожалуйста, пройдите вот сюда и идите прямо по коридору до самого конца. Там вы увидете наших охранников, они помогут вам беспрепятственно пройти к машине, - сообщила нам главный администратор отеля своим чересчур тоненьким голосом. Совсем было не похоже, что она управляла обслуживающим персоналом, хотя это точно судить не мне. Ведь сама я весьма гуманным способом завладела целой корпорацией и ухмыльнулась от такой мысли.

Оливер вопросительно посмотрел на меня, и я отвела взгляд, отрицательно покачивая головой. Ничего не случилось. Это я о своём.

Мы прошли по коридору, который служил запасным выходом для персонала отеля в случае чрезвычайной ситуации. Стены были отделаны экологически безопасными деревянными панелями, от которых едва заметно прослеживался запах леса. Вот куда бы хотелось направиться после верениц мегаполисов, полных удушающих газов и высоток, где нет места растительности. И вроде бы мы могли добраться до ближайшего декоративного парка, но нет в нём того великолепия, что дарило бы нам сердце природы. Вдохнув полной грудью, я уставилась вверх на шарообразные люстры, увешанные вдоль всего прохода, напоминая собой некий лабиринт, где можно заблудиться навсегда. Инстинктивно я прижалась ещё сильнее к своему мужу, который отпустил наши руки и приобнял за талию чисто в собственническом жесте. И так мы подошли к тем самым охранникам, которые должны были помочь нам выбраться наружу и дойти до машины.

Казалось бы, какая чушь - собирать секьюрити, чтобы дойти до машины, но никто даже себе и представить не может, какая это сложная задача для тех, кто окружен журналистами, которые то и дело лезут в частную жизнь, чаще всего, не имея даже собственную. Это их жизнь, и они делает на этом карьеру. Кто-то трудиться не покладая рук, а кто-то идёт прямо-таки по головам, особо не стесняясь этого поступка. Это жизнь. И ничего не поделаешь, лишь разведёшь руками в растерянности и станешь смотреть на мир, погрязший в фальшивых чувствах, деньгах и войн.

После того, как мы были окружены охраной и проинструктированы по поводу наших действий, мы вышли в свет и были окружены такой толпой, будто весь Лас-Вегас собрался, чтобы застать нас с Оливером врасплох. Многие журналисты попытались просовывать к нам микрофоны в надежде, что мы вымолвим хоть словечко, но их действия резко, даже грубо прерывали опытные охранники, которые раздвигали толпу и проталкивали нас вперед, к машине.

Видимо, телеэкранные утки настолько привыкли тому, что "звёзды парада" выходили не через главный выход, а через запасные. Умно, действительно умно, когда хочешь выделиться и первым заполучить информацию из первых уст.

С помощью охранников добравшись до машины, мы, наконец-то, сели внутрь и направились в сторону аэропорта. Посмотрев назад, я увидела, как толпа побежала за машиной, но, конечно, никто не мог за ней поспеть.

В молчании прибыв в аэропорт, где уже нас ждал личный самолет Оливера, мы вылетели как раз в тот момент, когда начался проливной дождь. И лишь возвысившись вверх, мы, наконец, расслабились в объятиях друг друга.

- Ты боишься? - спросил меня Оливер.

- Чего именно? - я встретилась с его глазами, в которых читалось искреннее беспокойство. Едва заметные прикосновения по моим оголённым плечам успокаивали меня, рождая во мне совсем иной вихрь чувств, отличающийся от беспокойства о будущем.

- Того, что ожидает нас впереди. Ведь нас довольно долго будут донимать из-за нашей тайной свадьбы, - ответил Оливер, нахмурив густые брови так, что стал молодой копией своего отца.

- Я уже устала бояться всего на свете, - честно призналась я. - Раньше я всегда все планировала по часам, и никогда не было сбоев... До встречи с тобой.

Оливер усмехнулся и теснее прижался ко мне. А я же, набравшись смелости, продолжила:

- Ты в корень изменил всю мою жизнь. Перевоплотил меня. Сотворил меня. Лишь только ты виновник всех произошедших изменений и всего остального, - когда Оливер хотел что-то сказать в своё оправдание, я положила палец на его губы, призывая выслушать. - Но знаешь, я рада этому. Ведь мы обрели друг друга. Мы обрели любовь.

Я ласково посмотрела на него и сразу же почувствовала его губы на своих. Язык Оливера ворвался в мой рот и начал исследовать его, требовать ответа, который не заставил себя долго ждать. Мы упивались друг другом, не замечая ничего вокруг: ни редких встрясок самолёта, ни стюардесс, которые понимающе покинули нас, ни голос в динамиках, оповещающий о нашем прибытии в родной Чикаго.

И мы оторвались друг от друга только тогда, когда нам подали трап и стюардесса вежливо сообщила нам об этом. Впервые в жизни я с неохотой покинула самолёт, потому что неизвестность пугала меня так, что из-за дрожи в коленках я могла упасть. И лишь поддержка Оливера остановила от этого.

Всё, что произошло потом, происходило будто не со мной. Не я села в лимузин вместе с Оливером, не я прибыла до своего дома, не я вошла внутрь с каменным лицом, будто произошла ужасная трагедия.

В холле нас встретила вся моя семья: мой отец, грозно воззрившийся на наши сплетенные руки; мама, стоящая подле отца с настороженным выражением лица, даже Лив всем своим видом показывала то, что готова убить нас в любую секунду.

- Привет пап, мам, Лив, - робко произнесла я, готовая упасть сквозь землю, лишь бы не продолжать это испытание.

- Добрый день, мистер и миссис Бланшет. Лив, - он подмигнул ей и направился внутрь вместе со мной.

Мама спохватилась и приблизилась ко мне с теплыми объятиями:

- Моя Самара! Я так рада за тебя! - она звонко поцеловала меня в обе щеки и крепко обняла. - Только жаль, что вы никого не пригласили на вашу свадьбу... Но если вы так сделали, значит так было нужно, - и затем грозно посмотрела на моего отца.

Он всё также стоял на лестнице, оперевшись на перила со скрещенными руками. Весь его вид говорил о том, что скоро начнется Третья мировая. Даже на расстоянии пяти метров я могла ощутить холод, исходивший от него. Затем прозвучал голос, который заставил пробежаться мурашкам с ног до головы:

- Молодые люди, пройдите в гостиную. Нам многое нужно обсудить с вами.

Меня охватил жар вперемешку с холодным потом. Даже ладони вспотели. Но это были ничего, по сравнению с тем, что ожидало нас дальше.

- Садитесь, - жестом показал на роскошные диваны, доставленные прямо из Италии под заказ. Я почувствовала, что оказалась чужой в собственном доме, и от смятения рухнула на мягкую обивку. Оливер расположился рядом со мной. По его виду нельзя было сказать, что он волновался. Вовсе нет. Казалось, будто его забавляла данная ситуация. Но только прижавшись к нему, я ощутила, насколько он напряжен и попыталась подбодрить его, положив свою руку на его колено.

Только я не учла того, что отец внимательно следил за нами и метал молнии после моего действия. Я сразу же отдернула руку и вздохнула в ожидании.

- Итак, - начал отец, - для начала, я бы хотел спросить у вас лично - вы правда поженились?

- Да, - почти хором ответили мы.

- Причем вы сделали это таким путем, чтобы никто не узнал? - продолжил отец.

Мы кивнули.

Отец нервно вздохнул и достал из заднего кармана сигарету. Лишь только в самых стрессовых ситуациях он притрагивался к ним, и я почувствовала себя ещё хуже.

Папа достал зажигалку и поджег сигарету. После затяжки он пустил клубок дыма и, недолго думая, выкинул сигарету в урну.

- Как вам вообще могло прийти такое в голову?! - не выдержал он и начал расхаживать по гостиной. - Вы хоть понимаете, что мы испытали, когда нас не пригласили на свадьбу собственной дочери?

Оливер сжал мою руку в своей, продолжая молчать. Я знаю, у него есть тысячи отмазок, но ни одна не была произнесена вслух.

- И ладно бы только это, - папа махнул рукой и остановился напротив нас, уперев руки в бока, - сейчас все считают, что ты, Самара, беременна. И вышла замуж по залёту!

Я густо покраснела, вспомнив нашу ночь с Оливером, будто только сейчас осознав, что я действительно могу ожидать малыша.

Нет - нет, я не готова. Такого не может быть.

Я только было открыла рот, чтобы ответить, Оливер опередил меня:

- Мы полюбили друг друга и захотели узаконить наши отношения, - твердо ответил он.

Папа раскрыл глаза от неожиданности и почти сразу принял на себя прежний вид разгневанного отца.

- Вы совсем дети! Глупые, маленькие дети! Вам нужно было посоветоваться с нами, прежде чем идти на такое!

Оливер не выдержал и встал почти вплотную к отцу. Я хотела тоже подойти к ним, только Оливер движением руки попросил меня остаться, и сделал он это так, чтобы не отрывать такого же разгневанного взгляда как у моего отца.

- Мы сожалеем, что вы не присутствовали на нашей свадьбе. Но тогда это было необходимо, поверьте мне на слово, - холодно произнес Оливер, то сжимая, то разгибая пальцы.

У меня возникло ощущение, что я была посторонним человеком, который увидел то, о чем ему знать не положено. Только сейчас решалась моя судьба, точнее моё будущее: и это все без моего участия!

- Поверить тебе на слово? Поверить? - закричал папа, специально наступая Оливеру на кончик его дорогих туфель. - Думаешь я не знаю, что ты женился на ней ради состояния?!

А потом посмотрел на меня, потрясённый, совсем не ожидавший от себя подобного. Я встала с дивана и выпрямилась, хотя в душе клокотало от черствости и непонимания отца.

- Так ты знал. Знал и всё это время молчал! Как ты мог, пап? - спросила я, сдерживаясь, чтобы не разрыдаться на их глазах. Сколько раз я говорила себе: будь стойкой, будь смелой. Покажи, на что ты способна!

- Я... я хотел сказать. Но никак не думал, что вы уже успели пожениться, - он рухнул на диван, уткнувшись лицом в свои морщинистые, но тем не менее загорелые руки. - Все произошло так быстро... После смерти Джона, - Оливер застыл, продолжая слушать моего отца. Я встала рядом с ним и положила руку на его плечо, чтобы он знал, что я рядом и буду с ним, - я долго думал, что тебе нужно это сказать. Только не знал как. Думал, Джон не напишет подобного завещания, либо просто поставит тебя на руководящую должность, как это и произошло... Но было уже поздно, я отправился в командировку, а ты в Лас-Вегас за этим... - отец к его чести промолчал. Только после добавил:- Мне очень жаль, что ты узнала такое о своём муже.

- Я знала это с самого начала, папа, - ответила я. - Мы с Оливером с самого начала заключили сделку, с которого получаем то, что хотели: он своё состояние, а я должность в Smith&Co.

- Так они не вместе! - послышалось из-за закрытой двери, где остались мама с Лив. Оливер быстро подошел к двери и открыл её, обнаружив при этом сияющую Оливию, которая бросилась в его объятия.

Я непонимающе посмотрела на них и фыркнула, осознав, что раньше между ними что-то было. В душе стало так противно, так пусто. И ощущала я себя словно выжатый лимон.

- Оливия, ты с ума сошла?

- Самара, я не знал...

Послышалось со всех сторон. Но мне не было до них дела, я уже ничего не чувствовала. Прошла мимо всех и направилась в свою комнату, где смогу нормально поразмыслить о произошедшем и отдохнуть от всего. Может, взять отпуск и улететь на Багамы? А может и на Мальдивы, говорят там хорошо...

- Самара, остановись! - послышалось позади меня. Я проигнорировала и открыла дверь, ведущую в свою комнату и закрыла её прямо перед носом Оливера. - Самара, ну же!

- Мне надоела эта Санта-Барбара! Все что-то скрывают от меня! Папа, ты, Лив! Господи, да когда же меня перестанут обманывать! - чертыхнувшись, я махнула рукой и направилась в ванную. Посмотрев на себя в зеркало, я не удивилась, что снова увидела прежнее пугало. Я даже соскучилась по этому образу, ведь именно тогда не было проблем, лжи и Оливера. Тогда было всё хорошо, и теперь мне кажется, что всё ещё не поздно вернуть то время на круги своя.