8 Часть
Я подмигнула Дженни, показав, что мы уходим, и она показала мне жест большим пальцем вверх, в то время как руки Коула все еще находились на ее ягодицах.
- Я полагаю, что она действительно нравится ему, - сказал Джеймс, когда мы скользнули в машину. - Я не думаю, что он притворяется.
- И что ты подразумеваешь под словом "нравится"? - спросила я. - Она прекрасна, молода, и умна.
Он скептически посмотрел на меня.
- Нет, Джеймс, правда, он очень умная. Это один из ее талантов, который она умело скрывает.
- Мой брат и Иви также устроили сегодня развлекательное шоу, - заметил Джеймс.
- Знаешь что? Я думаю, они, на самом деле, влюблены друг в друга, - сказала я. - Тод, кажется, действительно рад женитьбе. А Иви определенно казалась сегодня влюбленной в него .... Если он может жить с тем, что произошло, и принимать ее такой, какая она есть, то, может быть, и ты тоже сможешь.
Джеймс фыркнул.
- Я только обращаю на это твое внимание, - произнесла я назидательным тоном.
- Посмотрим, - буркнул Джеймс.
По крайней мере, это уже был прогресс. Я вздохнула.
"Мне придется решить проблему с матерью", - подумала я и назвала Каю ее адрес в Восточном Бостоне, и он молча повел машину сквозь ночь.
- Как жаль, что мы не можем просто поехать домой, - сказала я. - Я имела в виду, в твой дом.
Джеймс обнял меня за плечи.
- Ты не хочешь рассказать мне, что происходит?
- Нет, - сказала я. - Потому что ты сразу попытаешься это исправить, а это - мой крест.
Джеймс вздохнул и откинулся на спинку кресла.
- Что я должен сделать, чтобы завоевать твое доверие? Тебе ничего не угрожает, - сказал он, указывая сначала на себя, потом на меня. - Ты можешь все мне рассказать. Это не то, что мы должны скрывать друг от друга.
- Я буду доверять тебе, когда ты будешь доверять мне, - произнесла я. - Я помню, что, вроде бы, у тебя есть тайны, которые ты прячешь даже от самого себя.
Я полагала, что это должно было оттолкнуть его от меня, но вместо этого он придвинулся ко мне еще ближе.
- Есть вещи, которые я скрываю от всех, в том числе и от тебя, - сказал он. - Ты не должна принимать это близко к сердцу.
- Так же и у меня, - проговорила я. - Есть вещи, которые кроме меня никто не должен знать.
- Но что если я хочу знать? - спросил Джеймс, заправляя мне волосы за ухо. - А что если я хочу знать, кто ты?
- Чтобы ты мог уволить меня снова? - спросила я, а Джеймс сощурил глаза. - Расслабься, я пошутила.
"Но... я чувствую то же самое по отношению к тебе, ... однако, Джеймс, не ты ли хотел узнать, в чем дело? Мы будем узнавать друг друга еще только неделю", - подумала я, и эта мысль заставила мое сердце сбиться с ритма.
Джеймс посмотрел на наши сплетенные руки.
- Может быть, все дело в том, что мы заботимся друг о друге, даже если это только на короткое время. Я не забочусь о большом количестве людей, Одри. Список очень короток.
Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, и я поморщилась.
"Лучше не говори мне такие вещи", - подумала я.
- Я тоже забочусь о тебе, - сказала я.
"Глупая, глупая, глупая", - кипела я от злости сама на себя.
Он поцеловал меня в лоб.
- Тогда это - достаточная причина.
Кай остановил машину напротив дома матери.
- Только чудо спасет их. Я полагаю, мы закончили разговор, так как приехали, - сказала я с облегчением.
- Я пойду с тобой, - сказал Джеймс.
- Мне нужно, чтобы ты остался здесь. Я должна сделать это сама.
Я посмотрела на часы, было уже девять часов. Моя мать, однозначно, уже была пьяной, и скорее всего уже готова к драке. Я не хотела, чтобы Джеймс увидел все это.
- Пожалуйста.
- Тебе ничего не угрожает? - спросил он и кивнул в сторону ее обветшалого жилого комплекса.
- Я здесь выросла. Это моя мать. Со мной все будет в порядке, и я скоро вернусь.
Кай открыл мне дверь машины, и я вышла.
- Одри, - произнес Джеймс, и я нагнулась, чтобы посмотреть на него. - Я буду ждать тебя.
Я вздохнула и быстро стала подниматься к подъезду вверх по лестнице, стараясь не оглядываться на машину. Я не хотела, чтобы он оказался рядом с моей матерью, вызывавшей только омерзение. Я постучала ей в дверь, но ответа не последовало, несмотря на то, что везде горел свет. Тогда я повернула ручку двери, и она открылась. Я глубоко вдохнула прежде, чем войти внутрь.
Она была дома и сидела за кухонным столом рядом с переполненной пепельницей, куря, как будто собиралась сесть после этого на электрический стул.
- Привет, мам, - сказал я сквозь пелену дыма.
- О, неужели, это маленькая Мисс Заносчивость. Ты выглядишь блестяще, - сказала она. - Отлично, что ты, наконец-то, появилась.
У нее были длинные и тонкие волосы, осветленные на концах и по всей длине, жирные около корней волос. Когда-то она выглядела довольно мило, но сейчас ее кожа была покрасневшей и покрытой пятнами от множества перенесенных бостонских зим и несчетного количества сигарет "Marlboro Lights".
- Ты ждала меня? - спросила я.
- Ты же знаешь, что я попала сегодня в аварию, они отбуксировали мою машину, и что я осталась совсем без денег.
Я, может, и переживала бы за нее, если бы не знала, как обстоят дела на самом деле. Ей не нужно было мое сочувствие. Она хотела лишь моих денег.
- Без обид, мам. Но разве это именно моя проблема?
Это не то, что я ей должна была говорить, но полупустая бутылка "Jack Daniel's" на столе, и тот факт, что она сегодня пыталась забрать деньги из "Новых горизонтов", окончательно вывели меня из себя.
- Я не знаю, почему это проститутка думает, что она лучше, чем ее собственная мать. По крайней мере, я работала на настоящей работе, - сказала она.
Тон ее голоса был настолько злобный и говорил о том, что она ищет повод для драки.
- У тебя не было работы в течение длительного времени, - напомнила я ей. - Когда я последний раз я наведывалась к тебе, то твоя работа заключалась в том, чтобы пить, курить и жить за чужой счет.
Она посмотрела на меня и на ее лице расползлась торжествующая улыбка.
- По крайней мере, я не объезжаю чужие члены.
- Да, ты этого не делаешь, - сказала я.
Это была горькая правда, но ее слова больше не трогали меня.
- У тебя один за другим меняются мерзкие мужики, за счет которых ты оплачиваешь квартиру и покупаешь сигареты.
- Что ты об этом знаешь? - огрызнулась она.
- Я знаю об этом все. Если ты не забыла, то я - шлюха, - сказала я категорично. - Рыбак рыбака видит издалека.
Она встала, ее руки сжались в кулаки, готовые обрушаться на меня. Конечно, такое случилось не в первый раз, но я не хотела ввязываться во все это с ней сегодня. Я хотела разрядить обстановку и вывести ее из игры, чтобы она держалась от нас от греха подальше в ближайшем будущем, а может быть, и навсегда
Как обычно, мне пришлось делать эту дерьмовую работу.
- Сколько ты хочешь, - произнесла я фразу как утверждение, а не вопрос.
- Две тысячи долларов, - сказала она.
Ее кулаки разжались, но она даже не соизволила надеть себе на лицо маску сожаления.
- Я могу дать их тебе, но с одним условием, - произнесла я, шагая по грязной кухне. - Во-первых, ты никогда больше не пойдешь и не потребуешь снова денег в "Новых Горизонтах". Это деньги для Томми. Твоего сына. Он нуждается в них больше, чем ты и я вместе взятые. Вот почему мне приходится столько работать. Пожалуйста, никогда не делай этого снова. Обещай мне.
Она кивнула, я не была уверена, что верю ей, но прямо сейчас я ничего не могла с этим поделать.
- Во-вторых, ты больше никогда не заявишься ко мне в офис. Мой босс сегодня же уволила бы меня, если бы я не была на задании.
Она фыркнула и закурила еще одну сигарету.
- Твой босс думает, что ее дерьмо не воняет, что ли. У меня сегодня было огромное желание сказать этой зубастой мохнатке -
- Пожалуйста, не называй ее "зубастой мохнаткой", - прервала я ее, - и больше никогда не ходи туда снова. Она сказала, что уволит меня, если ты это сделаешь, и она говорила это на полном серьезе. Если ты хочешь сохранить свою разбитую машину, и чтобы тебя продолжали выручать из заключения, давали деньги до конца твоей жизни, то мне нужна эта работа, хорошо? Так что держись в стороне.
- Хорошо, - сказала она и выпустила облако дыма в мою сторону.
Я не знаю, чем я так провинилась перед ней, чтобы так ненавидеть меня, но она меня терпеть не могла. По отношению к Томми она не испытывала такой ненависти, хотя и не заботилась о нем, но, по крайней мере, иногда трепала его за волосы. Но не меня. Возможно, это было просто полнейшее отсутствие любви по отношению ко мне.
Она была подобно солнцу в морозный день - светила, но не грела. Это можно было бы сравнить с тем, что я появилась на свет и разрушила ее веселую жизнь, и теперь должна заплатить за это. Платить. Платить. Я достала кошелек и протянула ей деньги. Это были деньги, которые я сохранила от аванса, чтобы заплатить за аренду квартиры. Но сейчас я ничего не могла сделать, кроме как вернуться к работе.
- Пока, мам, - сказала я.
Она сунула деньги в карман и кивнула мне.
- Увидимся. Хорошо проведи время в этом шикарном прикиде.
То, как она произнесла эту фразу, заставило меня почувствовать себя грязной.
Я больше не могла здесь находиться. Я распахнула дверь, желая сделать глоток свежего воздуха.
На лестничной клетке стоял Джеймс Престон.
Он стоял там, ожидая меня.