Глава 11
Дома стояла тишина. В семействе Комацу это обычно не предвещало ничего хорошего.
Юки стянула обувь, оставила рюкзак рядом с вешалкой и поспешила на кухню. За столом в полумраке сидела мать. Она изящно промокала уголки губ салфеткой, а свободной рукой покручивала за ножку бокал, в котором, вероятно, было сакэ. Её бледное, изборождённое морщинами лицо порозовело, в глазах мелькал еле уловимый блеск.
— Я вернулась. Как дела?
Вместо ответа Нана отбросила салфетку, встала из-за стола и, приблизившись к Юки, медленно извлекла из кармана сложенный вчетверо листок бумаги, а потом вдруг швырнула его в её сторону.
— Что это такое, я тебя спрашиваю?!
Визгливый голос заставил Юки дёрнуться и присесть на корточки от страха. Слишком громко. В ухе что-то щёлкнуло, затихло и запульсировало. Юки инстинктивно схватилась за слуховой аппарат, словно боялась потерять единственную защиту.
— Я же просила выкинуть эту дрянь!
Нана наступила на распластавшийся на полу рисунок-копирку и разорвала его алым каблуком. Юки закрыла глаза, слыша лишь хруст бумаги. В этот момент ей будто вырвали сердце.
— Сколько можно меня позорить? Почему нельзя быть нормальной, как все дети? Это ведь влияние твоего отца! Сидела бы здесь — ничего не случилось бы! Почему молчишь?!
Щеки Юки горели от слёз. Её трясло, и даже ноги дрожали. Она раскачивалась из стороны в сторону, словно находилась в лодке.
— Почему?.. Почему ты всё время винишь меня? Я не… — Юки задыхалась. Язык немел, и перед глазами плыло.
— Да как ты смеешь?!
Сильная рука замахнулась, и Юки почувствовала удар. Колени подкосились, и она упала. Тонкая струйка крови скатилась по губам, и сорвавшиеся с них тёплые капли запачкали ковёр.
— Ненавижу! Лучше бы ты не возвращалась! Нам с отцом было хорошо без тебя!
С этими словами Юки побежала прочь, не разбирая дороги. На улице было свежо, и тусклое сияние фонарей, казалось, превращало её в бабочку. Вскоре Юки остановилась, задыхаясь, и заметила, что её кожа покраснела от холода. Дрожащими руками она достала телефон и набрала номер, на который долго не смела даже смотреть — только бы не думать о его владелице.
— Прости, что так поздно. Мы можем встретиться?
На другом конце провода раздалось тихое «да». Юки поспешила на остановку. Она запиналась о неровные ступеньки и валявшиеся на асфальте банки, но упорно шагала по самому краешку дороги и шарахалась от проезжавших мимо неё машин.
Оказавшись в назначенном месте, она увидела стройную фигуру в платье.
— Извини, я опоздала!
По лицу Сакуры не пробежало и тени негодования. Она улыбалась.
— Всё хорошо, отдышись.
Юки подняла глаза на подругу. Та разглядывала что-то на экране телефона. В его голубоватом свете Юки увидела сосредоточенное лицо, нахмуренные брови, плотно сжатые губы и ямочки на щеках.
— Что такое?
Вопрос Сакуры вывел Юки из ступора. Смутившись, она выпрямилась, отвернулась в сторону и сжала пальцы в кулак.
— Засмотрелась на тебя в повседневной одежде. Обычно я вижу тебя только в школьной форме. А в таких костюмах — только на сцене или по телевизору.
— А, это! — улыбка Сакуры стала ещё шире. Она раскинула руки и покрутилась, предлагая разглядеть себя со всех сторон. — Давай сходим поесть? Здесь недалеко отличный ресторанчик. Посидим, и ты мне всё расскажешь.
— Спасибо. Но думаю, будет лучше, если мы пойдём в караоке. Там никто не помешает, не будет лишних ушей…
— Тогда побежали!
Сакура схватила Юки за руку и потащила в сторону ближайшего торгового центра, где они иногда развлекались.
— Почему именно туда? Ты хочешь петь? Никогда не слышала, как ты поёшь! Наверное, сложно это делать в твоём состоянии, да? Но я хочу услышать!
— Подожди, подожди… Не так быстро. Просто кабинки в караоке звукоизолированы. И мы можем заказать еду, как ты предложила. А ещё там очень удобно: стулья, диван, телевизор — все радости.
— Конечно, так и сделаем!
Уже через четверть часа девушки прошли внутрь небольшой комнатки и дружно упали на диванчик. Потом Сакура разложила перед ними купленную по пути еду и приготовилась слушать рассказ.
— Так что случилось? Родители тебя не потеряют?
— Я поссорилась с мамой…
— Из-за чего?
Юки ощутила подступающую к горлу тошноту. В её голове всплыли отрывки разговоров других девочек времён младшей школы.
— Помнишь, что произошло в первый день?
Сакура на мгновение задумалась.
— Рисунок? Вы что, поругались из-за тех сплетен? Разве это должно волновать тебя спустя столько лет?
— Эм, да… — замялась Юки.
От нервозности она начала теребить рукава кофты.
— Прости, наверное, глупость сказала. В этом нет ничего такого, в инвалидности. У нас прогрессивная страна, и твоей особенности почти незаметно. Если бы учительница не сказала, никто бы и не догадался. Разве тебя до сих пор задирают?
— Да, Татеваки. Он подначивает других, для него нет авторитетов… А против него никто не пойдёт.
— Точно, на их фоне Чихару-кун лучше всех. Тихий, скромный, организованный.
— Он тебе нравится?
Сакура закашлялась, прикрыла рот ладонями, а после уткнулась в подушки.
— С тобой всё хорошо? Помочь?
Ожидание ответа превратилось для Юки в нескончаемую пытку, хотя на самом деле прошло меньше минуты, прежде чем Сакура начала говорить.
— Он неплохой, это правда. Но нравится мне кое-кто другой, точнее… Я не знаю, как это объяснить.
— Что?
Не успела Юки опомниться, как Сакура едва ли не схватила её в охапку и положила голову ей на плечо. Юки почувствовала сладкий аромат духов с привкусом мятной жвачки.
— Извини, что так внезапно.
— Это неожиданно… Ты можешь рассказать мне, если хочешь.
Юки не договорила. Сакура отстранилась всё так же стремительно и, разблокировав телефон, уже листала ленту соцсети. Наконец она что-то напечатала, повернулась к Юки и затараторила:
— Я хочу сделать тебе сюрприз. Точнее, весь класс. Поедешь с нами к горам сегодня? В последнее время мы не очень ладили, но такое бывает. Мы хотим, чтобы ты чувствовала себя комфортно, завела побольше друзей. К тому же это поможет тебе отвлечься от проблем с мамой. Что скажешь?
— Пойдём, — удивлённо пробормотала Юки.
Девушки покинули караоке. Недалеко от остановки их, оказывается, уже ждала машина. За рулём сидел довольный Татеваки, а позади него были Чихару и ещё несколько человек. Юки устроилась на заднем сиденье, и они поехали в сторону Фудзи. В салоне гремела музыка, ребята ели попкорн и сладости и играли в сиритори¹. Юки ощущала себя по-настоящему счастливой, полноценной.
Но, когда они остановились у домика с картами и путеводителями, атмосфера вдруг изменилась. Стало тихо, и в воздухе воцарилось напряжение. Все выскочили из машины и обступили Юки, а та вцепилась в ремень безопасности. Несколько минут ничего не происходило, но потом Сакура рывком открыла дверцу и вытащила Юки на улицу. Та упала в грязь, и кто-то ударил её по спине, а затем по ногам. Вскоре её уже били со всех сторон.
— Сакура, помоги!
— Прости, но каждый выживает как может.
***
Листва на деревьях издавала приятный звук, напоминавший Юки перезвон маленьких колокольчиков. Её окружали лужи и толпы хмурых, куда-то спешивших людей.
«И чего им не сидится дома? — ворчала Юки, злобно оглядывая прохожих. Ей даже захотелось обрызгать их грязью, но это было бы слишком по-детски. — Что я вообще собираюсь делать? И почему они так со мной поступили?»
Слёзы душили Юки. На её шее как будто сомкнулись руки мертвеца. Она в отчаянии запустила пальцы в волосы.
Мир, где она жила, оказался подделкой. Розовые очки, которые на неё старательно надевала Сакура, сползли, открыв истинный облик и настрой окружавших её людей.
«Татеваки… До сих пор его образ стоит перед глазами. Это кошмар, невыносимая боль. Представляю, каково его родителям…»
Юки зажмурилась, и темнота под веками наполнилась видениями из прошлого. Глядеть на измученного, больного и агрессивного отца было неимоверно тяжело. Никому не пожелаешь подобного горя — даже такому чудовищу, как Татеваки.
Возможно, у него была какая-то травма. В одной из книжек по психологии Юки прочитала о том, что задиры и сами в прошлом становились жертвами насилия и издёвок. В результате этого у них вырабатывался защитный механизм — бей или беги. Многие выбирали первый путь и превращались в тех, кто мучил их долгие годы. И все без исключения страдали от соседства с внутренним монстром. Быть вечно злым сложно, и причинять другим боль — тоже.
«Может, если бы ему помогли, то этого не произошло бы?»
Ответа на этот вопрос Юки не знала, равно как и не имела представления о том, что теперь делать и как быть. Даже подруга, которой она доверяла, решилась на предательство — предпочла её мнению авторитет незнакомцев.
Перед тем, как впервые подойти к Сакуре, Юки несколько месяцев внимательно за ней наблюдала. Она была невысокой, худощавой и немного растерянной. Её глаза напоминали испуганные глазки-бусинки оленёнка. Она пряталась за машиной отца, но из неё вышел бы никудышный шпион. Край розового платья был заметен даже издалека.
Дети не решались подойти к новенькой. Они игнорировали её или просто-напросто боялись. Если ты чем-то выделяешься, то заведомо обречён на одиночество. Юки знала это с самого начала.
В тот день она несмело побежала к машине и громко хлопнула в ладоши, а потом залилась смехом. Сакура испуганно упала на колени и заплакала. Увидев слёзы, Юки опустилась рядом с ней и провела ладонью по её прекрасным волосам, которые в лучах солнца напоминали золото. Так девочки просидели около часа, не смея сказать ни слова.
Ближе к вечеру за Сакурой пришёл отец. Она тут же бросилась к нему в объятия и крепко сжала край его рубашки. Она казалась слишком напуганной, но в то же время заинтригованной появлением Юки буквально из ниоткуда. После того, как отец взял её за руку и зашагал в сторону их дома, Юки долго смотрела вслед их весело разговаривающей парочке.
На следующий день Сакура вновь появилась на площадке. Она принесла потрёпанную книжку с легендами. Девочки долго обсуждали сказания и всевозможных существ, смеялись и спорили, переживали за героев историй и радовались вместе с ними. Так и зародилась их дружба, которая распалась после начала модельной карьеры Сакуры.
«Ивасаки зазвездилась», — иногда думала Юки. Сакуре стало стыдно общаться с ней из-за того, что она была обычной девочкой. Она начала грезить о дружбе с известными личностями, пускай ей и не удавалось выбросить из головы свою первую подругу. По ночам она рассматривала фотографии из детства, плакала и проклинала себя, но ничего не могла поделать. Ей не следовало водить знакомство с Юки, пускай её мать и была актрисой. Репутация у этого рыжеволосого ангела была ужасной. Уже в младших классах ребята начали посмеиваться над ней. А Юки стояла у окна и разглядывала лепестки сакуры, делая вид, что ничего не происходит. «Всё нормально», — успокаивала она себя.
Сакуре было грустно из-за того, что она пыталась свести их общение к нулю. Она прекрасно понимала, как Юки себя чувствует.
А в средней школе Сакура и вовсе пропала, с головой уйдя в работу. На некоторых концертах и фан-встречах она видела девушку с рыжими локонами, но только со спины. В Японии школьникам было не так-то просто перекрасить волосы, на этот счёт существовали строгие правила. Некоторые преподаватели заставляли их перекрашиваться в чёрный или приносить справки, которые могли бы подтвердить подлинность цвета. Сакура помнила, как учителя обсуждали вызывающую внешность Юки, из-за чего та часто плакала. Никакие доказательства их не устраивали. Поэтому когда Сакура видела ту девушку на своих концертах, то представляла Юки.
«Наверное, это глупо, — думала она. — Даже эгоистично».
Но всё равно продолжала так делать.
Только вот Юки об этом не знала. Для неё всё поменялось — она осталась одна. Изредка она ещё пыталась общаться с одноклассниками, но тщетно: время было упущено, да и репутация матери висела над ней мрачной тучей.
Когда Юки вновь увидела Сакуру в школе, то очень обрадовалась и даже постаралась защитить её от нападок со стороны сверстников. Ослеплённая, она не заметила, как против неё сформировался заговор. Татеваки начал чаще общаться с Сакурой, и та улыбалась и смеялась над его шутками. Казалось бы, ничего страшного не происходит. Но это было ложью.
Иногда проще проигнорировать проблему, чем здраво взглянуть на неё.
«Если бы я была более внимательной, то смогла бы предотвратить свою смерть. Мне следовало остаться дома, вместе с родителями. Что я за дочь такая, если постоянно убегаю? Даже сейчас я не с ними…» — Юки резко вдохнула, и от этого закружилась голова.
После того, как ей стало легче, она побрела к отцу домой. Снова бесчисленные повороты, грязные дороги, радостный лай собаки…
Рогалик прыгал на толстеньких лапках, вилял хвостом и буквально светился от счастья.
— Привет, дружок, — Юки потрепала его по шёрстке. — Соскучился? Как папа?
Собака тявкнула и побежала в дом. Юки последовала за ней, но при виде царившего там бардака остановилась. Отца не было, и вдобавок всё в комнатах свидетельствовало о том, что здесь уже не живут: пыль, грязь, пакеты из-под еды, неоплаченные счета на столе, распахнутые шкафы и тумбочки.
На полу Юки заметила записку и пробежалась глазами по тексту: «Присмотрите, пожалуйста, за псом». По всей видимости, она предназначалась соседям, но знали ли они об этом?
«Кажется, я поняла, где тебе будет лучше жить», — Юки подозвала Рогалика, и тот сразу же прибежал к ней. Вместе они пошли к дому семейства Ивасаки. В окнах свет не горел, но дверь была настежь открыта.
— Никого нет, что ли? — удивилась Юки и поглядела на своего спутника. — Пойдём?
Она взяла Рогалика на руки и наступила на первую ступеньку. Та скрипнула. Собаке было неуютно: она начала пищать, а потом и вовсе спрыгнула на пол.
— Куда? Стой! — Юки ринулась за Рогаликом, но тот юркнул за угол и запутался в занавесках. — Чудной ты. Не дёргайся!
Юки присела и принялась высвобождать собаку из пут, но та упрямилась — рычала и даже лягалась.
— Кто здесь? — Юки вздрогнула. — Эй, я вызову полицию!
На пороге появилась Сакура. Она выглядела бледной и тощей. Её волосы были растрёпаны, под глазами виднелись круги, одежда измялась.
— Что здесь делает собака? Эй, как ты сюда попал? — Сакура подбежала и одним уверенным рывком вытащила Рогалика из кокона занавесок. — О, прелесть какая!
Её лицо расплылось в улыбке. Хохоча, она погладила собаку за ушами.
— Где-то я тебя видела. От хозяйки убежал? — Сакура поднялась и посмотрела в окно, но никого не увидела. — Проведёшь к ней или тут останешься? Может, тебя всё же заберут?
Она вышла на кухню, загремела посудой и вернулась с небольшой миской, до краёв наполненной водой.
— Вот, попей.
Миска приземлилась рядом с мордочкой Рогалика. Он поглядывал на Юки, не решаясь подходить к незнакомой девушке. Та кивнула и указала на Сакуру. Собака одобрительно гавкнула и бросилась к её ногам.
— О, какой ласковый! — Через секунду Рогалик уже был в крепких объятиях. — Хочешь, ляжем спать?
Сакура побрела в свою комнату, заваленную подушками и канцелярскими принадлежностями.
«Ну и бардак! Раньше такого не было», — неодобрительно покачала головой Юки.
Да и сама Сакура изменилась с их последней встречи. Её лицо не источало злобу или ненависть — оно было жизнерадостным, но в то же время слегка встревоженным. А мягкие черты, ямочки на щеках и румянец остались прежними.
В уголках глаз Юки выступили слёзы, которые ей не удалось сдержать.
— Иди ко мне, — Сакура притянула собаку и укрыла пледом. — Тепло?
Рогалик не ответил, лишь уткнулся холодным носом ей в руку. Юки с улыбкой наблюдала за этой картиной. Было видно, что Сакура переживает о случившемся. Но Юки не могла её винить. Что ей пришлось перенести? Каково было после ухода из группы? А что её семья?..
Обо всём этом Юки не знала — даже не догадывалась. А они ведь были подругами. Юки определённо чувствовала, что их связывала настоящая дружба — чистая и светлая. Но всё яркое со временем гаснет.
«Нужно уметь прощать, да? Это необходимо и живым, и… мёртвым тоже».
Юки тяжело вздохнула, в последний раз посмотрела на бывшую подругу и растворилась в воздухе.
¹ Сиритори — японский аналог игры в слова.